Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

Начиная с сорокового этажа доступ был еще строже – пройти туда можно было лишь после многоступенчатой процедуры проверки. За иредкими исключениями для гостей, туда допускались только сам Ча Хэён и несколько его ближайших доверенных лиц. Ча Хэён направился прямо на сорок четвертый этаж. Там располагался огромный ситуационный центр, оборудованный по последнему слову техники. Одним нажатием кнопки стеклянные стены могли полностью затемниться и превратить помещение в комнату, куда не проникал ни единый луч света. Атмосфера напоминала центр управления НАСА либо зал национального центра безопасности или крупного полицейского управления. Хэён направился в сектор C-Unit, который прошлой ночью руководил драматической спасательной операцией.

Пока он еще раз хвалил сотрудников за отлично проведенную операцию, у него зазвонил телефон. Посмотрев на экран, Хэён приложил палец к губам, призывая всех к тишине, и ответил:

– Mr. President, sir!

– Good Morning, Mr. Cha![19] Благодаря вашей поддержке мы полностью разгромили повстанцев – сторонников «ИГ»[20]. Даже их главаря захватили. Я звоню лично поблагодарить вас.

– Для меня большая честь. Я лишь сделал то, что должен, как житель Филиппин, который любит эту страну. Все это благодаря сильному лидерству господина президента. Поздравляю.

– Вот за это я вас и люблю. Нет, даже обожаю! Ха-ха-ха. Кстати, вам уже пора стать не просто жителем Филиппин, а гражданином. Подайте на гражданство. Тогда я смогу сделать вас министром – и вообще многое для вас устроить.

– Благодарю вас, господин президент. Но, как вы знаете, Республика Корея – родина моих родителей, и мне нелегко отказаться от своих корней. К тому же в Южной Корее не допускается двойное гражданство.

– Ах да, верно. Вы ведь говорили, что должны отомстить за родителей? Если вам когда-нибудь понадобится помощь – скажите. Все, что в пределах суверенитета Филиппин, я сделаю для вас.

– Одних ваших слов уже достаточно. Пока все в порядке. Но если случится что-то, я обязательно попрошу о помощи.

– Хорошо, обязательно. Кстати, прекрасная госпожа Хесон тоже в порядке? Моя супруга очень хочет ее увидеть.

– Да, у нее все хорошо. Моя жена тоже каждый день вспоминает о первой леди. Говорит, что очень хочет снова встретиться.

– Тогда приезжайте на днях в президентский дворец. Устроим отличный ужин. Вы же знаете – вы единственный человек, который столько раз подряд открыто отказывался от приглашения президента.

– Простите, ваше превосходительство. В следующий раз обязательно приеду.

– Договорились. Еще свяжемся.

Закончив разговор, Хэён вспомнил о недавнем аресте Пак Чханика, администратора сайта «Цифровая тюрьма». Стоило ему тогда сделать всего лишь один звонок президенту – и корейская полиция никогда бы не узнала о местонахождении Пак Чханика, его бы не экстрадировали в Корею. Но Пак Чханик сам желал, чтобы его вычислили. Он готов был принести себя в жертву, лишь бы это помогло его несчастной сестре и хоть немного приблизило эту борьбу к победе. Благодаря этой жертве след обрывался на Пак Чханике, а основная база, стоявшая за ним, осталась надежно укрытой.

10 марта 2024 года, воскресенье

Начальник следственного штаба Но Бёнджо после долгого телефонного разговора с председателем парламентского комитета по административной безопасности Чон Санхваном созвал совещание штаба и отдал специальное распоряжение.

– В связи со смертью подозреваемого дело официально будет считаться закрытым. Однако мы будем продолжать расследование.

Глава штаба Но Бёнджо подчеркнул, что дело деликатное, поэтому любые публичные высказывания, включая интервью для прессы, категорически запрещены для всех, кроме руководителя следственного штаба и назначенных им лиц. Он также предупредил: если хоть одно слово просочится наружу, виновного обязательно вычислят и сурово накажут. По его словам, в мире и так неспокойно, незачем будоражить общество еще и этим ужасным делом, связанным с кастрациями. Главный подозреваемый в любом случае с большой вероятностью погиб после ранения и падения в реку, а значит, дело можно объявить официально закрытым. Если вдруг произойдут новые преступления, можно будет списать это на действия подражателей. В то же время он отметил, что у следственного штаба есть веская причина продолжить расследование. В деле оставалось много неустановленных фактов: была ли погибшая настоящей преступницей, кем она была на самом деле, действительно ли она погибла. Также нужно найти ее живую или же тело.

Средства массовой информации решили придерживаться информации, изложенной в официальном заявлении. Ан Сунок ничего не оставалось, кроме как следовать политике своей редакции. Но она продолжала сотрудничать с депутатом Со Еджон и профессором Чин Хёнсу. Поскольку следственный штаб являлся официальным органом, ведущим дело, консультативный отдел ГААП также должен был придерживаться его официальной позиции и линии. Но расследование продолжалось.

Тем временем из-за официального решения полиции о закрытии дела оперативная команда реагирования JY, наоборот, получила возможность действовать еще более агрессивно, идя по следу преступников. Однако перед началом полномасштабной операции им предстояло уладить внутренние разборки. Человеком, который наиболее активно действовал на месте событий – убил детектива Пака, вонзил нож в бедро Ли Мэка и запустил нож в Ю Джису, – был Кася из команды иностранных наемников, собранной Джоном при поддержке американской юридической фирмы «Кинг & Ли». Он был из тех, кто молча выполняет порученную задачу, поэтому среди японских якудза и мастеров подпольного паркура его называли Хитори – в переводе с японского «одиночка». Никто точно не знал, кто он такой на самом деле. Было лишь известно, что Кася – фрилансер, выполняющий секретные поручения крупной токийской юридической фирмы «Мицубиси-Кимура» и получающий за это огромные гонорары. «Мицубиси-Кимура» являлась японским партнером американской фирмы «Кинг & Ли». Судя по всему, Кася был не в восторге от работы под началом Джона – слишком уж они были разные.

Особенно его раздражали указания Джона не трогать корейскую полицию, постоянно мешавшуюся под ногами, и прежде всего Ли Мэка. Он даже резко выступал против этого. Впрочем, Ли Гёндок, склонявший их игнорировать распоряжения Джона и творить все, что захочется, под его ответственность, его тоже раздражал. Получив срочный указ Ли Гёндока, выяснившего личность и местонахождение подозреваемого Кан Дупиля, он немедленно выдвинулся на место. Однако затем ему не позволили задержать цель. Да и все пошло не по плану – он бросил нож в детектива Пака, но не думал, что это приведет к летальному исходу. После этого Джон пришел в ярость и обрушился на него с гневом – и это тоже больно ударило по самолюбию Кася. Но последней каплей, переполнившей его чашу терпения, стала ситуация на мосту Ханнам. Наконец-то появилась возможность расправиться с Ли Мэком, уже изрядно