Умри тихо, мой ангел - Андреас Гётц

Писк мобильника вывел его из задумчивости. Эсэмэс. От Джой! Неужели она тоже не могла дождаться, чтобы увидеться с ним? Но радость оказалась недолгой.

«Прямо сейчас иду в кино, — с удивлением прочел он, — позвоню завтра. Джой».

Что бы это значило? Она срывала их свидание? Но почему? Более того, даже не упомянув его ни одним словом? И не извинившись! Это совсем не похоже на нее. Может быть, она забыла о нем? Но разве она могла вот просто так взять и забыть о нем?!

«Да пошла ты! — в сердцах воскликнул он. — Глупая корова!»

Он уже собирался написать ей гневную эсэмэску, но потом передумал. Сохранять хладнокровие, подумал он. Холодное сердце. Она не должна думать, что это свидание ему нужно больше, чем ей.

Через некоторое время он подумал: а с кем же она идет в кино?

Бруно. Это мог быть только Бруно.

Саша сидел на краю кровати, уставившись на свои колени. Но недолго, потом он снова вскочил и начал метаться по комнате, как тигр в клетке. В течение уже нескольких часов он слушал свои любимые диски с записями песен Эминема. В течение уже нескольких часов его мысли и чувства кружились по замкнутому кругу.

Может быть, после своей ссоры они опять помирились. Ведь такое вполне возможно. Они могли встретиться за чашкой кофе, а потом решили пойти в кино. Там он обнял ее за плечи, они прижались друг к другу. После кино они пойдут к нему, там они сблизятся еще сильнее, а потом случится то, что и должно случиться: они окажутся в постели. Так всегда происходит в жизни. Для примирения секс является самым лучшим средством. По крайней мере, так говорят.

Он услышал, как его мать вернулась домой. Быстрый взгляд на часы: уже десять. Он вышел в прихожую, чтобы посмотреть, в каком настроении она сегодня. Но она выглядела очень усталой и измотанной. Немного помедлив, он последовал за ней на кухню, где она в этот момент заглядывала в холодильник.

— Я могу что-нибудь приготовить тебе, — предложил он.

— Хорошо, но я не очень сильно хочу есть. Но ты мог бы открыть мне вот эту бутылочку вина.

Он поискал штопор и взял у нее бутылку.

— И?

— Что и?

Она разложила на столе колбасу, сыр и хлеб.

— Ты сама знаешь, что я имею в виду.

Его мать ничего не ответила, приготовила себе бутерброд.

— У нас есть маринованные огурцы?

— Мама!

— Ну, хорошо. Некая Марайке Аренс была обязана явиться на допрос сегодня в полдень. Ее имя многократно встречалось в бумагах Мирко Энгельхарта. Но она так и не появилась. Дома мы ее тоже не застали. Что, по-видимому, не является чем-то необычным, так как нам показалось, что ее родители предоставляют ей большую свободу. Ее мать сказала, что юная дама не отличается пунктуальностью, а затем без видимой причины начала грозить нам адвокатом. Посмотрим, отнесется ли эта Марайке серьезнее к официальному вызову повесткой в Управление полиции.

Она с аппетитом откусила от своего бутерброда и добавила с полным ртом:

— Фальтерер был там вчера. Вилла защищена как тюрьма для особо опасных преступников. И ее обитатели такие же.

С некоторым усилием он откупорил бутылку вина.

— Похоже это на твою Марайке?

— Не знаю. В некоторой степени да.

Он достал бокал и налил ей вина. В этот момент в дверь позвонили. Они переглянулись. Кто бы это мог быть, в такое позднее время? Джой — сразу же подумал он.

— Я пойду открою.

Однако когда он открыл дверь, на лестничной площадке стояла не Джой, а ее мать. Вид у нее был довольно обеспокоенный.

— Ты не знаешь, где Джой?

Он пожал плечами.

— Я получил эсэмэску, что она идет в кино.

— Я тоже, но… это кажется мне странным. Из-за такой ерунды она никогда не присылает мне эсэмэски. Обычно она звонит, когда задерживается. Или когда остается ночевать где-то в другом месте. Значит, ты ничего не знаешь? Она тебе не звонила?

— Нет, только прислала эсэмэс.

— Твоя мать дома?

— Только что пришла.

— В чем дело? — услышал он за спиной голос своей матери. Прежде чем он успел ответить, мать Джой вошла в прихожую.

— Джой не пришла домой, и я никак не могу до нее дозвониться. Это довольно странно. Нельзя ли в этом случае что-нибудь сделать?

Саша закрыл входную дверь и повернулся к ним. Его мать стояла в прихожей с бокалом вина в одной руке и с надкушенным бутербродом в другой.

— Давайте выждем ночь, — предложила она. — Возможно, Джой гуляет где-нибудь с молодым человеком и завтра утром придет домой. Ведь такое возможно, не так ли?

Мать Джой пожала плечами. По-видимому, она в это не верила.

— Тут есть один на примете, — вмешался в разговор Саша. — Брат Алины. Бруно.

Его мать удивленно посмотрела на него.

— Ты имеешь в виду Бруно, из-за которого она приходила ко мне? На которого она настучала?

— Но мне никто больше не приходит на ум.

Хотя казалось, что его мать не верила в такую возможность, она позвонила в Управление полиции и попросила отыскать все телефонные номера Бруно. Она тут же позвонила Бруно на мобильник, но попала только на его автоответчик. Тогда она оставила ему сообщение. Затем она позвонила на съемную квартиру. Бруно на месте не было, а его соседи не знали, где он и с кем гуляет. В этот день никто из них Джой не видел. Даже несмотря на поздний час, она позвонила для надежности и родителям Бруно. Но, по их словам, он не появлялся у них уже несколько дней.

— Сейчас мы не сможем больше ничего сделать, — сказала мать Саши, положив трубку. — Если она до завтрашнего утра так и не даст о себе знать, еще раз позвоните мне, хорошо? Тогда мы посмотрим, чем можно помочь.

Мать Джой поблагодарила ее, бросила взгляд на Сашу, словно хотела ему что-то сказать, но затем ушла, так и не сказав больше ни слова.

38

Вокруг нее царила такая темнота, что она невольно подумала, действительно ли ее глаза открыты. Но зато ее слух стал гораздо острее. Вот тихий плеск капающей воды. Потом снова шуршание. И что-то, напоминающее топот мелких лапок. Мыши или крысы. Каждый раз она содрогалась от ужаса. Время от времени ей казалось, что она слышит слабые стоны. «Эй?» — робко спрашивала она тогда в темноту. Однако ни разу ей никто так и не ответил.

Ей