Ищи дурака - Харлан Кобен

все заново. Вы же говорили с Джудит Беркетт. Уверен, она рассказала вам про то, что происходило с моей женой. Про вину и боль неведения – а потом вдруг она вновь обрела дочь. Неужели вы не понимаете?

А ведь я и в самом деле не понимал.

Как же это ускользнуло от моего внимания?

– Погодите-ка… – говорю я.

Я был уверен, что более-менее представляю себе картину. Именно поэтому я хотел встретиться со всей семьей. Включая Талию.

Но я ошибался. Я сложил воедино почти всю головоломку за исключением этого кусочка.

Но это же логично, верно?

Теперь все сходится.

– Ваша жена ничего не знала, – говорю я.

– Разумеется.

– Она не участвовала во всем этом.

– Неужели вы не понимаете? – снова повторяет Арчи. – Ради Талии все и затевалось.

Я качаю головой, не веря своим ушам:

– Вы все это время водили ее за нос.

– Нет, все совершенно не так, – возражает он. – Как вы не понимаете? Моя жена медленно погибала. На протяжении одиннадцати лет. Каждое утро она просыпалась в слезах, задаваясь вопросом, где Виктория и что с ней. Что я только не перепробовал, чтобы утешить ее. Ничего не помогало. Пока мы не придумали этот план. Пока «Виктория» не вернулась к ней.

Голова у меня идет кругом.

– Значит, вы наняли Анну изображать Викторию, чтобы…

– «Наняли» – неверное слово.

– Называйте это как хотите! – рявкаю я. – Вся эта инсценировка была ради того, чтобы… чтобы обмануть вашу жену?

– Не обмануть. Вернуть ей то, что она потеряла.

До меня мало-помалу начинает доходить.

– Поначалу ваша жена была настроена скептически, – говорю я. – Я помню, она сама мне говорила. А потом вы подучили Анну попросить ее прочитать ей ту детскую книжку, да?

– «Ты моя мама?».

– Да. Боже правый. Это же чистой воды манипуляция.

– Я пытался спасти ей жизнь, – стоит на своем Арчи. – Талия чудовищно страдала. Я пытался положить этому конец.

– При помощи лжи?

– Мы все живем во лжи, Кирс.

– Ой, пожалуйста, давайте только без этого.

– Но ведь сработало, – повторяет Арчи. – Неужели вы не понимаете? Можете называть это как хотите, но ей помогло. Талия снова стала счастливой. Мы все стали. Даже Анна. Вы сами мне сказали. – Он кивает на сына. – Расскажите ему, Кирс. Расскажите Томасу, какое обещание она взяла с вас перед смертью.

Я смотрю на него.

– Она просила меня защитить вас.

– Наши чувства не были ложью, – говорит Арчи. – Они были настоящими.

– И в какой момент все пошло не так? – спрашиваю я. – Вы тринадцать лет жили в мире фантазий. Что случилось?

– Вы, Кирс, – отвечает Томас.

– Я?

– Она увидела вас в новостях, – говорит Арчи. – Ну, помните все эти публикации о том, как вы впали в немилость? Она узнала вас, и это выбило ее из колеи. Вас уволили. С волчьим билетом. Она чувствовала себя ответственной. Говорила, что это то же самое, как с Талией, когда неведение было для нее пыткой. Что вы страдаете точно так же. Она хотела все исправить.

Это совпадает с тем, что Анна сказала мне тогда в парке.

– И она пришла ко мне на занятие, – говорю я.

– Да. Думаю, она считала, что на том все и закончится. Никто из нас не ожидал, что вы окажетесь таким изобретательным и выследите ее. Когда вы здесь появились, я понял, что вы не успокоитесь, пока не докопаетесь до правды.

– И решили взять ситуацию в свои руки?

– Насколько это вообще было возможно, – говорит Арчи. – Я всегда так поступаю. Из самых благих побуждений. Давайте взглянем правде в глаза. Я был прав, так ведь? Вы бы не отступились.

Пожалуй, так оно и есть, думаю я.

– Наняв вас, я получал по крайней мере какие-то рычаги воздействия на вас и некоторую защиту. Соглашение о неразглашении. Деньги. Вы обязывались докладывать мне обо всем, что вам удалось бы выяснить. Как сейчас. Что бы вы там себе ни думали, вы сейчас выполняете свою работу. Я нанял вас для расследования. И сейчас вы просто докладываете о том, что вам удалось выяснить, в полном соответствии с вашим контрактом.

– Неожиданный поворот.

Молчание.

– Теперь нам осталось прояснить только один вопрос, – говорю я.

Я жду. Они ждут.

Наступил момент истины.

Я все это время сознательно ходил вокруг да около, потому что не хотел раньше времени их спугнуть. Как я уже говорил, до правды можно добраться самыми разными путями. Главное – не переть напролом. Но теперь, если уж придерживаться этой убогой метафоры, мы вышли на финальный отрезок дороги, однако впереди по-прежнему находится преграда, так что, к сожалению, выбора у меня нет.

Я вынужден ее протаранить, и черт с ними, с последствиями.

Я знаю это. И они тоже знают. Томас закрывает глаза и стискивает кулаки, словно готовясь принимать удар.

И я обрушиваю его на них со всей мощью:

– Что случилось с Викторией?

Их головы поникают. Что у отца, что у сына. Глаза смотрят в пол. Выходит, говорить придется мне.

– Она мертва, так ведь?

Молчание.

– Она погибла в ту ночь. Первого января двухтысячного года.

Молчание.

– Как это произошло?

Молчание.

– У меня есть версия, если вы готовы ее выслушать.

Они не готовы. Меня это не волнует.

– Начнем с ваших алиби. Томас, вы сказали, что ваша бывшая подружка Лейси Монро позвонила вам, чтобы помириться. Судя по списку звонков, это было в 01:21. Все так?

Он кивает, не поднимая головы.

– Я нашел Лейси, – говорю я. – Она теперь живет в Портленде. Она подтвердила, что в ту ночь звонила вам, как вы и говорили, но вы приехали к ней только к пяти утра, почти через четыре часа, хотя она жила всего в двух милях от вас. Фэбээровцы, кстати, тоже обратили внимание на нестыковку. Отчасти поэтому вас подозревали. Но они решили, что вы, видимо, были настолько пьяны, что снова вырубились, и не стали копать дальше. – Я поворачиваюсь к отцу. – Арчи, вы изначально вовсе не собирались в Чикаго. Но вам неожиданно понадобилось алиби, а что может быть лучше, чем устроить сюрприз жене, прилетев к ней на частном самолете?

– Я не очень понимаю, к чему вы клоните, – говорит Арчи. – Все это ровным счетом ничего не доказывает.

– Верно, – говорю я. – Само по себе – ничего. Но заставляет задуматься. Вся эта суета – все временные лакуны и необходимость обеспечить себе алиби на этот период – наводит меня на мысль, что Виктория погибла в ту новогоднюю ночь, некоторое время спустя после того, как привезла Томаса домой. Таким образом, начинает выстраиваться последовательность событий. Ну что, мне продолжать?

Молчание.

– В девяносто третьем году в Нью-Йорке ввели электронную систему оплаты проезда по скоростным автомагистралям. Хотите верьте, хотите нет, но все данные до