Ищи дурака - Харлан Кобен

И потом, честно говоря, я не до конца могу предсказать, как Белмонды отреагируют. Я намерен выдернуть чеку из гранаты и швырнуть ее в них. Знаете же, как говорят: никогда не знаешь, кто пожертвует собой и накроет гранату своим телом, кто запаникует и побежит, а кто поймает ее и швырнет обратно в тебя.

Или что-то в этом духе.

Когда Марти, миновав ворота, подъезжает к особняку, я без особого удивления вижу на крыльце Артура. Я вылезаю из машины, а Марти прошу остаться. Он кивает. Все это время он делал все, что я просил, и даже немножко больше.

– Марти?

– Что?

– Спасибо тебе.

Он снова кивает:

– Я не буду закрывать окна. Если что, вопи как ненормальный.

Артур ждет меня на том же самом месте, где стоял, когда мы с ним были здесь в прошлый раз.

– А ты что здесь делаешь? – спрашиваю я его.

– Как твой адвокат, я обязан напомнить тебе о твоих юридических обязательствах и ответственности.

– И ты тащился сюда только ради этого?

– Кажется, мы уже обсуждали, что моя работа оплачивается Белмондами на почасовой основе.

Я кладу руку ему на плечо:

– Все в порядке.

– Не вполне. У этих людей очень зубастые адвокаты, которые способны раздавить тебя, как мошку.

– Мой адвокат куда круче.

Артур улыбается:

– Это правда.

Я снова хлопаю Артура по плечу и прохожу мимо него в дом. По пути вскидываю голову и вижу у окна на втором этаже Талию Белмонд. Она смотрит на меня не отрываясь. Наши взгляды встречаются. Я не очень понимаю, что делать, поэтому поднимаю руку и неловко машу ей. Она все так же смотрит на меня. Я не знаю, как это расценивать.

Захожу в дом, где меня уже ждет Чувак-с-пушкой. В руках у него металлодетектор, хотя и несколько более усовершенствованного вида.

– Достаньте все из карманов, – говорит он мне в точности тем же тоном, каким к вам обращаются сотрудники контроля безопасности в аэропорту.

Я подчиняюсь. Он проводит вдоль моего тела металлодетектором. Потом обшаривает меня в поисках жучка. У меня его нет. Чувак-с-пушкой ищет со всем тщанием. Он знает свое дело.

– Вас ждут в оранжерее, – говорит он наконец.

– Интересно, кто-нибудь, кроме богатых, когда-нибудь называет какое-нибудь помещение в своем доме оранжереей?

– Я постерегу ваш телефон и ваши вещички.

– Боитесь, как бы меня не ограбили?

Чувак-с-пушкой качает головой.

– Что такое?

– Я разочарован. Ожидал от вас чего-нибудь поостроумнее.

– Если вам станет от этого легче, – говорю я, – я собой тоже не слишком доволен.

По пути в оранжерею я прохожу мимо Леоноры Спайкс. Она тоже ничего не говорит, лишь очень серьезно на меня смотрит. Наверное, этот взгляд тоже должен был бы что-то мне сказать, но не говорит, так что я полусаркастически салютую ей и вхожу.

Арчи с Томасом, отец с сыном, стоят плечом к плечу, готовые встретить меня во всеоружии. И я понимаю почему. Все это время я валял дурака, потому что такая уж у меня привычка, но я знаю, что, когда мы все выйдем из этого помещения, то есть оранжереи – и я не хочу разводить мелодраму, – наши жизни никогда больше не будут прежними.

– Где Талия? – спрашиваю я.

– Она не придет, – говорит Арчи. – Садитесь, пожалуйста.

– Вы сами садитесь, – отвечаю я. – Мне нужна возможность стоять и ходить.

Мы втроем стоим в нарядной оранжерее, и я против воли чувствую себя Эркюлем Пуаро, собравшим всех подозреваемых, вот только их здесь всего двое, к тому же если я и напоминаю кого-то из легендарных детективов одеждой и поведением, то скорее уж Коломбо. Как и в том сериале, мы все знаем, кто преступник. Кажется. Коломбо вычисляет его с ходу. В этом его фишка. А мы, зрители, просто гадаем, каким образом он его поймает. Я, конечно, не настолько проницателен, но я учусь.

Оба Белмонда садятся. На Томасе белая оксфордская рубашка, слаксы и мокасины. На Арчи серая вязаная жилетка поверх голубой рубашки. Оба закидывают ногу на ногу совершенно одинаково, левую лодыжку поверх правого колена. Я вижу семейное сходство в чертах их лиц, в жестах, в том, как похоже они закидывают ногу на ногу.

Никаких причин облегчать себе задачу у меня нет. Пока нет. Поэтому я начинаю с Томаса.

– Вы сказали мне неправду о событиях той ночи, когда исчезла ваша сестра, – без предисловий говорю я. – После того как вы высадили ее у паба «Маккейб», вы не поехали домой. Виктория забрала у вас ключи от машины, чтобы вы не смогли никуда поехать, даже если бы и захотели. Поэтому вы засели в баре неподалеку. Это правда?

Томас смотрит на отца.

– Нам известно, что вы встречались с Каролиной Беркетт, – говорит Арчи.

Я не удивлен. Даже ждал, что в какой-то момент он пустит наружку и за мной.

– Мне плевать, – говорю я и вновь устремляю взгляд на Томаса. – Это правда? Вы находились в баре неподалеку? Ваши ключи были у Виктории?

Томас молча кивает. Я принимаюсь расхаживать туда-сюда.

– Вы рассказали мне, что за несколько дней до Нового года разошлись с подружкой. Лейси Монро. Сказали, что она вас бросила и вы тяжело это переживали. В этой части все правда. Вы также утверждали, что сестра звонила вам в ту ночь, в 23:04, судя по распечатке ее телефонных звонков, и что вы не взяли трубку, поэтому телефон переключился на голосовую почту. Но на самом деле он не переключался, верно?

Томас вновь смотрит на отца. Тот кивает.

– Да, – говорит Томас. – Я сидел за стойкой в баре и методично напивался. В какой-то момент бармен сказал, что мне лучше уйти. Я позвонил Виктории сказать, что мне нужно уходить, но она не взяла трубку. Я дал отбой. Поэтому в списке ее звонков нет моего. Но через несколько минут она увидела пропущенный.

– И перезвонила вам сама.

– Да.

– И что сказала?

Томас сглатывает.

– Спросила, все ли у меня в порядке.

– Что вы ответили?

– Ничего вразумительного. Нес какую-то пьяную белиберду.

– И ваша сестра ушла с вечеринки, чтобы проверить, как вы там.

– Да.

– Потому что беспокоилась о вас.

Томас зажмуривается и ничего не отвечает. Арчи изо всех сил старается сохранить непроницаемое выражение лица.

– Вы были в плохом состоянии.

– Да.

– Из этого я делаю вывод, что Виктория повезла вас домой.

Томас с усилием кивает.

– Мы хотели успеть домой до полуночи, чтобы посмотреть, как будут опускать шар на Таймс-сквер. Машин на дороге практически не было, так что мы думали, что успеем.