Энигма - РуНикс

Бейн указал на высокую фигуру в стороне, приглашая выйти вперед.

Салем так увлеклась наблюдением за происходящим, что совершенно забыла о бдительности. Кто-то схватил ее за руку и вытащил из-за камня.

– К нам пробрался лазутчик, профессор.

Салем не узнала голос незнакомца, но пока она силилась освободиться, он чуть ослабил хватку, и этого хватило, чтобы девушка вырвалась и попыталась сбежать. Но он тут же схватил ее за волосы и потащил к алтарю, пока Салем брыкалась и кричала. Боль пронзила кожу головы, у нее точно вырвали несколько волос.

Мужчина бросил ее на алтарь рядом с обмякшей Мелиссой. Салем молниеносно села, сверкнув глазами сперва на незнакомца в маске, а следом на доктора Бейна.

– Мне следовало догадаться, что вы в этом замешаны, когда я увидела Лару тем утром в кабинете, – прошипела Салем.

Доктор Бейн почти нежно покачал головой.

– Ты умна, Салем, но чрезмерное любопытство тебя погубит. То, что Лара тогда оказалась в моем кабинете, было не более чем совпадением.

Салем оглядела собравшихся.

– А что насчет ее смерти?

Он пожал плечами.

– Некоторые люди просто слабы.

Салем чувствовала, как внутри нарастает ярость.

– Моя сестра не была слабой.

Вмешался еще один голос:

– Нет, не была.

Мерлин.

Она знала, что этот подонок замешан в ее гибели.

Не в силах пошевелиться, Салем наблюдала, как он снял маску и подошел к ней. Мерлин усмехнулся, оглядывая девушку с ног до головы.

– Именно поэтому было так весело ее ломать.

Салем сжала челюсти до скрежета зубов, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не вцепиться ему в лицо.

– Пора продолжать, – вмешался доктор Бейн.

– Позволь хотя бы рассказать этой сучке, что мы сделали с ее сестрой. Она заслужила, за то, как вела себя со мной весь семестр, – пожаловался Мерлин, напоминая больше капризного ребенка, чем мужчину, и Салем начала понимать иерархию их группы. – Ей все равно уже не выбраться.

Но Салем должна. Так или иначе, она обязана сбежать и вытащить отсюда Мелиссу.

– Именно так, – Мерлин указал на Мелиссу, – я поимел твою сестру. По крайней мере, в первый раз, – сказал он, вызвав прилив ярости в теле, когда Салем представила, насколько беспомощной, должно быть, чувствовала себя сестра.

– Мы привели ее на ритуал посвящения, похожий на этот. – Мерлин обошел алтарь, а Салем не сводила с него глаз. – Все дело в групповой психологии, помнишь? Все мы занимаемся единым делом, чтобы почувствовать связь. Она почти все время была без сознания. А когда пришла в себя, бедняжка была так растеряна. – Профессор остановился рядом с Мелиссой, откинул ее волосы, подставив лицо лунному свету.

– Что вы ей дали? – с отвращением спросила Салем, имея в виду и подругу, и сестру, желая выудить как можно больше информации.

– Самодельный наркотик. – Мерлин рассмеялся ей в лицо. – Наш местный гений доктор Бейн сам выращивает основу. Разновидность дурмана, очень сильнодействующая. Большие дозы способны вызвать галлюцинации, еще большие – смерть. Так и происходило.

Дурман. Дьявольская труба. Салем знала, что цветок обладает чрезвычайно мощным воздействием, а скополамин влияет на нервную систему. Но она не ведала, что цветок способен воздействовать так, как утверждал Мерлин. Но если рецепт разработал доктор Бейн, он мог добавить еще одно химическое вещество и подстроить действие вещества под свои нужды.

– Почему? – Салем задала, пожалуй, самый важный вопрос. – Моя сестра была невинна. Она была доброй. Почему она?

Мерлин уставился на Салем, и в его глазах вспыхнула неприкрытая злоба. Остальные просто стояли вокруг, ожидая, когда он закончит.

– Именно поэтому, Салем, – сказал он ей с ликованием во взгляде. – На посвящении все не закончилось. Я приходил к ней после, шантажировал видео, наблюдал, как она медленно ломается. Великолепное зрелище. А когда она решила проявить смелость, я предложил ей покончить с этим. Человеческий разум столь податлив. С ним так интересно играть.

Он болен. Серьезно, патологически болен.

И Салем нужно было выбраться отсюда вместе с подругой.

Но как?

Она не сводила глаз с Мерлина, но у нее и не было другого выбора. Он усмехнулся.

– Ты не сможешь разрушить то, что я здесь выстроил, Салем. Думаешь, ты такая крутая, явилась сюда за ответами? Захотела возобновить традицию с премией? Это мы добились ее отмены, малышка. Каждый год мы выбирали лучшую девушку из претенденток, использовали ее для посвящения. Они умирали, пока у наших старших собратьев не осталось выбора, кроме как все прекратить.

Салем хотела спросить, какая ему с этого выгода. Исходящая от Мерлина энергия мелкого мужского достоинства уже говорила об уязвленном эго, но ей было интересно, есть ли у этого так называемого общества радикалов среди наследников какая-либо иная цель, кроме наращивания силы и создания проблем.

– Довольно, – вмешался доктор Бейн. – Давайте продолжим.

Салем судорожно оглядывалась по сторонам в поисках оружия, пытаясь найти камень, что угодно, хоть что-нибудь, что могла бы использовать. Но кроме факелов здесь ничего не было, да и те находились слишком далеко.

– Доктор Бейн, – обратилась к нему Салем, надеясь, что он обладает хоть каплей человечности, в отличие от садистского чудовища, повинного в смерти ее сестры. – Когда-то у вас была дочь. Вы бы не пожелали ей подобной участи.

Мерлин и еще несколько человек рассмеялись. Салем огляделась, пытаясь понять, что такого забавного она сказала.

Справа от нее заговорил незнакомец в маске:

– Его дочь стала первой, кто участвовал в инициации, девочка.

Салем охватил ужас, когда она осознала, что перед ней предстал еще один тип чудовища – тот, что прячется за теплой улыбкой и отеческой заботой.

– У каждого свои удовольствия, Салем. – Доктор Бейн растянул губы в улыбке, которая все еще излучала доброту и тепло, отчего ее затошнило. – Давайте приступим к делу.

Новичок, на которого указывал ранее доктор Бейн, подошел к Салем и поднял ее на руки. Она начала сопротивляться, потянулась к его маске, чтобы сорвать ее, брыкалась, пытаясь ударить, но он обхватил ее торс одной рукой, фактически обездвижив, отнес к другому концу алтаря и довольно осторожно положил на него.

С гулко колотящимся сердцем Салем смотрела на отверстие в пещере и думала, как ей пережить то, что сейчас произойдет. Она задавалась вопросом, как справилась ее сестра, забыла ли она о произошедшем или помнила. Она гадала, покончила ли Оливия с собой в ту ночь, движимая сломленным разумом и телом, или же это было чистое убийство.

Ей вспомнились написанные сестрой слова, что они заставили ее.

Сестра вспомнила достаточно, чтобы написать Салем.

Салем моргнула, не в силах даже закрыть глаза, неведанный ранее ужас парализовал ее, слезы