Энигма - РуНикс

class="p1">Каз в общей сложности собрал огромную сумму в сто миллионов за всю коллекцию, не считая двух работ, которые оставил себе. Он пожертвовал деньги на благотворительность и принял приглашение матери Салем провести конец года вместе.

Странно было видеть его в доме, где Салем выросла, но неловкость перекрывалась осознанием, что Каз впервые за долгое время проведет это время года в окружении любви. Они оба были так одиноки, что совместная жизнь только пошла им на пользу. Осознание его любви все еще было для Салем чем-то новым, но уже непоколебимым – как и ее собственная уверенность в своих чувствах.

Мама тоже полюбила Каза, хотя познакомилась с ним совсем недавно. Селина Салазар взяла его под свое крыло, и Салем задумалась, как бы мама отреагировала, узнай она, кто он на самом деле. Может, ей лучше никогда и не знать.

Они провели вместе неделю, а после Нового года вернулись в кампус. Салем знала, что Казу предстояло встретиться с Бароном и заняться, чем должно. Ей это не нравилось, но не то чтобы у него имелся выбор. Поэтому она предпочла хотя бы оставаться рядом, вернувшись вместе с ним.

Жилой корпус в основном пустовал, большинство студентов разъехались по домам. Было странно, почти жутко оставаться одной в здании, когда Каз ушел на встречу с Бароном, взяв с Салем обещание не следовать за ним, предупредив, что в ином случае ей может грозить опасность.

Она не стала его преследовать, но собиралась провести собственное расследование. Может, Каз и хранит от нее секреты, но она тоже не все ему рассказала. В ночь после Нового года на небе светила полная луна, и Салем собиралась отправиться к маяку, чтобы попытаться отыскать зацепки.

Салем выскользнула из здания, одетая во все черное, убедившись, чтобы главная дверь не скрипнула.

Снег устилал землю под ногами, и Салем пожалела, что нет способа скрыть отпечатки подошв, чтобы никто не смог отследить ее путь. Пробираясь через кампус под ярким лунным светом к главной улице, которая должна была привести ее к маяку, Салем куталась в куртку. Дело было не столько в ледяном, пронизывающем ветре. Сколько в том, что в это время ночи окутанное тьмой и припорошенное снегом окружение напоминало город-призрак, нечто застывшее во времени на века.

Будь Салем суеверной, узрела бы в этом зловещее предзнаменование.

Тени казались живыми, и она, не теряя бдительности, шла по улице, дыхание паром вырывалось перед лицом, снег хрустел под ботинками, отчетливо отдаваясь в тихой ночи. Хотелось бы Салем передвигаться бесшумно, но она не обладала ни навыками, ни подходящими для этого условиями.

Когда башня появилась в поле зрения, ее сердце забилось сильнее. Она свернула и направилась по склону к скале, радуясь, что маяк не работает. Единственным источником света служила луна, такая же, как описывала ее прабабушка.

Салем дрожала – от холода, от ужаса, от неизвестности, она сама до конца не понимала. Она просто дрожала на протяжении всего пути, пока наконец не остановилась перед входом в высокое внушительное сооружение, жутко выступающее из острых скал.

Откуда-то из глубины маяка доносились громкие звуки.

С любопытством, но осторожностью Салем надавила на дверь рукой в перчатке и удивилась, когда та поддалась и приоткрылась на дюйм.

Громкий скрип пронзил воздух, и она замерла в ожидании.

Сердце колотилось так, будто стремилось вырваться из груди, пока Салем стояла на месте, готовая в случае необходимости бежать. Минули мгновения, тяжелые мгновения. Ничего не происходило. Доносившиеся изнутри звуки не стихали.

Салем приоткрыла дверь чуть шире, проскользнула внутрь, но не стала закрывать ее за собой, чтобы избежать скрипа, и осмотрелась вокруг.

Обстановка выглядела типично для старого заброшенного маяка, ничего впечатляющего. Пустое большое помещение, немного сломанной мебели, сдвинутой в сторону, и обветшалая винтовая металлическая лестница, ведущая наверх. Но больше Салем заинтересовала винтовая лестница, уходящая вниз. Куда она вела?

Салем окинула взглядом эту узкую ступенчатую спираль, теряющуюся в темноте. Очевидно, пространство внизу находилось под скалами и прямо у моря. Может, там какой-то туннель или пещера? Существовал только один способ выяснить.

Радуясь, что перед уходом оставила записку на случай, если что-то пойдет не так, Салем вытеснила из головы все слухи о призраках и мертвецах и начала спускаться.

Пространство было настолько узким, что едва удавалось поднять руки, чтобы ухватиться за перила и удержать равновесие, но все же каким-то образом Салем медленно спустилась по ступенькам, не сломав шею. Лунный свет постепенно исчезал по мере того, как она погружалась глубже, а звуки становились все громче. Какая-то песня?

Оказавшись на ровной мягкой земле, Салем выпрямилась и огляделась, пытаясь понять, где находится. Кажется, она оказалась в каком-то туннеле. Воздух здесь был более влажным и холодным, чем наверху. Хотя Салем и прихватила с собой телефон, она не хотела лишний раз рисковать и привлекать внимание фонариком.

Свет в конце туннеля, как ни банально, был ее единственным путеводным маяком. Звук, казалось, доносился оттуда же, наравне с шумом воды и легким завыванием ветра. Глубоко вдохнув, пустив в легкие морозный воздух, Салем как можно тише направилась к концу туннеля, стараясь не споткнуться.

Звуки воды, ветра и голосов становились все ближе, и наконец туннель вывел ее в большую пещеру.

Пригнувшись у входа, Салем спряталась за массивным валуном и замерла, всматриваясь в окружение. Пещера с высоким сводом имела отверстие, пропускающее лунный свет, еще одно, возле которого она пряталась, и последнее – на противоположном конце, ведущее, похоже, в другой туннель. Лучи падали ровно в центр, освещая каменный алтарь, удивительно похожий на тот, на котором Салем лежала в лесу. По периметру пространство освещали вкопанные в землю факелы на металлических стойках.

Пятеро мужчин в темных, скрывающих фигуры мантиях и жутковатых масках-черепах, которые используют в фильмах ужасов, выстроились вокруг алтаря. Зрелище выглядело крайне тревожно, удивительно стереотипно и архаично. Единственным современным элементом был штатив с камерой, направленной на алтарь.

И самое страшное и удивительное, что на алтаре лежала девушка.

Мелисса. Подруга Салем. Без сознания. Та самая, которая должна была находиться дома с семьей.

Какого черта?

– Добро пожаловать, мортемианцы, – произнес знакомый голос. Салем с легким удивлением наблюдала, как доктор Бейн снимает маску. Остальные остались в них.

Больше всего ее потрясло название. Мортемианцы. Она думала, что группу давно распустили.

Доктор Бейн обратился к остальным:

– Пока сегодня наши старые собратья посвящают новичков своими древними мягкими способами, мы инициируем нового члена, заслужившего стать одним из нас. Давайте посвятим его даром и ритуалом, достойным мортемианца. Поприветствуем же его