Леший. Дух огненных озер - Артур Гедеон

– А что с ней стало? – удивился Долгополов. – Сожгли ее, конечно. Жуть, как кричала. Сам слышал. Что до Аделаиды, то родить она вполне могла. Она долго вымаливала свое дитя у ада, как я понимаю, и нашла мужчину, в чьих жилах уже текла кровь демона. Кстати, мои агенты тут нарыли кое-что, пока мы были заняты делами. В том половецком роду, как видно, поучаствовала демонесса Калаяна-Куманина, возможно, родившая от царя Карачи. А знаете, от кого, по легенде, вел свою родословную этот царь Карача? От страшнейшего азиатского демона – Дэва Йиме. Он упоминается в иранской мифологии, кстати. Вот и сошлись две крови и дали потомство, будь оно неладно. Калаяна-Куманина была хозяйкой всей Великой степи от Каспия до Байкала. От нее избавились давным-давно. Но если в крови Аполлона Светозарова через ту половецкую царевну оказались ее гены, то очень возможно, что не зря Аделаида Савойская тогда поглаживала свой живот перед зеркалом. Там уже мог быть самый настоящий адский ребятенок. Но вот кто? Мальчик или девочка? И с какими талантами? Этого мы знать не можем. – Антон Антонович прихватил бутылку своей наливки. – А посему, друзья мои, выпьем еще раз за нашу блистательную победу. Виват!

Эпилог

Охотничьи псы с веселым оглушительным лаем рассыпались по осеннему лесу. Легавые всех мастей, английские и ирландские сеттеры, кокер-спаниели, курцхаары и ретриверы бросились впереди своих хозяев, предвкушая будущую охоту. Помещики, хорошо погулявшие накануне, с ленцой выбрели из поместья самого богатого и гостеприимного хозяина округи и теперь с ружьями и сумками устремились за своими псами. А за помещиками шла и прислуга, увешанная запасными ружьями, призванная собрать убитую дичь, устроить охотничий бивуак и сочинить обед или ужин на свежем воздухе. Кто его знает, как надолго загуляют господа? Всюду были леса, полные зверья, и конечно, озера, заросшие камышами, в которых плавали тысячи уток и так и дождались, как им поймать на взлете жирными тушками побольше охотничьей дроби. И вот уже скоро послышались первые хлопки выстрелов, разрозненная канонада нарастала и уходила все дальше от поместья.

И только один охотник поотстал от своих товарищей. Его преданный умный пес по кличке Джек, белый с рыжими пятнами сеттер, и хотел бы рвануть за остальными, да все крутился у ног хозяина, места себе не находил, как будто говоря: «Поторопимся, батюшка! Чего застрял? О чем думку думаешь? Ты же на охоте, а не на печи лежишь!» Но помещик с закрученными седыми усами и не замечал четвероногого друга, не слышал всех его собачьих жалоб. Рдяным и желтым ковром была усыпана сырая земля. Под ногами охотника ломались и потрескивали ветки, пахло грибами и близкой водой с привкусом тины. А каких нынче карасей таскали крестьяне в усадьбу мешками из местных озер – по полкилограмма! Почистить их, извалять в муке и бросить на шипящую сковородку. А потом под густой сметанный соус. Тут и осетра не надо – вкуснотища!

В кафтане, картузе и сапогах, с патронташем крест-накрест, друг и сосед хозяина усадьбы неторопливо шел в сторону леса. Был он задумчив и невесел, впрочем, как всегда. Не то чтобы он был озадачен грустью, заботами какими, а просто пребывал весь в себе, как и последние двадцать лет, стоило ему уйти со службы и осесть в имении. Такое случается с людьми, пережившими когда-то большое событие, опалившее сердце.

Бывало, говаривал ему хозяин этого самого поместья, закадычный друг: «Ты бы вылез из своей раковины, что ли, Аполлоша? Из берлоги своей. Хоть бы морду лица показал». – «Смотри, вот моя морда лица, – со скупой улыбкой отвечал пожилой помещик. – Чем не нравится?» Вздыхал только в ответ закадычный друг и разливал крепкую настойку, которую искусно и в больших количествах готовила его кузина-приживалка, бесприданница и старая дева.

Звали помещика Аполлон Аполлонович Светозаров. Его уважали – царскосельский выпускник, дослужился в ранние лета аж до статского советника, считай, до полковника. «К нынешним временам мог бы действительным тайным стать!» – говорили о нем. Но еще тогда как будто сломалось что-то внутри матерого ревизора, а ведь губернатором хотели сделать, и после одной инспекции взял он да и ушел с гражданской службы в частную жизнь. И никогда и никому не рассказывал, что же такое приключилось с ним, но догадывались люди, что дело было, как это случается часто, в женщине.

А таил в себе Аполлон Аполлонович многое. И выговориться ему было надо. Он написал целую книгу о том, что с ним приключилось однажды. Один экземпляр оставил себе, а второй отвез той самой тетушке, что была ему седьмая вода на киселе, но почему-то принимала в его жизни самое непосредственное участие. Только все время странствовала и почти никогда не бывала дома. У нее был престранный дом на Васильевском острове, немецкий, с омерзительной горгульей на фасаде, над окном. Вот и в тот раз, когда он привез рукопись, ее дома не оказалось, но он передал книгу дворецкому, следившему за домом, а годом позже получил и рецензию тетушки, перехватившей рукопись где-то в дороге. Письмо пришло из Лондона, там были такие строки: «Милый мой Аполлон! С каким удовольствием я прочитала твою книгу, с какой печалью я прошла с тобой всеми тропами твоей любви, как испереживалась за тебя, друг мой, и скажу тебе: твоя книга останется навсегда в моем сердце!» Вот практически и все. Они так и не увиделись с ней. Ни разу в жизни! Да была ли она на самом деле, его тетушка? Неуловимая благодетельница всегда пролетала где-то рядом, но ему доставались только волшебные перышки, которые теряла эта непоседливая птица.

Светозаров огляделся. Что-то изменилось вокруг. Гадливо каркали вороны, кружа над желтым полем и ближним озером. Нервничали птицы в кронах деревьев, взмывая и кучно летая над своими гнездами.

– Чего мечешься, Джек? – спросил Аполлон Аполлонович у любимого пса. – Хватит на нас и уток, и зайцев, и перепелов. Прекрати, лапы ведь тебе отдавлю!

Но Джек тоже переменился. Вдруг сеттер остановился как вкопанный и уставился в сторону, за спину хозяина, а потом неистово зарычал.

– Чего еще удумал? – спросил его охотник.

Но вдруг снова переменился пес. Скуля, он спрятался за хозяином. «Волк! – решил Аполлон Светозаров и стремительно оглянулся. – Но где? Где?!»

Но вместо волка он увидел совсем другое – к нему по желтой траве и листьям шла молодая женщина в темном дорожном костюме. А позади нее далеко на дороге стояла двуколка с одной лошадью. Дама шла к