Ковчег Иуды - Андреас Грубер

Возможно, Карина и Матиас Крайник незадолго до смерти — два и четыре года назад соответственно — уже познакомились с этим устройством. Кёрнер проследил ход тросов от рукоятки до кожаных ремней. Аппарат мог заставить человека сидеть, согнувшись вперёд, так что возникал круглый горб; согласно отчёту Сабриски о вскрытии, такое положение облегчало пункцию позвоночника.

Она выяснит, проводили ли такую процедуру эксгумированным детям.

Кёрнер подумал о брате и сестре Крайник. Сидели ли Матиас и Карина на этой скамье? Были ли их руки затянуты в эти кожаные петли?

И тут всплыла деталь, прежде казавшаяся второстепенной. Свидетельства о смерти. Матиас, как утверждалось, умер в помещении лавки Герера, а Карина — во время мессы, на церковной скамье. Но эта железная конструкция ни за что не прошла бы в дверь магазина, не говоря уже о том, чтобы поместиться между церковными скамьями.

Затем Кёрнер понял ещё кое-что: станина была слишком велика, чтобы вынести её из «Газлайт» через дверь. Группа криминальной полиции не смогла бы вытащить её из дискотеки, предварительно не разобрав. Вопрос был в другом: как эта штука вообще оказалась здесь?

Кёрнер провёл кончиком шариковой ручки по сварным швам железной рамы. Несомненно, соединениям было несколько лет. А значит, конструкция всё это время стояла в этом помещении.

Почему он не заметил этого раньше?

Внутри поднялась горячая волна. Значит, владелец дискотеки Чак Райнер должен был знать об этой конструкции. Как и посетители дискотеки — фактически весь посёлок. Такие вещи не остаются тайной.

Во что, чёрт возьми, он вляпался?

У Кёрнера закружилась голова. Это искал Базедов? Или фотограф криминальной полиции заметил что-то другое? И если да — что?

Тут ему пришла мысль. Его собственный мобильник лежал в комнате с разряженным аккумулятором. Телефон Филиппа тоже больше не работал. Но в этой дискотеке должна была быть телефонная линия.

Кёрнер поднялся и огляделся. На стойке рядом с кассовым аппаратом действительно стоял старомодный чёрный телефон с дисковым набором. Он быстро подошёл, снял трубку и по памяти набрал мобильный Базедова. Вчера вечером включалась голосовая почта; может, сейчас всё будет иначе.

Пока в трубке тикали сигналы соединения, Кёрнер покосился на мутное, заляпанное зеркало за барной стойкой. Оттуда на него смотрело собственное лицо: бледное, небритое, осунувшееся, с тенями под глазами. Боковым зрением он видел железную конструкцию.

Ну же.

При первом же гудке Кёрнер резко обернулся. Где-то в помещении заиграла мелодия. Он отнял трубку от уха и прислушался. Звук доносился глухо, будто сквозь вату. Песня была из мультфильма.

В памяти вспыхнула строка: «Под водой! Под водой!» Музыка из «Ариэль», про русалочку. И тогда он понял: это звонит мобильник Базедова.

Мелодия оборвалась так же внезапно, как началась. В ту же секунду из трубки донёсся голос автоответчика:

— Вы соединились с абонентом номера три-два-четыре…

Щелчок заставил его вздрогнуть. Он всё ещё держал трубку у уха, но линия уже была мертва.

Кёрнер с грохотом бросил трубку на аппарат. Откуда шёл звук? Он рванулся вокруг стойки и оказался за баром. Деревянный пол был тёмный, засаленный; доски скрипели под ногами.

Он присел и осмотрел полки под стойкой, заставленные стаканами, салфетками, подносами и картонными подставками под пиво. Мобильник Базедова не мог лежать здесь: звук доносился слишком издалека, будто телефон был спрятан за стеной. Или даже…

Кёрнер уставился в пол. В дерево было вделано металлическое кольцо размером с кулак. Он заметил квадратный контур щели и петли. Люк в подвал.

Он выковырнул кольцо из углубления и поднял крышку. В лицо ударил запах прелого дерева и затхлой стоячей воды. Вниз, в темноту, уходила лестница. Скудного света, проникавшего в бар через окна, едва хватало, чтобы различить мерцание водной поверхности. Весь нижний этаж был затоплен; вода доходила почти до потолка подвала.

Кёрнер поискал под стойкой тумблеры.

Один включил вентилятор, другой заставил замигать неоновую трубку над зеркалом бара. Свет отразился в чёрной жиже, по поверхности пошли мелкие волны. Телефон должен быть там, внизу. Другого варианта не оставалось.

Вот только этого не хватало.

Кёрнер стащил дождевик и бросил его через стойку. Как же он ненавидел спускаться в сырые подвальные дыры.

Ступив на первую ступеньку, он сунул руку под мышку, щёлкнул застёжкой быстрого доступа и вытащил «Глок» из плечевой кобуры. Спустился ниже; уже на четвёртой ступени серая жижа обхватила подошвы ботинок.

Под водой смутно проступали ещё две ступеньки, дальше деревянные перекладины исчезали во мраке. Разглядеть, что скрывается в воде, было невозможно. Как и понять, насколько далеко тянется подвал под баром.

Кёрнер быстро полез вниз. Вода сомкнулась вокруг ног и тяжело потянула брюки. Когда он промок до бёдер, пригнулся и вгляделся в пространство под самым потолком подвала. Видна была только тьма.

Складской подвал мог тянуться чёрт знает как далеко. Чтобы обследовать его целиком, Кёрнеру пришлось бы плыть. Но без фонаря это бессмысленно. Придётся вызвать в дискотеку нескольких пожарных, чтобы они прочесали подвал.

Он уже представил лицо Вайсмана, когда тот поймёт, что у него забирают горстку людей.

Кёрнер уже собирался повернуть назад, когда заметил у стены серебристый отблеск. Прикрыл глаза рукой и прищурился. Похоже, неон отражался от железного прута, торчавшего из воды. Штатив.

Он быстро спустился ниже. Когда вода поднялась выше живота, дыхание участилось. Холод сжал грудную клетку, и в следующую секунду зубы застучали сами собой.

Ещё одна ступенька — и Кёрнер вытащил из воды треногу с закреплённой вверх ногами цифровой камерой. Камеру он сразу узнал. Чтобы не стереть отпечатки, он снова прислонил штатив Базедова к стене.

Филипп займётся этим позже. Во всяком случае, Кёрнер успел заметить: корпус сильно помят, к тому же аппарат наполовину лежал в воде. Без сомнения, камере конец. И Базедов точно не сам бросил её в подвал.

Кто спрятал аппарат здесь, внизу? И куда утащили Базедова? В этой затопленной дыре он не мог выжить. Или всё-таки мог?

Так или иначе, у Кёрнера не было времени ждать пожарную команду с ручными фонарями, масками и дыхательными аппаратами. Он должен убедиться сам. Сейчас.

Он втянул голову в плечи и оказался прямо под потолком подвала. Осторожно нащупывая путь ногой, двинулся дальше. После последней перекладины ступил на пол. Вода доходила ему до груди, булькала и чавкала вокруг в темноте.

Сквозь квадратный проём в потолке вниз падал мерцающий неоновый свет. В радиусе нескольких метров он отражался