ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I - Дин Констаповски

На креслах у стола сидели Кейт и Харрисон Локфилд.

Девушка-подросток, в джинсовой юбке, в футболке с глубоким вырезом и клетчатых, рваных колготках, была в неком коматозном состоянии, словно и не выходила из того леса. Детектив подметил это. Мистер Локфилд обеспокоенно наблюдал состояние дочери, потирая щетину подбородка. Он был одет в дорогой деловой синий костюм, будто вышел на конференцию или прочее мероприятие.

Гловер прошёл за стол и сел в кресло перед ними, прежде, накинув куртку на спинку.

— Здравствуйте, детектив.

— Мистер Локфилд, мисс Локфилд, — оглядел их поочерёдно и кратко кивнул. — Что ж… Рассказывайте.

Отец кивнул дочери, после чего она подняла безэмоциональный взгляд на детектива. «Что же с ней случилось?» — промелькнул вопрос в голове у Гловера, после чего он вдумчиво посмотрел на допрашиваемую сощурившись.

— Твоё имя Кейт, верно? Что случилось в том лесу, расскажешь? Где ты была всю ночь? Куда пропали остальные?

— Прошло гораздо больше, — тихо сказала она.

— В каком смысле?

— Сначала мне показалось… Показалось, что пока мы гуляли, из города все исчезли.

— Продолжай.

— С городом было что-то не так. Я не знаю.

— Ладно, — скептически ответил Гловер. — Ты отметила, что времени прошло куда больше. Можешь сказать, что ты имела в виду?

— Я… Я… — она закрыла глаза, словно вспоминая что-то или подбирая правильные слова. Казалось, что она сейчас впадёт в паническую атаку. Она еле заметно дрожала.

— Так-так, ладно! Не говори, — детектив чуть выставил ладони. Сразу затем, он обратился к её отцу, — Можем… переговорить в коридоре, мистер Локфилд?

— Да, конечно, детектив.

Когда Харрисон Локфилд встал со стула, Кейт схватилась за его руку. Он сказал ей слова, после которых та отпустила его: — Всё хорошо. Скоро поедем.

* * *

«8:38»

Прогуливаясь по коридору, у них завязался диалог, который дал кое-что понять Чейзу Гловеру.

— Она говорила… м… где она «пропала»? Конкретное место, где гуляла с друзьями?

— Нет, — протянуто ответил отец Кейт. — Но…

— Да?

— Она всё твердила слова, когда я её нашёл… «Вернись… Туман… Пустота… Одиночество… Диктофон».

— Она упоминала диктофон? А где вы её нашли, не подскажете место? Это поможет нам найти остальных ребят.

— Да, упоминала какой-то диктофон. Нашёл у знака въезда в город.

— Так дети пропали в лесу.

— Я мимо проезжал. Думал, мало ли где по обочине бродят.

Детектив медленно вздохнул и подошёл к кулеру с водой, налив выпить в пластиковый стаканчик.

— Вон как? Больше ваша дочь ничего не говорила? Может она кого-то видела в лесу? — Гловер сделал глоток и пристально всмотрелся в серые глаза Локфилда.

— Нет, извините, — ответил он, глянув за спину второму, который обернулся.

— В общем, ладно. Вы можете ехать домой. Пусть девочка отдохнёт. Если что скажет ещё, сообщите.

* * *

«8:49»

Когда Локфилды ушли, детектив Гловер вышел в холл, собираясь отправится в кафе «Джульетта». На пути он вновь встретил рыжеволосую девушку.

— Клара! Сильно занята? — он держал профессиональный тон.

— Не, а что? — та похлопала глазами.

— Раз уж ты ещё здесь, то у меня просьба. Мне нужно съездить к Миллсу в «Джульетту» и ещё в одно место. Можешь позвонить в городской архив? Не успеваю.

— М… Да?.. А зачем?

— Пусть поднимут данные по семье Локфилдов. В частности по Харрисону Локфилду.

— Это те, которые были недавно тут?

— Угум… Просто сделай это. В долгу не останусь, — Гловер снял очки с футболки и надел.

— Хорошо, Че… Сэр…

Мимо прошли два копа, о чём-то ведя разговоры.

— Давай, позвонишь.

* * *

«8:50»

«Дом семьи Энтроус»

Мигель сидел за печатной машинкой в залитом солнцем кабинете на втором этаже. При дневном свете декор его обители выглядел строго, стильно. Шкаф у двери и тумба из красного дерева, стоящие аккурат большой копии картины «Звёздной ночи» Ван Гога. Книжные полки на стене. И его стол, на котором лежал очень старый дневник, написанный от руки. Его-то он и переписывал на свежий лад, поскольку сам являлся историком и дешифратором.

Он часто вспоминал, как бродил по архивным складам городской библиотеки среди пыли и выискивал старинные рукописи. Брал уклон в истории именно на зарождение города Эктабон. «Эктабон, это нечто большее» — часто говорил он.

Но сегодня, в это утро, ему было трудно думать о рукописях. Не спал всю ночь. Выпил не мало кофеина. Всё думал о дочери. Его не отпускало липкое чувство вины.

Он ничего не печатал. Перечитывал первые переписанные страницы.

«Конец истории предзнаменовал начало нового…»

Сама рукопись, на главной странице дневника, называлась «Уроборос».

Но печально в этом всём было то, что многие страницы сгнили или чернила смазались. Этим Мигель и занимался — искал логику и связывал всё по смыслу.

Первые страницы, которые наверняка были не первыми фактически, гласили о том, как проходили суды над ведьмами, в основном в конце 17 века. О первой главе города — Бенджамине Эктабоне. Он тот ещё дикарь был. Такое в школах умолчат частично, сгладив многие ужасы того времени. Также было и упоминание леса, в котором легче простого заблудиться. Но были строчки и о другом времени… Вероятно, этот дневник был потомственным, хотя почерк был схож.

И вот, читая крайний переписанный лист, Мигель наконец ужаснулся. Кровь его, как бы банально и не звучало, застыла.

А тело налилось чем-то неистово чужеродным и жгучим. В учебниках истории про эту личность не писали. Личность, у которой фамилия была — Олдри, — а имя — Шарлон.

Но шокировало его отнюдь не само совпадение фамилий. Ниже, на ветхом пергаменте, витиеватым почерком на староанглийском было выведено:

«Неизвестно как, но диктофон, что прежде был сломан в 1980-м, в руках преподобного всё ещё работал…»

Слово «диктофон». 1980 год. Текущий год. Дыхание Мигеля перехватило.

Хлоп. Он дёрнулся от неожиданности. Позади резко закрылось окно…

Резко встав, опечаленный пропажей ребёнка отец двинулся в сторону выхода, там рядом стояла тумба с телефоном. Он прокрутил циферблат дрожащими пальцами, набрав номер. Поднял трубку.

— Алло?

— Да? Мигель? — ответил женский голос, в котором чувствовалась тоска, даже через плохую шумящую связь.

— Да, привет, Дебора. Джо рядом?

— Нет…

— А где он?

— Он в пабе на третьем Линкольне. Когда Локфилд сообщил о том, что его дочь вернулась, он… В общем, он очень разбит, — шмыгнула Дебора, явно разрываясь от горя.

— Кейт вернулась?

— Да, как я знаю.

— Ладно, я проведаю его. Сама держись там.

Мигель повесил трубку и потёр уставшие глаза, оглянувшись на