ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I - Дин Констаповски

невысокая фигура, которая вскоре осветилась домашним светом: в свету показалась девушка-подросток, лет пятнадцати, до жути похожая на Фэйрис. Те же пепельные волосы, правда длиннее и выкрашенные в какой-то чёрной консистенции. Тот же взгляд, но моложе.

Эта минута молчания длилась вечность, которая нарушилась резким грохотом грозы за окном.

Эрик пребывал в неимоверном непонимании всего происходящего. «Кто это?». Он переводил ошарашенный взгляд с девушки с ножом на подростка на лестнице. Его прагматичный разум отчаянно искал логическое объяснение: сёстры? Родственницы? Но пепельные волосы, форма губ, этот тяжёлый, не по годам пронзительный взгляд… Они были идентичны. Словно зеркало, отражающее прошлое.

Фэйрис медленно отложила нож и подступила на шаг.

— О чёрт… — тихо удивилась Фэйрис, глядя на девушку помладше, что была её прямой копией.

ГЛАВА 7 | Чужаки

«20 сентября 1668 года»

«Четверг»

«22:20»

«Главная площадь поселения Эктабон»

Повозка, где лежали Адам и Фэйрис, держа друг друга за руки, остановилась. Гул толпы и яростные возгласы наполняли улицы тревогой. Кричал кто-то. Мужской приказной тон.

— Сюда, мальцы, — зашипела женщина в платке. Спешившись с коня, она отчаянно замахала им рукой.

Подростки спрыгнули с повозки, ступив в чавкающую холодную землю. Небо озарялось тревожным маревом костров с площади.

Разъярённая толпа зевак под громкие выкрики готовилась вершить суд.

— Поспешим! — вновь окликнула их крестьянка, подзывая рукой внутрь своей хилой халупы.

— Идём, Фэй, — окликнул Адам впавшую в ступор подругу, смотрящую на подготовку суда инквизиторского.

Друзьям не оставалось выбора, кроме как следовать за женщиной. Они метались в сомнениях, но делать было нечего. В конце концов, куда им ещё идти…

* * *

«22:22»

«Крестьянское жилище»

Они вошли внутрь. Женщина-крестьянка заперла дверь на замок.

Одна единственная, но честности ради, просторная комната. Печка из тёмного камня. Свечи горящие. Ковёр вязанный.

— Кто это?.. — прошептала вопрос Фэйрис.

— Без понятия. Я уже очнулся в повозке.

Ребята были в шоке. Осматривались по сторонам, пока к ним не обратилась женщина в платке и странном платье сшитом из разных тканей.

— Чьи вы будете? Почём бродите во тьме?..

Подростки посмотрели на неё вопросительно. А она оглядела их… Одежду. Лица. Тоже была озадачена.

— Мы… мы просто… мы заблудились… — ответил Адам, чуть приоткрыв рот в непринятии всего происходящего, попятившись на шаг назад.

— Заблудшие… — повторила женщина. — Ваши одеяния, аки вы шуты.

Подростки застыли на месте, не в силах переварить этот абсурд.

— Берите сие одежды, не навлекайте на мой кров скверну, — достала она им вещей и передала в руки.

— Почему вы нам помогаете? — решился спросить Адам, хотя голос и дрогнул на окончании предложения.

— Моя помощь щедро оплачена. Поведали о юнце и девице, ныне уповающих на кров.

— Кто? — задала вопрос Фэйрис, но ответа тотчас дождаться было не суждено.

В двери постучались.

Взгляды всех троих пересеклись в тихой тревоге. «Опасность» — это слово, вероятно, у них одновременно возникло в голове.

— Элизабет! Отопри двери! — приказал холодный, громкий мужской голос от которого шли мурашки по телу.

— Сюда, живо! — скомандовала женщина шепотом и откинула ковёр, явив люк. Она подтолкнула подростков к краю и почти бесшумно откинула крышку, пряча гостей.

— Момент! — заглушила своим голосом она скрип и заправила ковёр, скрыв тайное место.

Подошла к двери и открыла ту.

На пороге стоял мужчина в шляпе и одежде священника.

— Да, преподобный Олдри?

— Ходят слухи, что ты якшалась с дьяволом, принявшим облик седовласой девицы. Это правда? И не посмей солгать мне перед лицом Господа! — как и прежде, ровным тоном сказал он.

— Отнюдь! Верно, ложь гуляет обо мне! — её голос задрожал от благоговейного страха.

Преподобный Олдри мельком оглядел халупу вскользь.

— Гм… Заключить под стражу! — приказал он своим солдатом инквизиции.

— В глубокое заблуждение впали, преподобный!

— Выясним.

* * *

В этот момент, подростки сидели в тесном погребе, слыша глухой разговор бедной женщины и инквизиции. Адам чувствовал, как Фэйрис тяжело дышит. Сам же пребывал в неимоверном стрессе, но пытался поддерживать подругу, держа её руку в своей.

Сырость подвала била прямо в нос. Стены будто сжимались. А тревога всё росла и становилась тяжелее.

Время внутри укрытия было вечностью для них.

* * *

Вскоре Элизабет вывели из жилища.

Дверь громко захлопнулась, ещё с несколько мгновений оставляя за собой резонирующее чувство тревоги.

Подросткам удалось открыть люк, поскольку ковёр был не тяжёл. Аккуратно, они выбрались, посмотрев друг на друга в плавающем свете свечей.

— Нам нужно переодеться, — отметила Фэйрис, начав снимать кеды. — Хотя бы, чтобы нас не заметили сразу.

— Да, ты права, — согласился Адам, снимая с себя одежду и обувь, цепляя тряпичные одеяния поверх.

Он, как джентльмен, отвернулся от подруги, но в плавающем свете свечей украдкой скользнул взглядом по её обнажённым плечам и пояснице, когда та снимала футболку. В этот момент, видя её вздрагивающую от холода кожу, он как никогда остро осознал, насколько они хрупкие и чужие в этом жестоком мире.

Единственное, что Фэйрис не смогла скрыть, так это пепельные волосы.

— Что будем делать? Где мы вообще? — задала она вопрос.

— Я не знаю. Но точно нужно выбираться. Не хочу признавать, но кажется, мы не дома…

— Ты хотел сказать, что мы в прошлом? — отбросила она скепсис.

— Безумие, да? Те байки про старика в лесу были правдой… — нервно улыбнулся Адам, выглянув в небольшое окно. — Фэйрис…

— Чего?

— А что с твоими волосами? Тебя сразу заметят.

Наступил миг молчания, прежде чем пришёл ответ. Её взгляд устремился к печи.

— Выкрашу в саже и придумаю платок на голову, — проговорила она с тяжестью в голосе. — Как думаешь, эту женщину казнят?

Он промолчал, смотря как толпы на улице становится всё больше.

— О чёрт, — вбросил в тишину Адам.

— Что?

— Я вижу Петро.

— О боже… Куда они его ведут? — прошептала она, подойдя и вцепившись побелевшими пальцами в подоконник.

— Наверное в тюрьму.

По грязной улице, освещённой лишь неровным светом факелов, двое здоровенных стражников инквизиции волокли Петро. От его привычной подростковой дерзости не осталось и следа. Он спотыкался о камни, а его современная одежда, казавшаяся здесь нелепой и вызывающей, была насквозь перепачкана. Один из конвоиров грубо ткнул его в спину тяжёлым дулом мушкета, заставив парня покачнуться и едва не упасть в вязкую грязь. Бедняга что-то кричал, пытаясь вырваться, но за гулом разъярённой толпы и архаичными выкриками невозможно было разобрать ни слова.

Сам Эктабон уже не был полноценным городом. Он был застроен в особенности деревянными хижинами. В редких случаях тут были каменные здания. Выделялась одно броское сооружение —