Энигма - РуНикс

Мелиссу, обрадовавшись, что дочь счастлива с новыми друзьями. Брат и семья Мелиссы тоже приехали, и подруга представила им Салем как девушку с горячим парнем-собственником, и все из-за поцелуя, которым он наградил ее на глазах у всех.

Салем вежливо улыбнулась, но в животе затрепетало от того, как подруга назвала Каза. Они не обсуждали термины, титулы или статус их отношений. Салем просто знала, что принадлежит ему, как он любил ей напоминать, а он – ей, как она тоже не единожды ему заявляла. Но девушка понимала, что в глазах остальных они выглядят именно так. Как парень и девушка в отношениях.

Звук ее имени отвлек Салем, и, подняв взгляд, она увидела, как мама спешит по красной дорожке. Салем смотрела на мать новыми глазами, наблюдая за тем, как та идет с высоко поднятой головой, несмотря на перешептывания со стороны, приехав на столь публичное мероприятие только для того, чтобы поддержать дочь, одетая по высшему разряду в платье с длинными рукавами и усыпанная фамильными драгоценностями, о которых мечтали коллекционеры.

Селина Салазар была на высоте.

Возможно, у Салем больше общего с матерью, чем они думали.

Мама обняла ее, крепче, чем когда-либо, и Салем ответила на объятие, вдыхая аромат цветочных духов, присущий только ее матери.

– Ты потрясающе выглядишь, моя дорогая. – Отстранившись, мама взяла дочь за руки и пробежалась по ней взглядом темных глаз. Салем посмотрела на себя и улыбнулась при воспоминании, как заставляла Каза наблюдать, как она облачалась в длинное мерцающее черное платье, плотно облегавшее изгибы, с высоким разрезом на правом бедре и корсетом без бретелек, обнажавшим шею и руки. Волосы она стянула в хвост, и пряди рассыпались по спине. Образ завершали подведенные глаза и красные губы, а также часы и бриллиантовые серьги.

– Спасибо, мама. – Салем слегка склонила голову. – Ты тоже. – И это правда.

Они вошли внутрь, и Салем помахала подругам, подзывая их для знакомства. Она заметила, как мать искренне удивилась, обнаружив, что у Салем появилась не одна, а целых две подруги, и обе милые, вполне обычные девушки, столь непохожие на ее поломанную, замкнутую дочь.

Селина встретила их с той же теплотой, которую Салем прежде видела только в общении с друзьями Оливии, и пригласила их к себе домой на праздники вместе с семьями.

– Любой друг Салем – всегда желанный гость в нашем доме, – сказала Селина с широкой улыбкой, озарившей ее красивое, в классическом понимании, лицо, которое унаследовала от нее и Оливия. Но Салем впервые разглядела в этих чертах и собственное отражение.

– Надеюсь, это правда. – От раздавшегося позади голоса у нее перехватило дыхание, к ним подошел Каз, выглядевший просто потрясающе в черном костюме без галстука, с убранными в низкий пучок волосами, что сразу придавало ему вид сексуального гибрида дикого пирата и злобного повелителя вселенной. Он обвил рукой ее талию, и Салем заметила, как мама шире распахнула глаза – сперва от вида этого поразительного мужчины, а затем от осознания, что ее дочь обзавелась не только друзьями, но и возлюбленным.

– Мама. – Салем представила его, вспомнив о манерах. – Это Казимир ван дер Ваал. Каз, это моя мама.

Селина протянула ему руку.

– Зовите меня Селина, пожалуйста. Рада познакомиться с вами, Казимир.

– Прошу, просто Каз, – поправил он. – Мне очень приятно. Я много слышал о вас.

Он не соврал. Салем рассказывала и о мелочах, и о важных вещах поздней ночью в его объятиях.

Мама окинула взглядом их обоих.

– Вы друг моей дочери, Каз?

Он ослепительно улыбнулся.

– Парень.

Вот оно, подтверждение. Салем выдохнула, а Адити рассмеялась:

– Они самые влюбленные голубки в кампусе.

Салем забавляло искреннее потрясение матери. Вероятно, она думала, что дочь умрет в одиночестве. Сложно ее винить. Салем тоже так считала.

– Я не знала, что Салем с кем-то встречается. – Селина Салазар улыбнулась. – В моих глазах вы уже победитель, раз сумели завоевать сердце моей дочери, Каз. Она, как бы сказать…

– Крепкий орешек? – Он усмехнулся, собственнически усилив хватку. – К счастью, я не менее упрям.

Салем подняла на него взгляд, чувствуя неустанное напряжение между ними. Слова матери привлекли внимание обратно к реальности:

– Честно говоря, мне следовало этого ожидать. Салазары всегда находили себе спутников жизни в Мортимере, поколение за поколением.

Салем замерла. Спутник жизни? Она могла представить себе будущее с ним, но хотел ли того Каз?

Он не стал поправлять мать, а просто вел с ней светскую беседу, уклоняясь от вопросов о семье, пока не объявили о начале аукциона.

Все они синхронно двинулись к галерее, Каз отошел от группы.

– Увидимся внутри, – сказал он им, а затем повернулся к Салем, обнял за талию и поцеловал в раскрытые от удивления губы прямо посреди коридора. После чего отстранился, подмигнул ей и ушел.

Салем очнулась и ощутила на себе взгляд матери. Щеки вспыхнули, но та лишь взяла ее за руку, улыбаясь.

– Он мне нравится, – сказала мать Салем, пока они шли в зал. – Он тебе подходит. Я давно не видела тебя такой… живой. Юноша делает тебя счастливой. Я это чувствую.

Салем кивнула.

– Да. Он… он принимает меня. Каз понимает меня и не хочет, чтобы я становилась кем-то другим. С ним я чувствую себя свободной.

Глаза матери наполнились слезами.

– Ох, Салем. Я так рада это слышать. Ты заслуживаешь счастья.

Скажи ей кто-нибудь в начале семестра, что она вот так будет идти рука об руку с мамой и вести этот разговор, она бы ни за что не поверила. Салем осознала, как сильно изменилась и выросла за несколько месяцев, как обрела себя благодаря подругам, занятиям и, самое главное, благодаря Казу, мужчине, который никогда не сдавался, наблюдал за ней, преследовал, понемногу ломал ее стены, пока она не открылась ему, пока не открылась самой себе. Она познала в себе новые глубины эмоциональности, вызванные Казом и теми чувствами, которые он из нее вытягивал, и именно благодаря этой работе над собой Салем теперь могла говорить с матерью, отпустив обиды и проявив сочувствие.

По пути в галерею Салем поражалась своим внутренним изменениям. Это было невероятно.

Толпа хлынула в просторный зал. Внутри Салем увидела на стенах многочисленные картины, выполненные в разных стилях и разными художниками. Она слышала, как гости обсуждали их и свои будущие ставки. Они с матерью медленно прогуливались, разглядывая работы, и некоторые из них понравились Селине, она была ценителем искусства. Официанты разносили по залу подносы, гости держали фужеры с шампанским, прохаживаясь вокруг.

Спустя примерно полчаса прозвучал гонг, привлекая всеобщее внимание. Пожилой мужчина