Искусственные ужасы - Борис Хантаев

Адольф выкладывал на стол продукты, но, заметив её, остановился и, окинув взглядом с ног до головы, изменился в лице. Теперь он смотрел на неё совершенно по-другому, и только сейчас Эмилия заметила, что халат распахнулся, выставляя на обозрение её груди и далеко не плоский живот, а пояс валяется у ног.

Она вовсе не стеснялась Брауна, просто не привыкла жить с мужчиной. Работать – да, заниматься сексом – разумеется, проводить время вместе – вполне приемлемо, но жить – никогда. И сейчас чувствовала себя некомфортно не потому, что он так пристально смотрел, а его кадык дёрнулся вверх. И даже не потому, что его губы тронула довольная улыбка, а рука скользнула по волосам, а потому, что привыкла, что в квартире она всегда одна. Эмилия сама согласилась на его условия, но вряд ли представляла, каково это – жить с другим человеком.

Адольф не стал долго рассматривать её. Пара шагов, и он оказался рядом. Непростительно близко, так, будто собирался прижать к стене.

– Веди себя прилично, – предупредила Эмилия, отступая на шаг.

– Тогда прикройся. – Голос прозвучал хрипло. Адольф склонился, поднял пояс и протянул ей. – Ты же не хочешь раньше времени оказаться в спальне. Конечно, если ты устала, мы можем пойти…

– Даже не мечтай, – фыркнула она, но забрала пояс и, запахнувшись, подвязала им халат потуже, хотя понимала, что теперь он будет постоянно развязываться и ей нужна другая одежда. – Ты спишь в зале.

– А я думал, мы спим вместе, – играя бровями, произнёс Адольф.

– Я этого не говорила, – как можно серьёзнее возразила Эмилия, чтобы остудить его пыл. – Ты предложил вместе жить, а не спать.

– Жаль…

Она развернулась и выскочила из кухни.

– Но, если ты передумаешь, я всегда готов согреть твою постель, – крикнул Браун ей вдогонку.

– Я даже не сомневаюсь, – закатила глаза Эмилия, уже жалея, что согласилась на эту авантюру.

Репетиции возобновились, а потому вставать им нужно было рано. Ближе к вечеру Эмилия оставила Брауна в зале на диване, а сама направилась в спальню. Послышался резкий стук, как будто кто-то шмякнулся, и она, остановившись у двери, обернулась. Рыжий, облюбовавший её полукруглое кресло и проспавший там весь день, спрыгнул и, переступая с лапы на лапу, поспешил за ней.

– Нет, тебе в мою комнату нельзя, – сказала она строго и, захлопнув дверь перед мордой кота, добавила: – Все особи мужского пола сегодня и всегда ночуют в зале! – Последнее прозвучало очень громко. Эмилия хотела, чтобы и Браун её хорошенько расслышал.

Ложась на кровать, она ещё не знала, что проснётся не утром, а глубокой ночью. Эмилия долго вертелась: прежде мягкий матрас казался жёстким, а лежать на спине было некомфортно. Раньше она любила спать на животе, теперь такая роскошь стала ей недоступна. К тому же ребёнок начал пинаться, хотя весь день даже не давал о себе знать. А когда всё-таки усталость взяла верх и она провалилась в сон, ей приснился очередной кошмар. Такой реалистичный – в последнее время других Эмилия не видела, – что, очнувшись, она даже не сразу осознала, что всё закончилось. Тяжело дыша, поднялась с кровати и, опустив ноги на пол, включила ночник. Мягкий свет озарил спальню. Вид знакомой мебели вернул её в реальность. Только ей почему-то не стало легче. Разве мало того, что она испытала за последние дни? Неужели хотя бы во сне она не могла нормально отдохнуть? Казалось, нет. Как будто чей-то голос в голове издевался над ней.

Вспомнилось, что последнюю ночь в больнице Браун провёл, сидя рядом с её койкой. Тогда, кажется, она не видела кошмаров или просто не помнила, что ей снилось. Наверно, ей стоит сделать послабление хотя бы этой ночью и позвать Адольфа к себе. Эмилия уже поднялась на ноги с намерением осуществить задуманное, когда услышала, как под дверью скребутся. Рыжая мохнатая лапа показалась снизу и снова исчезла. Эмилия улыбнулась.

– Вот же непробиваемый Чертёнок, – ласково сказала она, запуская кота, который тут же принялся ходить вокруг и возмущённо мяукать, то ли отчитывая, то ли поучая её.

– Ладно, ладно. Так и быть, уговорил, – заверила его Эмилия и добавила: – Но только сегодня, понял меня?

Её, кажется, поняли. Мяуканье прекратилось, и Эмилия восприняла это как знак согласия. Вернулась в постель, погасила ночник; Рыжий запрыгнул на кровать, улёгся рядом и замурлыкал, успокаивая её своей колыбельной. Она закрыла глаза и через какое-то время уснула. Кошмары в эту ночь больше не вернулись.

С утра, сидя за обеденным столом, они завтракали. Если раньше Эмилия выпивала максимум кружку кофе и съедала булочку с джемом, то теперь её аппетит возрос. Поэтому в ход пошли любимые маковые рогалики с клубничным мармеладом, мюсли, залитые питьевым йогуртом, и два стакана сока. Адольф, напротив, почти не ел. Жевал нехотя, будто обдумывал что-то очень важное. Цельнозерновая булочка, украшенная сыром и несколькими ломтиками помидоров, которую он, как и всю остальную выпечку, принёс с утра из пекарни, вскоре была отложена в сторону. Зато свежесваренный кофе Браун пил с наслаждением. Неторопливо, маленькими глотками, растягивая удовольствие.

За время завтрака они не перекинулись и парой слов.

Допив второй стакан сока, Эмилия поднялась и снова почувствовала, как неприятная боль разлилась по телу лавой. Резко втянула воздух и, схватившись за живот, опустилась на стул. Видимо, на её лице отразилась болезненная гримаса, потому что Адольф подскочил к ней.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросил он.

– Всего лишь издержки беременности, – тяжело дыша, ответила она сквозь стиснутые зубы. На лбу выступили капли пота. А потом она вскрикнула, не в силах сдерживаться.

И в этот момент, словно из ниоткуда, на стол запрыгнул Рыжий Чёрт, приземляясь на свои сильные лапы.

– Эй! – вскрикнул Браун, замахнувшись на него, но кот, увернувшись от его руки, гневно сверкнул глазами, громко зашипел и, подняв лапу, выпустил когти, заставляя Адольфа отступить.

Когда Адольф спасовал, когти исчезли так же быстро, как и появились, а Рыжий в считаные секунды достиг края стола и спрыгнул прямо в руки Эмилии. Это случилось так быстро и неожиданно, что она на время забыла о своей боли. А уж когда услышала привычное мурчание, ощутила весь вес этого солнечного проказника, начала дрожащими пальцами поглаживать шёрстку. Кот подоспел раньше, чем приступ успел перерасти в агонию, как в прошлый раз. И она всхлипнула от облегчения, что Рыжий Чёрт так вовремя появился в её жизни.

– Может, в больницу? – неуверенно спросил Браун.

– Нет, мне уже лучше. Дай мне