Ищи дурака - Харлан Кобен

Я помню, что в машине играло радио. «WINS 1010». – Он понижает голос и изображает радиоведущего: – «Дайте нам двадцать две минуты, и мы дадим вам целый мир». – Томас вскидывает на меня глаза. – Они еще существуют? В смысле радиостанция?

– Наверное, – говорю я.

– Виктория вела машину. Я, как куль, сидел рядом. Я был практически в отключке, но радиостанцию помню. Виктория не сводила глаз с дороги. Ну, понимаете. Следила за обстановкой. И вот я ей говорю: «Прости, что я такое убожество», а она отвечает, что скоро начнется новое тысячелетие и мы оба должны пообещать начать новую жизнь. Я спросил: это как? Она сказала, я должен бросить пить и употреблять наркотики. Точнее, она меня умоляла. Я пообещал, что брошу. Но на самом деле не собирался держать слово. И Вик, скорее всего, это знала. Этот разговор мы с ней вели не впервые. Она сказала, что тоже постарается стать сильнее. И честнее. И даже в том состоянии я понял, что на вечеринке что-то произошло. Я спросил Вик, что случилось, и она просто сказала: «Теперь все знают про нас с Каролиной».

Я останавливаюсь как вкопанный:

– Значит, вы были в курсе про вашу сестру и Каролину Беркетт?

– Да, – говорит Томас. – Я был единственным, кому она рассказала. У нас с Вик были очень близкие отношения. – Он на мгновение уносится мыслями куда-то вдаль, потом встряхивается. – В общем, мы ехали по Девяносто пятому шоссе и слушали радио, а потом вдруг время стало подходить к полуночи. Я помню, как смотрел на лицо Вик, когда она вслух отсчитывала секунды до Нового года вместе с радиоведущим. Я тоже попытался считать вслух, но у меня слишком заплетался язык. Поэтому я просто сидел рядом и улыбался. Вот он я, в самую праздничную ночь в году, сижу рядом с сестрой и смотрю, как ее лицо озаряется в свете фар встречных машин и вновь погружается в темноту.

Я киваю и вновь принимаюсь расхаживать туда-сюда.

– А потом вы с ней приехали домой.

– Да.

– Во сколько это было?

– Не знаю. Чуть за полночь, наверное.

– И что произошло потом?

Молчание.

Я чувствую, как все помещение схлопывается.

– Вы сказали мне, что в ту ночь были дома, – говорю я, обращаясь к Арчи.

– Был.

– Как вы встретили Новый год?

– Смотрел по телевизору Дика Кларка[13] вместе с нашим псом Уинслоу.

– Только вы и пес?

– Только я и пес. Я же вам говорил. Меня беспокоила проблема двухтысячного года.

– Вы слышали, как приехали Томас с Викторией?

– Я слышал шум подъехавшей машины, да.

– Вы их видели?

– Я видел Викторию. Она вошла, сказала: «С Новым годом, папа». А потом поцеловала меня в щеку.

Не уверен, что мне когда-либо доводилось слышать голос печальнее, чем голос Арчи Белмонда.

– И что произошло после этого? – спрашиваю я.

Молчание.

Я круто меняю тему:

– Я знаю, что девушка, с которой я познакомился в Испании, не была вашей дочерью Викторией.

Никакой реакции.

– Ее звали Анна Марстон. Она выросла в Пенсильвании, в городке Спрюс-Крик. Она была похожа на вашу дочь. Не как две капли воды, нет. Но они вдвоем могли бы пойти в бар, поменявшись документами, и никто ничего не заметил бы.

Молчание.

– Так что женщина, которую нашли в закусочной в Мэне, не была вашей дочерью. Это была Анна, которая притворялась Викторией. Это была инсценировка. Еще одна мошенническая схема, если можно так сказать. Но, разумеется, без посторонней помощи она бы все это не провернула. Даже через одиннадцать лет вы поняли бы, что она не ваша дочь. Сделали бы ДНК-тест. Есть только один способ, благодаря которому схема могла сработать…

Я делаю паузу и надеюсь, что кто-нибудь из них что-нибудь скажет. Они молчат.

– …и заключается он в том, что все это устроили вы сами. Не она. Вы.

И вновь гробовое молчание. Я продолжаю:

– Вот что вы сделали. Всех подробностей я не знаю, но действовали вы очень умно. Вы обрили ей голову. Это было первое, что бросилось людям в глаза. Сторонний наблюдатель пришел бы к выводу, что именно из-за бритой головы она стала выглядеть по-другому. Вы делали вид, что трясетесь над ней как курица над яйцом, – чтобы никто не мог подойти слишком близко. Вбросили эту чушь про «Библиотекаря», чтобы отвлечь внимание. Вы заставили Анну изображать немоту, чтобы никто не заметил изменившийся голос. Настояли на том, чтобы сразу же отправить ее к своим докторам, чтобы она была под вашим наблюдением, а не под наблюдением ФБР. Вы пустили в ход все свои деньги и влияние, чтобы оградить Анну от пристального внимания общественности, и если кто-то и замечал, что она выглядит немного не так, тому имелось вполне правдоподобное объяснение: в конце концов, прошло одиннадцать лет. За такой срок кто угодно изменился бы, в особенности если его держали в заложниках. Анна была немного худее Виктории, но это тоже выглядело вполне логично, если ее удерживали против воли. Ваши люди поработали с поисковиками: когда кто-то искал Викторию Белмонд, по запросу выпадали исключительно размытые отфотошопленные фотографии, сфабрикованные вашими людьми и за деньги продвигаемые в топ выдачи. Они больше похожи на Анну, чем на Викторию. А теперь самый интересный момент. Вы сделали ДНК-тест. Или, по крайней мере, заявили, что сделали. Вы подмухлевали с результатами или просто солгали, а на самом деле ничего не делали?

– Просто солгали, – быстро отвечает Арчи. – Фэбээровцы хотели сделать свой тест, разумеется. Я сказал, что поверю результатам только в том случае, если он будет сделан в моей собственной лаборатории. Мы просто объявили, что ДНК-тест подтвердил наше родство. Кому могло прийти в голову подвергнуть сомнению слова отца?

Я снова прекращаю расхаживать. Даю ему несколько секунд.

– Давайте на всякий случай уточним, – продолжает Арчи. – Ложь про ДНК-тест – не преступление. Как и все остальное, что вы описываете. Нет такого закона, который запрещал бы вам делать вид, что посторонняя вам женщина – ваша дочь. За это не наказывают.

Я не очень понимаю, что ответить. Наверное, так и есть. Какие обвинения можно им предъявить? К тому же это последнее, что меня сейчас волнует. И я не хочу, чтобы они с Томасом заняли оборонительную позицию. Они знают, что я их раскусил. Они просчитали все за и против и поняли, что, учитывая соглашение о неразглашении вкупе с их деньгами, связями, влиянием и всем прошлым, возможно, лучше выдать мне хотя бы какую-то часть правды, чтобы ситуация не вышла из-под контроля.

Но мне нужна вся правда целиком. Просто чтобы до нее добраться, нужно действовать аккуратно.

– Как вы нашли Анну?

Арчи улыбается:

– Кисмет.

– Что вы имеете в виду?

– Когда Виктория… исчезла, мы основали благотворительный