Энигма - РуНикс

Вздернув подбородок, Салем стояла на месте. Каз остановился на границе ее личного пространства, прошелся по девушке взглядом, а затем наклонился и перекинул ее через плечо.

Вскрикнув, Салем вцепилась в его рубашку, чтобы удержаться, Каз положил ладонь ей на задницу, чтобы не дать задраться платью и чтобы она перестала ерзать.

– Ты с ума сошел? – крикнула она, когда он направился к выходу.

– Из-за тебя. – Каз шлепнул ее по ягодице. – На тысячу процентов.

На миг Каз остановился.

– Девушки, вас подвезти обратно?

Салем покраснела от осознания того, что подруги стали свидетельницами варварского, примитивного поступка, который позволил себе этот ублюдок без малейшей провинности с ее стороны.

– Эм-м… – Она услышала, как Адити засомневалась, но Мелисса согласилась.

– Да, будем рады. Спасибо.

– Забирайте вещи и следуйте за мной, – велел им Каз и продолжил нести Салем к выходу. Она вздрогнула от холодного ночного воздуха, и Каз рассеянно потер верхнюю часть ее бедер в ожидании Адити и Мелиссы. Как только подруги присоединились, он двинулся туда, где, по ее предположению, стояла машина.

И все это время в Салем закипала злость.

Во-первых, как, черт возьми, он ее нашел? А во-вторых, как он посмел?

Спустя несколько минут ходьбы Каз внезапно поставил ее на ноги, кровь устремилась от головы вниз по телу, заставив мир покачнуться у нее перед глазами, и Салем ухватилась за Каза, чтобы не упасть. Он молча распахнул перед ней дверь со стороны пассажирского сиденья, и девушка скользнула внутрь, заметив, что подруги уже устраиваются позади.

Каз сел за руль, и они молча поехали обратно. Салем смотрела в окно на проплывающие мимо пейзажи, пока Адити, нарушив тишину, завела с Казом беседу, к которой позже присоединилась и Мелисса, обсуждая искусство и все подряд. Салем слушала, но смотрела исключительно на дорогу, пока они не добрались до Мортимера, а затем и университетской парковки, где все вышли из машины.

Подруги обняли Салем на ночь, поблагодарили Каза и оставили их одних.

Салем покинула парковку, пересекла улицу и вошла в ворота, не сказав Казу ни слова, но при этом отчетливо ощущая, что он следует за ней. Салем не хотелось находиться рядом с ним, не сейчас, поэтому она повернулась и направилась к утесу, надеясь, что он оставит ее в покое.

Конечно же, Каз этого не сделал.

– Оставь меня одну, – прошипела она, шагая настолько быстро, насколько позволяли каблуки.

Каз не слушал, пока она не повернулась и не ткнула ему в грудь – такую твердую, что у нее согнулся палец.

– Ты не имел права.

Гнев Каза, гораздо более ощутимый, чем ее, вспыхнул с новой силой.

– У меня есть полное право. Мне напомнить, кто находится в тебе каждую ночь? Чье имя ты выкрикиваешь, принимая мой член? Чьи руки исследуют каждый дюйм твоей кожи?

Салем сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

– Похоже, это тебе требуется напоминание. Я с тобой, идиот. Так что это, черт возьми, было?

Он сделал шаг к ней и обхватил за талию, как раз там, где находились руки незнакомого парня.

– Это я разозлился, Салем, – серьезно сказал ей Каз. – Ты задаешься вопросом, не спятил ли я. Да, я спятил. Я схожу с ума по тебе и из-за тебя. Видеть тебя в такой близости к другому парню? Тебе повезло, что я не трахнул тебя прямо там, в его крови.

К тому моменту, как он закончил, Салем уже тяжело дышала. Образ, который Каз нарисовал в ее воображении, причудливо возбуждал ее, а накал эмоций лишь усиливал ощущения. Секунду Салем пристально смотрела на него, затем еще одну, пока Каз точно так же изучал ее взглядом.

А в следующий миг они синхронно потянулись вперед, вцепились друг в друга и столкнулись губами, заскрежетали зубами и попытались побороть свой гнев языками. Его руки нырнули под край ее платья и сильно сжали соски, а она в ответ обхватила его член и прикусила губу, пока на коже не выступила кровь.

Каз отстранился, на его лице появилась безумная улыбка, когда он наклонился и размазал каплю крови по лицу Салем, а другой рукой забрался под платье и погрузил в нее два пальца.

– Моя, – прохрипел он ей в губы, и этот звук проник прямо в грудь Салем, задевая ноющие соски и, как всегда, распаляя в ней огонь.

Она покачала головой, даже сквозь туман в сознании.

– Не твоя. Пока не перестанешь хранить секреты.

Каз двигал в ней пальцами, словно в наказание.

– Даже если это ради твоего блага?

На миг она задумалась.

– Не тебе это решать. Иначе я не буду твоей.

Его взгляд помрачнел. Каз повалил ее на землю, уложив так близко к краю утеса, что Салем шеей ощущала склон. Затем развел ее ноги, сдвинул в сторону промокшие трусики и вошел в нее, удерживая, чтобы она не упала.

Салем нравилось ощущать, как он проскальзывает внутрь, будто возвращаясь домой, перестраивает, переписывает, перекраивает связанные с этим утесом воспоминания, знания и сны.

Опасность обостряла эмоции, близость к краю как внутри, так и снаружи заставляла Салем цепляться за Каза, пока он трахал ее, их гнев смешивался, взрываясь в яростном единении, когда до нее наконец дошло: в этом смертоносном месте он дарил ей нечто животрепещущее. По ее щеке скатилась слеза, внутри происходил необъяснимый катарсис, будто все ее нутро переворачивалось, сжималось и вцеплялось в него.

– Ты, – Каз толкнулся в нее, – всегда будешь моей. Неважно, какие секреты ты хранишь, неважно, какие секреты храню я. Ни для тебя, ни для меня никогда не будет никого другого.

Салем покачала головой, застонав от удовольствия, почти поддавшись, но остановив себя.

– Я отказываюсь… принимать секреты. Мне нужно все или ничего. Никаких промежуточных вариантов. Больше нет.

Каз вышел из нее и перевернул Салем так, что она оказалась на коленях, ее платье было испорчено, волосы растрепаны, а от открывшегося вида у нее перехватило дыхание, и девушка прижалась к земле, чтобы удержаться, чувствуя, как Каз снова погружается в нее. Только его руки на ее бедрах не давали ей сорваться, только его сила помогала выжить.

Каз провел пальцами по ее клитору, и Салем кончила, задыхаясь, в тот же миг как он излился в нее, ни один из них не продержался дольше нескольких минут.

Салем слышала ветер, шум волн и ревущую в ушах кровь, его тяжелое дыхание позади, когда Каз вышел из нее и, оттащив ее от края, упал на землю.

Салем села, поправляя платье и накидывая