Энигма - РуНикс

на себя сброшенное пальто, и устремила взор на открывающийся вид. Каз откинулся на локти и воздел взгляд к небу. Оба перевели дыхание и успокоили сердцебиение, быстрый секс выполнил свое предназначение – помог им выплеснуть гнев и раздражение, чтобы провести столь необходимый разговор.

– Я знаю, что вы с Бароном что-то замышляете, – начала Салем спустя несколько минут молчания, не сводя глаз с темного моря.

– Временами мне хочется, чтобы ты не была столь проницательной. От тебя трудно что-то скрывать.

Она восприняла его слова за комплимент и стала ждать. Салем высказала свою позицию и дала ему шанс открыться. Если Каз не решится довериться ей, ее сердце познает разочарование.

– Я не должен тебе ничего рассказывать, – начал он. – Договор о доверии?

Салем кивнула.

– Ты знаешь, что я никому не скажу.

– Знаю. Кое-что я тебе раскрою, но не все, не сейчас. Тебе придется довериться мне.

Она искоса взглянула на него, но Каз все еще смотрел вверх. Сможет ли она?

Салем сглотнула, понимая, что в глубине души уже доверяла ему.

– Ладно.

Каз слегка расслабился.

– Ты же знаешь про группу наследников, куда входим мы с Бароном?

Она кивнула, понимая, что он заметит краем глаза.

– Общество создали много веков назад, когда в Мортимере училось первое поколение наследников, – сказал он, понизив голос. – Идея заключалась в том, чтобы наладить связи, придать элитной группе еще больше могущества, стать властителями мира.

Салем жестом просила его продолжать.

– Сперва группа была небольшой, но внутри сложилась определенная иерархия, – объяснил ей Каз. – Три уровня: совет, основные члены и новобранцы. Предложения выносились на голосование совета. Происходил обмен услугами. Цивилизованные дискуссии за ужинами. Ну, тебе подобное знакомо. Вначале было много… сомнительных ритуалов, но тогда были иные времена, и, к счастью, с ними покончено.

Салем подтянула колени к груди и обхватила их руками, немного повернувшись, чтобы лучше видеть Каза, пока он говорил.

– Дела шли прекрасно.

– Но что-то произошло? – предположила она.

– Лет двадцать назад часть новичков прониклась более… радикальными идеями.

Салем почувствовала, как ускорился пульс.

– Что ты имеешь в виду?

Каз повернул голову и посмотрел на нее непостижимым взглядом.

– Они посчитали ритуалы посвящения слишком простыми, недостаточно жесткими, чтобы воззвать к чувству преданности обществу. Они считали, что власти недостаточно, нужен еще и сдерживающий фактор.

Салем нахмурилась, вспомнив кое-что из лекций:

– Они хотели подавить индивидуальность ради групповой идентичности?

Каз сухо усмехнулся:

– Ага.

Но один момент Салем никак не понимала.

– Но почему? Почему после стольких лет мирного существования?

– Хороший вопрос, – похвалил ее Каз. – Один из членов пригрозил предать общество огласке, если совет откажет ему в просьбе.

– И они отказали?

– Да.

Вот дерьмо.

– Что он сделал?

Каз сел, копируя ее позу, обхватив руками колени.

– Он подготовил статью. Собирался обнародовать, когда общество… задержало его.

Задержало его?

– Как?

Каз лишь взглянул на нее, и Салем все поняла. Они убили его. Проклятье.

– И мой отец был частью этого общества? – спросила она, чтобы удостовериться.

Каз кивнул.

Салем глубоко вдохнула, обдумывая новую информацию и возвращаясь в нужное русло.

– Ладно, значит, радикалы хотели добавить сдерживающий фактор?

– Некоторые из прежних, устаревших ритуалов, которые проводились в самом начале.

– Для посвящения?

Каз снова кивнул, но в остальном хранил молчание. Салем обдумывала его слова. Что это могло быть? Знает ли он?

– Тебя инициировали? – спросила она, продолжая гадать, о чем же шла речь.

Он покачал головой.

– Пока нет. Мы с Бароном пройдем посвящение позже. Сейчас они тестируют новичков в течение года. Процесс очень секретный.

Итак, теперь все обретало смысл.

– А что насчет смертей? – задала Салем терзавший ее разум вопрос. – Они часть этого… ритуала? Каким бы он ни был.

– Насколько я знаю, нет. Наше общество дорожит секретностью, так что им нет смысла устраивать кровавую резню.

В словах Каза тоже имелся резон. Но все это сбивало с толку.

Салем снова устремила взгляд на море, в сотый раз задаваясь вопросом, что, черт возьми, здесь происходит, как вдруг вспомнила то, что вылетело у нее из головы в порыве эмоций.

– Может ли здесь действовать другое общество? – Она знала, что Каз сразу поймет, о ком речь.

Он повернул к ней голову.

– Почему спрашиваешь?

– Просто ответь. – Она хотела убедиться.

– Не могу сказать наверняка. С чего ты взяла? – Его взгляд стал острее. – Что происходит?

Салем глубоко вздохнула и рассказала о незнакомце в маске и записке с ее старым ником. И упомянула, что Барон тоже его знал, но мужчина в клубе был ниже ростом, поэтому она уверена, что это был не Барон. К концу рассказа Каз напрягся, его тело стало напоминать статую.

– Я его, на хрен, прикончу, – выплюнул он, в нем вновь пробудился тот собственнический, первобытный инстинкт.

Салем понимала, что эта ярость вряд ли куда-то денется. Возможно, ей просто придется смириться.

Она положила ладонь на его руку, мягко погладила и сказала единственное, что, как она знала, поможет Казу успокоиться:

– Я устала. Пойдем спать.

Каз кивнул и стремительно встал.

Она подняла взгляд, и он подхватил ее на руки, вместе с пальто и туфлями, на этот раз одну руку просунув под колени, другой обняв за плечи, поддерживая ее, пока направлялся к жилому корпусу и их комнате.

Салем прислонилась к нему, позволяя нести себя домой и доверяя Казу свою безопасность.

Глава XXXV. Салем

В моем сердце зарождается торжественная страсть; она тянется к тебе, влечет тебя к моему центру и источнику жизни, окутывает тебя моим естеством – и, вспыхивая чистым, мощным пламенем, сливает нас с тобой в единое целое.

Шарлотта Бронте. «Джейн Эйр»

Школа искусств сияла, как маяк. В великолепном фонтане перед зданием журчала вода и мерцали огни, меняя цвета, когда потоки выплескивались из статуй. От ворот к зданию вела красная ковровая дорожка, над которой возвышался водонепроницаемый, богато украшенный шатер на случай дождя.

На улице выстроилась вереница роскошных автомобилей, за руль которых садились парковщики, когда из машин один за одним выходили престижные гости в драгоценностях и нарядах стоимостью в несколько объектов недвижимости. Люди приветствовали знакомых рукопожатиями и поцелуями возле щек, делали снимки у фотографов, которые затем передавали подборку материалов прессе для публикации. Университет усилил меры безопасности, охрана патрулировала территорию и дежурила у ворот.

Салем стояла в стороне и ждала маму, зная, что ее пригласил совет. Родители Адити уже прибыли и поприветствовали Салем с той же теплотой, что и в первый раз, как и