Ещё не совсем мертва - Холли Джексон

Они побежали в другую сторону, прочь от пламени, которое гналось за ними по пятам, пожирая ковролин расширяющимися кругами. Огонь находил себе всё новую пищу. Столы. Стены.

Жар был таким, какого Джет никогда раньше не чувствовала. Он давил на кожу, толкал в спину. Внезапно острая боль пронзила её пальцы.

Джет взглянула вниз. И закричала.

Бумаги, зажатые в её руке, горели. Она выронила их. Фонарик тоже полетел вниз. Маленький светящийся белый треугольник остался позади. Пол просел и поглотил его тоже.

— Беги! — закричала она.

Они с Билли ворвались в коридор, промчались мимо кабинета отца и архивной комнаты, оставив кухню слева. Мертвая рука Джет болталась при беге, словно конечность марионетки с обрезанной ниткой. Она лишала её равновесия, сбивала с шага. — Вон та дверь, в самом конце! — указала она.

Они почти добрались. Теперь Джет слышала собственный голос. Сигнализация больше не ревела — должно быть, сгорела или расплавилась вместе со всем остальным.

Они вместе добежали до двери. Билли с силой навалился на ручку.

— Нет! — закричал он. — Её заклинило!

Он попробовал снова, вцепившись обеими руками. Ручка бессильно заходила вверх-вниз.

— Я её выбью! — рявкнул Билли. — Отойди!

Джет послушалась, освобождая место. Она задыхалась от дыма, прикрывая нос, чтобы дышать хотя бы остатками своего воздуха. Девушка наблюдала, как Билли отходит от двери.

Он сбросил обувь и в три быстрых прыжка бросился к двери.

Билли с силой ударил плечом в дверь. Она содрогнулась, но не поддалась. Билли отступил на три шага и снова бросился на преграду. Дверь прогнулась, подалась на несколько сантиметров, но этого было недостаточно.

Билли снова отошел назад. Джет моргнула — и реальность на миг ускользнула. Они больше не были здесь, на самом краю ада, пока мир вокруг рассыпался в прах. Джет сидела перед компьютером, а Билли был на экране: он выламывал другую дверь, вышибая её плечом. Он выкрикивал её имя так, будто, если       крикнуть       достаточно       громко,       это       поможет вернуть её к жизни.

— Джет!

Тот же самый вопль прозвучал и сейчас. Джет моргнула, возвращаясь из видений в преисподнюю.

Билли сделал это — он кубарем влетел в открытую дверь на лестничную клетку. Сюда дым еще не успел просочиться, ступени были свободны. Они выбрались.

Джет сделала шаг вперед, и в этот миг всё окончательно рухнуло. Пол перед ней с оглушительным ревом раскололся, разверзлась глубокая бездна. Стена, отделявшая их от офиса, покосилась и рухнула внутрь. С истошным скрежетом она повалилась в пламя, заткнув провал и увлекая за собой часть крыши.

Джет подняла голову. Сквозь дыры в потолке она увидела звезды, прежде чем дым скрыл их. Билли за грудой обломков больше не было видно. Но она его слышала.

— Джет! — надрывался он. — Джет, ты цела?!

Джет закашлялась, прижимая ладонь к лицу.

— Билли, уходи! — закричала она. — Ты выбрался! Уходи!

— Нет, Джет! Я не оставлю тебя!

— Ты должен!

— Нет!

Джет отступила назад. Земля под её ногами жалобно застонала.

— Билли! Немедленно уходи! Здесь всё сейчас рухнет!

— Не без тебя!

Её горло сжало спазмом, словно чья-то невидимая рука вцепилась в сердце.

— Уходи, Билли! Ты должен уйти! Ты должен жить!

Она снова попятилась.

— Я не уйду один!

— Еще как уйдешь! — взвизгнула она, стараясь перекричать гул пламени и предсмертные вздохи здания. — Мне осталось три дня! Я и так уже покойница, Билли! А ты жив, и ты обязан выжить!

— Нет!

— Билли, уходи! Уходи, иначе я тебя никогда, черт возьми, не прощу!

Её голос сорвался, но пол пока держался.

— Клянусь, я умру, ненавидя тебя! Уходи! Пожалуйста, Билли! Сделай это ради меня!

Его голос стих. Слышен был только топот ботинок по металлическим ступеням — частый, дробный, как биение сердца. Хорошо. Он ушел, он в безопасности. Билли должен был жить. Но она тоже.

Тело Джет впитывало жар, использовало его, разжигая огонь в её собственном нутре. Да, ей оставалось жить всего три дня. Но эти три дня принадлежали ей, и она не собиралась позволять аду забрать их. Они были её собственностью, и она собиралась, мать твою, прожить их до конца, каждую крошечную секунду, растягивая каждую минуту в целую жизнь. Джет должна была жить.

И тут же на неё обрушилось осознание обратной стороны медали. Дыхание перехватило. Она не хотела умирать. Она совсем не хотела умирать. Её сердце вопило об этом, и голова вторила ему, заставляя ноги пятиться. Ей было страшно умирать. И она не умрет.

Весь тот страх, который, как она думала, она потеряла — ведь умирающим страх не нужен, он нужен живым, — всё это нахлынуло вновь, впиваясь в кожу, ревя в ушах.

Джет вздрогнула, отскочив в сторону от горящей потолочной панели, и бросилась бежать.

Обратно по коридору, ворвавшись в кабинет отца. Она захлопнула дверь, будто та могла встать между ней и преисподней, удержать её на расстоянии.

К окну в глубине комнаты.

Джет приникла к нему, вглядываясь сквозь стекло, пытаясь проморгаться от дыма.

Да, она не ошиблась.

Примерно в трех метрах ниже окна виднелась покатая крыша длинного узкого навеса.

Там, внизу, у самой стены, располагалось крытое складское помещение. Это было лучше, чем прыгать со второго этажа горящего здания, надеясь на чудо, — а это был план «Б».

Ей просто нужно было открыть окно. Обычное подъемное окно — всего две стеклянные панели между ней и