ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I - Дин Констаповски

Адам отстранился от неё и выглянул в проулок, тяжело сглотнув.

Вонзённый в лёгкие смрад с антисанитарных улиц быстро выветрил остатки романтического наваждения, вернув их в жестокую реальность.

— Хорошо. Попробуем. Но обойдём с другой стороны. Да и тьма сыграет нам на руку.

* * *

Деревянные дома были расположены странным образом. Ко многим из них вели широкие и тёмные проулки. Казалось, этим улицам не было конца. Эти деревянные косые заборы. Свет из окон жилищ. И никого вокруг. Гул с площади стих, но огненное марево от костров у эшафотов разливалось в сумеречном небе. Морось пошла.

— Адам?

— Да? — оглянулся он.

— Мы не заблудились?

Оглянувшись, они поняли, что вокруг — одна лишь кромешная тьма. Ни души. Лишь мрачная перспектива пустой улицы, уходящей в никуда.

— Не знаю. Нужно идти на дым. Там увидим.

Парень шёл впереди, встревоженная неясностью девушка за ним следом. Оба вглядывались во тьму и дорогу перед собой.

Позади послышался топот копыт и хаотичный лязг чего-то металлического.

— Стоять! — прозвучал мужской голос.

Подростки встали как вкопанные, медленно поворачиваясь и испуганно переглянувшись.

Один из законников, что был одет в чёрный плащ с поясом-патронником, спешился с коня, облачённого в железный намордник и навешанного сумками. Его длинная тёмная борода вызывала трепет. А огромные брови, что увеличивали глаза при потьме, вызывали первобытный ужас. Он выглядел как самый главный «каратель» повинных и не очень душ. Другие всадники стояли подле. Группа из трёх. Троица, предвещающая заключение в темницу. А то и хуже — смерть!

Фэйрис тяжко задышала. Словом, она была в полном ступоре. Адам старался не вести себя подозрительно, что выходило плохо.

— Чьи будете, ночные бродяги? — пробасил бородатый, надвигаясь на них, словно скала. В его руке тускло блеснул роговой фонарь, выхватывая из тьмы грязные лица подростков. — Без огня, в тени крадётесь… Никак блуд удумали свершить, пока честной люд спит? А ну, пошли к судье!

Он протянул свою огромную, грубую и волосатую ладонь, чтобы схватить Фэйрис за плечо. Адам, не думая ни секунды, шагнул вперёд, отталкивая руку законника и заслоняя собой подругу.

— Не трогай её! — крикнул он, хотя голос предательски дрогнул. — Ах ты, щенок… — рыкнул стражник, наотмашь ударив Адама. Парень охнул и повалился в грязь. Остальные двое всадников спешились, направляясь к ним с тяжёлыми ухмылками. Фэйрис вскрикнула, бросившись к другу, но в этот момент тьму проулка разорвало пронзительное, дикой конское ржание.

Из тени выскочил тёмный конь, с всадником в длинном плаще, который гнал зверя прямо на законников.

— Какого дьявола?! — заорал один из законников, отскакивая в сторону, чтобы не попасть под копыта. Конь встал на дыбы, яростно рассекая воздух передними копытами. В хаосе теней капюшон всадника слегка сдвинулся назад. Фэйрис, стоящая рядом с оглушённым Адамом, подняла глаза и замерла. В свете упавшего фонаря блеснули волосы. Пепельные. Точно такие же, как у неё, но туго заплетённые в сложные косы. Лицо незнакомки было старше, жёстче, с резкими чертами, а левую щеку пересекал, застарелый шрам, проходящий вертикально по глазу сверху вниз. Их взгляды встретились. Глаза всадницы были холодными, но в них читалось абсолютное узнавание. В руке незнакомка сжимала что-то похожее на изогнутый кинжал, которым, проносясь мимо ветром, перерезала глотку тому страшному законнику, да так, что кровь хлынула брызгами прямиком в лица всех присутствующих, прежде чем свет его глаз погас, сливаясь со тьмой этих лет.

Конь всадницы-незнакомки вновь вскочил на дыбы, резко останавливаясь перед разворотом. Беловласая спасительница умело управляя поводьями, направилась прямиком в обратную сторону.

Когда Адама уже держали на земле, пока он во всю силу извивался из рук недругов, всадница уже приближалась с конца тёмной улицы.

— Адам… — тихо, дрогнувшим голосом проговорила Фэйрис, смотря в огонь его глаз.

— Фэйрис, беги! — крикнул он ей отчаянно, надорвав свой голос. — Беги!

В её голове ещё несколько секунд резонировал его голос, заставляя тело неметь в полном ужасе. Время застыло. Она смотрела на парня, который вырывался из крепкой хватки, поднимая голову, явив грязное лицо.

Всадница приближалась. Конь, который яростно фыркал, топтал жидкую грязь. Незнакомка вытянула руку в перчатке, приближаясь. Времени было мало.

— Беги! Фэйрис! — вновь прозвучал голос друга, который был на пороге трагичной судьбы, но уже не таким громким…

Фэйрис, подгоняемая первобытным ужасом и криком Адама, вернулась в жестокую реальность и завидела приближающуюся к ней незнакомку. Конь спасительницы остановился, она схватила её руку, когда один из двух оставшихся законников начал вскидывать мушкет. Всадница, с невероятной, почти мужской силой, вскинула пятнадцатилетнюю девчонку себе за спину. Прозвучал выстрел, проносясь оглушающим шумом мимо них.

Фэйрис хотела обернуться к Адаму, но беловласая всадница хлопнула коня по крупу и тот дёрнулся с места, под возгласы мужиков.

Жгучий холод пробирал её. Не от ужаса. От сильнейшего выброса адреналина.

ГЛАВА 10 | Всё было записано…

«21 сентября 1980 года»

«Воскресенье»

«8:25»

«Полицейское управление Эктабона»

Детектив Чейз Гловер вышел из автомобиля на задней парковке участка. На нём были солнцезащитные очки. Где-то стояли копы бездельники. Где-то патрульные только выезжали. Так или иначе, духота этого дня продолжалась. Детектив снял куртку с себя, закинув ту на плечо, держа за петлю на воротнике.

Солнце освещало серый кирпич здания управления, голубую кровлю крыши и оконные ставни того же цвета, накрывавшей двухэтажную обитель всех копов Эктабона.

Гловер шёл прямиком к заднему входу, вытирая пот с щеки небольшим платком.

Парадный был с другой стороны.

* * *

— Доброе утро, сэр, — улыбнулась рыжеволосая девушка с веснушками. Её непослушные волосы теперь были гладко зачёсаны и стянуты во французский пучок на затылке, ни единой выбившейся прядью не нарушая устав. От утренней расслабленности не осталось и следа. Теперь на ней была безупречно выглаженная белая рубашка и строгая тёмная юбка-карандаш. Образцовая женщина-констебль, которая еще пару часов назад просыпалась с ним в одной постели, сейчас идеально держала субординацию. И хоть они скрывали свои отношения, ехидные взгляды всё же появлялись. Было строгим табу заводить отношения с коллегами.

— Доброе, — с серьёзным лицом ответил Гловер, снимая и цепляя очки за воротник футболки. — Локфилды уже у меня?

Девушка кивнула. Детектив на минуты вгляделся в её лицо, а после, прошёл мимо к своему кабинету.

Холл заливали лучи солнца через жалюзи на окнах. По нему приторно разносился запах кофе. А у коридора сидел дежурный в возрасте, читающий газету: он не читал, он спал… Но Гловеру было на это плевать. Он прошёл мимо и вошёл в кабинет.