Энигма - РуНикс

– Это из-за него ты сперва не подпускал меня ближе?

– Отчасти, – произнес Каз. – Я не хотел, чтобы он сосредоточился на тебе, но ты сама привлекала внимание, – иронично заметил он, напомнив о дебатах на лекциях.

– Другая причина заключалась в твоей сестре, – продолжил Каз. – После нескольких случаев смертей Орден ввел правило. Семьи погибших, независимо от того, кем они были, становились неприкосновенными для любых игр и политики. Через несколько месяцев мне предстояло пройти посвящение, поэтому я не хотел рисковать.

В этом был смысл. Но потом Каз нарушил правило, причем очень публично.

– Тогда почему?

Каз фыркнул.

– Потому что увидел, как ты улыбалась другому парню, и на миг подумал, что не так уж против вернуться в тюрьму.

– Ты сошел с ума. – Она покачала головой.

– Из-за тебя? Несомненно.

Салем улыбнулась Казу в грудь и прижалась к нему крепче. Их путь оказался полон взлетов и падений, но она счастлива находиться здесь, живой и рядом с ним.

– А еще, – сказал Каз, – я узнал, почему твой отец поступил так, как поступил.

Салем отстранилась и настороженно посмотрела на него.

– Что ты имеешь в виду?

Каз не сводил с нее внимательного взгляда.

– Какое-то время он расследовал смерть твоей сестры. После гибели Лаза он попросил Орден помочь ему докопаться до истины. Тогда-то он и узнал, что «Мортемия» все еще действует. И что основал ее мой дядя, под именем Вэнгардов, после того как его не приняли в Орден.

Вот же черт. Салем понимала, к чему ведет Каз, и закончила за него:

– Орден не принял его после произошедшего с твоими родителями, тобой и братом.

Он кивнул.

– Все члены Ордена соблюдают кодекс. Не нападать на других членов общества и не трогать их семьи. Дядя нарушил оба, а потом захотел вступить. Его даже близко не подпустили. Вероятно, именно тогда этот подонок провел исследования и возродил группу подражателей.

Салем задумалась, и в голове у нее возник еще один вопрос:

– Подожди, а что теперь будет с поместьем Вэнгардов?

Каз пожал плечами.

– Вероятно, я смогу вернуть его, если раскрою личность. Моя тетя еще жива, но у нее нет наследников. А у меня теперь имеются необходимые связи.

Салем потянулась к Казу.

– Ты хочешь его вернуть?

Каз обдумывал вопрос, убирая волосы с ее лица.

– Я рассматриваю предложение твоего отца.

Салем недоуменно моргнула.

– Что?

– Он хотел союза между Салазарами и Вэнгардами, – напомнил ей Каз, ухмыляясь. – Мы и так уже неплохо с этим справляемся. Что скажете, мисс Салазар? Желаете вступить со мной в официальный союз?

Салем уловила веселье в голосе, но все же не до конца понимала, что именно он ей предлагает.

– Просто для уточнения, ты хочешь, чтобы мы?..

– Поженились, – спокойно ответил Каз. – Не прямо сейчас, а когда-нибудь. Но я хочу, чтобы на твоем пальце красовалось мое кольцо, а на моем – твое. Хочу, чтобы об этом знал весь мир, а ты всегда, всегда принадлежала только мне.

Салем опустила взгляд на его грудь, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

Даже в самых смелых мечтах она никогда не могла представить себе подобного. Она всегда была неприступной, отстраненной девушкой, которую называли холодной и бесчувственной. Салем смирилась, что одиночество будет преследовать ее до конца дней. А потом в ее жизнь ворвался Каз, точно ураган, сметая все на своем пути, разбивая вдребезги ее убеждения, пока ей не пришлось выстроить новые.

– Салем?

– Хм-м?

– Хватит думать.

Его слова стали решающим фактором. Только он мог заставить ее разум замолчать.

Она кивнула и вскрикнула, когда он внезапно набросился на нее, подминая под себя и осыпая поцелуями ее губы, даря ласку, которой Салем когда-то жаждала, ласку, на которую теперь рассчитывала, ласку, которую, она уверена, всегда будет получать от него.

Салем не знала, какое будущее их ждет. Каз теперь стал членом древнего тайного общества, его имя навсегда запятнано кровной враждой их семей. Все изменилось, изменилась и Салем, и все же неопределенность будущего нависла над ней. Наверное, так будет всегда.

Но Салем чувствовала себя свободной – свободной от оков, от вопросов, от демонов прошлого.

Лежа в объятиях возлюбленного на землях Мортимера, землях, повидавших невообразимо много крови и смертей, она обрела покой.

И хотя будущее оставалось туманным, оно впервые казалось ей живым.

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ

Эпилог. 5 лет спустя. Каз

Берегитесь, ибо я бесстрашен, а значит, могущественен.

Мэри Шелли. «Франкенштейн»

– Малыш, тебе нужно сбавить обороты, – сказала ему Салем, и черт возьми, если это ее «малыш» каждый раз не заводило его еще сильнее. Однажды ночью она неожиданно назвала так Каза в постели, и он пришел в такой восторг, что с тех пор заставлял называть его так снова и снова, пока у Салем не выработалась привычка.

Они прибыли на свадьбу, не на свою, и Казу пришлось затащить возлюбленную в альков. С годами, получая любовь, которую Салем теперь позволяла себе принимать, осознавая, что ее прежние убеждения искажали травмы, позволяя себе исцеляться и становиться лучше, впитывая тепло от друзей, матери, а главное – от Каза, Салем сияла все ярче, точно темная богиня, способная ослепить любого смертного, что она и делала.

Она даже не представляла, скольких мужчин Каз прожигал свирепым взглядом только за то, что они посмели смотреть на нее слишком долго, скольким угрожал за эти годы и сколько жизней чуть не разрушил за вожделение к ней. Они могли смотреть, желать и жаждать бесконечно, но она смотрела только на Каза, хотела его, жаждала его, и это немного усмиряло в нем уродливого зверя.

И пусть Салем долго считала себя невидимкой и хотела слиться с толпой, она никогда не понимала и до сих пор не понимает из-за проблем с самооценкой, насколько она желанна. Даже сейчас, после стольких лет совместной жизни, Салем считала Каза аномалией, исключением, бунтарем, который пошел наперекор всему и выбрал ее, просто потому что такова его природа.

Хотя поначалу его, возможно, и привлекал сам вызов, с ней речь никогда не шла о простом бунтарстве. Черт, отношения с Салем складывались так естественно. Все равно что плыть по течению, позволяя реке жизни вести их вместе и наслаждаться видами по пути.

Чтобы взглянуть на нее, Каз наклонил голову, пусть и не так сильно, ведь сегодня Салем нацепила безумно высокие каблуки и была ближе, хотя все еще оставалась крошечной. Каз испытывал