Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

городе Тондам добровольно стал подручным Угюна и выполнял за него всю грязную работу. Он занимался и торговлей людьми – заманивал девушек и передавал их в лапы Угюна для его увеселения или продавал в бордели. Ю Хиён – владелица «Артемиды» – тоже была одной из жертв Сон Убина. Но полиция, включая Ли Мэка, даже не рассматривала возможность того, что жертвами в парке могли быть именно Чон Угюн и Сон Убин.

25 марта 2024 года, понедельник

Тем временем команда реагирования JY все это время вела усиленное наблюдение за джаз-баром «Артемида» – только наблюдение, не более того. Если бы они поспешно атаковали логово врага, чьи реальные масштабы еще не были ясны, существовал риск, что противник, как ящерица, отбросив хвост, просто скроется и исчезнет, оставив их ни с чем. Но теперь нужно было действовать решительно – ведь нападению подверглись старший сын семьи владельцев группы и его ближайший доверенный человек. До этого нельзя было с уверенностью утверждать, что атаки направлены именно против «JYГруп» – лишь на том основании, что многие преступления происходили в туалетах заведений «Стелла Дроп», а также потому, что использовались бутылки из-под напитков «Стелла Дроп». Однако теперь опасения подтвердились: преступник действительно нацелился на «JYГруп», а особенно на Чон Угюна. Команда реагирования JY под руководством Ли Гёндока начала действовать всерьез.

На следующий вечер после того, как в парке нашли два пучка волос, в готовящейся к открытию «Артемиде» произошел настоящий погром. Внезапно внутрь ворвались мужчины в масках с железными трубами, молотками и бейсбольными битами – в какой-то момент они начали крушить все подряд. Сотрудников, пытавшихся их остановить, жестоко избивали. Готовящиеся к выступлению на сцене музыканты так и застыли в ужасе на сцене в обнимку со своими музыкальными инструментами.

Мужчина, судя по всему, главарь банды, схватил Ю Хиён за волосы и выволок из-за прилавка. Когда все, что можно было сломать, обратилось в осколки, Ли Гёндок согнал Хиён и всех сотрудников на сцену.

– На колени, сукины дети! Какого черта расселись тут, будто псы в жару! Мы все про вас знаем – так что вам лучше говорить правду.

– Я не знаю, что происходит, но мы правда ничего не знаем. Это просто бар, мы продаем алкоголь… играем джаз…

– Ты кто такая, сука? Ты же хозяйка, да? Ну раз уж рот открыла – ты и говори. Кто здесь кастратор? Вы все?

– Не знаю, кто и что вам наговорил, но это не мы. Мы правда ничего не знаем. Ничего. Честно.

Раздался глухой удар, и изо рта Хиён брызнула кровь. Это кулак Гёндока изо всех сил ударил ее по лицу.

– Госпожа директор! Госпожа директор! Да что вы делаете?! Почему вы так поступаете с нами, мы ведь ничего не знаем!

– О, вот как. Значит, ты хочешь получить вместо своей хозяйки?

В тот момент, когда Гёндок уже занес руку для удара, к нему подошел один из подчиненных и что-то прошептал на ухо. Гёндок обернулся.

В полутемном зале стоял мужчина в черной куртке – даже в помещении он не снимал очки. Это был Кася, Мацуура Хиро. Он стоял, скрестив руки на груди, и едва заметно кивнул.

– Вот этот мерзкий ублюдок… Эй, тащите эту хозяйку к тому японцу. Он, наверное, будет пытать ее, как японские жандармы пытали корейских партизан. Тогда она точно заговорит. Ну все, капец тебе. Потом еще пожалеешь, что не призналась мне сразу.

– Нет, нет! Пожалуйста, пощадите! Спасите!

Хиён, которую двое мужчин подняли и потащили, изо всех сил кричала и пыталась вырваться, но все было бесполезно. Следуя за человеком, которого назвали «японцем», ее вытащили из здания бара и швырнули на заднее сиденье черного внедорожника. Машина тут же тронулась. Гёндок повернулся к сотрудницам, все еще стоявшим на коленях на полу, и угрожающе сказал:

– Если хотите, чтобы ваша хозяйка осталась жива, передайте это своему кастратору, или как его там. Пусть вернут нашего директора целым и невредимым, и на этом все закончится. Иначе с вашей хозяйки начнут – с ногтей на руках и ногах, а потом вырвут каждую часть тела живьем. Она будет орать от боли, пока не сдохнет. А потом мы найдем каждого из вас хоть на самом краю ада и разорвем на части. Поняли?

Мужчина, по-видимому один из подчиненных, снова потянул Гёндока за рукав, и тот, хоть и с явной неохотой, приказал всем возвращаться в штаб. Когда их группа уехала, к «Артемиде» прибыла патрульная машина, и внутрь вошли полицейские в форме. Вскоре появился и Ли Мэк, который примчался, едва узнав о случившемся.

Сотрудники узнали его – того самого Мэка, который когда-то побывал у них в баре, а потом засветился из-за скандала. Некоторые из работников, заметив Мэка, знакомого их начальницы, не выдержали и разрыдались. Мэк успокоил их, и когда они немного пришли в себя, поведали Мэку о случившемся.

– «Наш директор»?

– Да… Мы не знаем, кого они имели в виду, но те бандюганы сказали: если их директора не вернут целым и невредимым, они убьют нашу хозяйку. И еще они упоминали имя… Сон Убин… кажется.

– Сон Убин… значит, все-таки он.

– А, точно! И еще… японец.

– Японец?

– Да. В темных очках. От него прямо холодом веяло, очень страшный тип.

– Он, случайно, не был в черной полевой куртке?

– Да, точно!

Мэк немедленно связался со следственным штабом и ГААП и сообщил им все, что узнал. Он срочно запросил отслеживание местоположения мобильного телефона Ю Хиён и попросил проверить информацию о членах семьи Чон. Ответ пришел довольно быстро. По данным базовых станций телефон Ю Хиён фиксировался в радиусе примерно двух километров в районе Янпхён, провинция Кёнгидо, но получить точные координаты GPS оказалось невозможно.

Через следственный штаб Ли Мэк обратился в полицейский участок Янпхён с просьбой срочно установить местоположение похищенной жертвы – Ю Хиён – и провести спасательную операцию. Также выяснилось, что Чон Угюн действительно был директором – это про него говорили налетчики. Подтвердилось и то, что Сон Убин – мелкий бандит, владелец увеселительного заведения, все еще прикрывавший Угюна, – исчез вместе с ним. Также стало известно, что служба «JYСекьюрити» разыскивает их обоих. Картина начала вырисовываться. Отслеживавший сигнал телефона Хиён лейтенант ГААП Чо Юхён рассказал Мэку о татуировке Юдифь на шее длинноволосой женщины, которую Хан Чингю обнаружил на видео с камеры видеонаблюдения. Но Мэк не почувствовал радости от появления зацепки – напротив, его душу терзали сомнения.

«Неужели Джина тоже преступница? Сообщница Ю Джису? Или есть еще одна сообщница – женщина с длинными волосами и татуировкой