Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

Во время выполнения заданий Кася почти никогда не связывался с заказчиком. Но на этот раз сделал исключение. Он связался с Ямамото – юристом фирмы «Мицубиси-Кимура», который координировал его, – и заявил, что из-за не поддающихся логике и здравому смыслу приказов Джона выполнение миссии становится все более сложным и опасным. Ямамото доложил об этом партнеру фирмы, после чего между «Мицубиси-Кимура» и «Кинг & Ли» завязалась переписка. А затем из США позвонили депутату Чон Сан-хану. Как обычно, разговор проходил через переводчика.

– Адвокат Кинг, похоже, у нас возникли небольшие проблемы в коммуникации. Здесь, в Корее, все не так, как в США. В Корее из-за гибели одного полицейского ничего особенного не происходит. Даже если полицейский погибает при исполнении, его далеко не всегда признают погибшим при исполнении служебного долга. Так что, если просто оформить это как гибель при исполнении и выплатить семье небольшую компенсацию, они еще и благодарны будут. Что? Коллеги-полицейские? Они тоже не такие, как американские копы. Для большинства из них куда важнее собственная шкура, поэтому они не станут искать мести. Пошумят немного в интернете, а как только заговорят о дисциплинарном наказании – сразу затихнут. Просто винтики в системе. Никогда не объединяются. Так что не беспокойтесь – если мешают, отдавайте приказ устранять. Проблемы? Если вдруг и возникнут, тогда я и разберусь. Я ведь председатель парламентского комитета по административной безопасности, который курирует полицию. И начальник Национального полицейского управления, и министр внутренних дел и безопасности – все передо мной заискивают. Даже если что-то случится, я все прикрою, так что не бойтесь и действуйте решительно. И не надо давать Джону бесполезные указания вроде «защищать полицию». С такой мягкотелостью ничего не добьешься. Что? Говорите, вы таких указаний не давали? А Джон сказал, что это директива головного офиса «Кинг & Ли». Я имею в виду указание ни в коем случае не вредить полиции. Вот как? Значит, он перегнул палку. Понятно. Тогда людьми с вашей стороны займется адвокат Кинг, а я разберусь со своими проблемами. На том и договоримся. Ну что ж, good night[21]. Окей.

После этого разговора в «Кинг & Ли» Джону сделали строгое предупреждение и лишили его полномочий руководителя полевых операций. Командование на месте передали японцу Кася, а Джону оставили лишь роль юридического и информационного консультанта. Вернувшись в свой номер, Джон нажал кнопку быстрого набора на телефоне.

– Хэён, я забыл право командовать операцией.

– Забыл? «Forgot»? Не «lost»?

– You’re right. I lost the control over the action team[22]. Мне нужна поддержка.

– Понял, займусь этим. Сан, тебе тоже нужно быть осторожнее.

– Понял, Хэён. Не переживай за меня.

11 марта 2024 года, понедельник

Закончив доклад следственному штабу и всю бумажную волокиту, Ли Мэк вернулся в ГААП и вместе с экспертом видеоанализа Хан Чингю начал детальное изучение записей камер видеонаблюдения, установленных на мосту Ханнам, с которого упала Ю Джису. Он хотел установить личность человека в полевой куртке, которого видел собственными глазами. Просматривая записи разных временны́х отрезков и с разных углов, они наконец нашли кадр, на котором его лицо было отчетливо видно анфас.

– Подождите, вот здесь!

– А, этот человек?

– Да. Можете остановить кадр, где он получше всего получился, и извлечь изображение?

– Конечно. Я в этом эксперт. Сделаю чистое изображение, чтобы можно было сразу понять, кто это.

Мэк разослал фотографию, подготовленную Хан Чингю, своим знакомым детективам из отделов по борьбе с особо тяжкими преступлениями по всей стране. Он пытался узнать, не является ли этот человек кем-то из известных им бандитов, наемных боевиков из преступных группировок или, например, бывших бойцов спецподразделений армии, за которыми следят детективы. Однако никаких результатов это не принесло. Тем временем офицер Хан вместе со старшим сержантом Симом, отвечавшим за киберрасследования, попытались найти похожие изображения в интернете.

– Детектив Ли!

– Да, что-нибудь нашли?

– Нет. Наоборот, странно, что ничего не находится, поэтому мы немного расширили область поиска.

– Куда?

– Попробовали поискать в Японии.

– И что?

– Точно такого же человека мы не нашли, но, похоже, он все-таки японец.

– Почему так думаете? Мы ведь с японцами все-таки азиаты, трудно сказать навскидку, кто есть кто.

– По телосложению и контурам лица – да. Но есть различия, возникающие не из-за генетики, а из-за социальной среды.

– Вы имеете в виду прическу, одежду и все такое?

– Да, именно. Плюс выражение лица, поведение, манера выражать эмоции, жесты – все это отличается.

– Но там же запечатлен буквально короткий момент, откуда вы это все взяли?

– Поэтому я не могу утверждать наверняка. Но сержант Сим провел анализ с помощью искусственного интеллекта. И по всем отличительным особенностям, которые можно было проверить – выражение лица, прическа и прочее, – вероятность того, что он японец, оказалась выше, чем что он кореец.

– Точно, и нож, которым он пользовался… ведь в Корее такого нет. Офицер, вы не могли бы прислать мне еще и фото того ножа, что вы показывали в прошлый раз?

– Да, сейчас же отправлю.

Ли Мэк нашел в телефонной книге один контакт. Кадзуми Фумико – профайлер из Токийского столичного управления полиции. Несколько лет назад они познакомились на Всемирной конференции по профайлингу, проходившей в Колумбии. Тогда среди участников лишь двое были из Азии, и после конференции они продолжили общаться, обмениваясь по электронной почте материалами по различным делам. А в прошлом году Фумико обратилась к нему с просьбой помочь в анализе дела о пропаже кореянки в Японии. Ли Мэк приехал в Японию и установил, что женщина была одной из жертв серийного убийцы, чем оказал решающую помощь в раскрытии дела. Теперь настала очередь Фумико ему помочь.

Ли Мэк отправил ей письмо по электронной почте с фотографией лица мужчины, снимком ножа и кратким описанием ситуации, попросив помочь установить личность. Фумико ответила почти сразу, пообещав сделать все возможное и сообщить результат как можно быстрее. И уже через несколько часов пришел ее ответ.

Мужчина на фотографии, в черной полевой куртке, действительно оказался японцем. Его звали Мацуура Хиро, он был бывшим бойцом Отряда специального назначения Сухопутных сил самообороны Японии. Согласно внутренним данным японского Национального полицейского агентства и Сил самообороны, у него были серьезные проблемы с контролем эмоций и характером. Хотя его считали одним из самых талантливых бойцов в подразделении, он был уволен с позором. Причиной стало то, что, случайно столкнувшись плечом с проходившим мимо офицером, он вступил с ним в перепалку и затем жестоко избил его. После увольнения он некоторое время состоял в преступной группировке, однако, по разведданным,