Искусственные ужасы - Борис Хантаев

– Почему ты везде с собой таскаешь этого кота?

– Ревнуешь?

– Очень. – Прозвучало почти серьёзно.

Эмилия только хмыкнула.

– Досадно, что какой-то кот получает всю твою ласку, а я – нет. Чёрт, он даже в твоей постели спит! – с наигранным возмущением произнёс Браун, хотя в его глазах плясали смешинки, а она почувствовала шевеление на коленях, словно Рыжий понял, что говорят именно о нём. – Всё дело в том, что тебе нравятся рыжие? Признайся, Бонни. – Он часто называл её так, когда пытался заигрывать. – Будь я рыжим, я бы тоже спал в твоей постели?

– Будь ты котом, несомненно, – подавив улыбку, почти серьёзным тоном заявила Эмилия.

– Похоже, у меня совсем нет шансов, – притворно обиженно заявил Браун, а потом отправил в рот кусочек шницеля и, тщательно прожёвывая, продолжил с энтузиазмом: – Хотя вот журналисты так не думают. Наша фотография уже засветилась на всех интернет-ресурсах. И мы на первой полосе в газете.

– Я видела, – равнодушно отозвалась Эмилия, хотя чувствовала жуткое раздражение. Прошло всего несколько дней, а журналисты уже приписали ей роман с Брауном. Сделав вывод, что, раз она беременна и везде ходит с ним, между ними что-то есть. И между ними кое-что всё-таки было, но о таком точно не расскажешь ни одной живой душе. – Они могут думать что угодно, это ровным счётом ничего не значит.

– Как скажешь.

Если он и обиделся, то виду не показал. Они продолжили молча обедать. Потом Браун отлучился в туалет, а она, допивая свой чай, посматривала в окно. Погода стояла отличная, солнце ярко светило, всё вокруг бурно цвело. Ей даже стало обидно, что приходится с утра до вечера репетировать, вместо того чтобы неспешно гулять и наслаждаться жизнью.

– Извините, – незнакомый голос привлёк её внимание.

Она перевела взгляд на мужчину, стоявшего возле её столика. Высокий и широкоплечий, с безупречно уложенными светлыми волосами, одетый в тёмно-синюю рубашку и джинсы.

– Вы Эмилия Ланге, верно?

– Да, а вы?

– Я Александер Хольмберг, кастинг-директор компании Zentropa[37]. Наверняка вы слышали о ней. Позволите присесть? – Она кивнула, а мужчина продолжил: – Сейчас я подыскиваю актрису для нового фильма Ларса фон Триера.

Она в удивлении приподняла бровь и внимательно посмотрела на Хольмберга. Лицо серьёзное, голос приятный. Но пока ей с трудом верилось в его слова.

– Ваш типаж подходит для одного проекта, но мне бы хотелось сначала взглянуть на вас в работе.

– Хотите предложить мне роль?

– Пока нет. Обычно я просматриваю видеозаписи прослушивания, но в вашем случае планирую посмотреть на вас вживую. Я уже купил билет на предстоящий спектакль, и если вам удастся поразить меня своей игрой, то, не сомневайтесь, вы получите роль в новом фильме Триера, – сказал он и, попрощавшись, удалился, оставив её обдумывать сказанное.

* * *

Домой они, как и всегда, вернулись, когда солнце уже скрылось за горизонтом. Адольф даже не стал заходить, сославшись на то, что ему нужно съездить к себе на квартиру за оставшимися вещами. Она лишь кивнула, не задавая лишних вопросов, потому что её мысли давно были заняты другим, и стала подниматься на свой этаж. За ней рыжей тенью следовал кот.

С тех пор как к ней в кафе подошёл незнакомец, представившийся кастинг-директором, Эмилия всё время думала о том, что он сказал. Даже во время репетиции несколько раз сбивалась, не могла отделаться от мысли, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Или всё-таки нет? Он, конечно, не предложил ей роль, но дал понять, что заинтересован. Ланге рассчитывала, да и сам Браун убедил её в этом, что после премьеры всё изменится. Она всегда мечтала о большом кино, но чтобы сразу к самому Ларсу фон Триеру… Сейчас это казалось чем-то за гранью фантастики.

Ключ легко вошёл, два поворота, и раздался характерный щелчок. Она открыла дверь, впуская Рыжего, и, зайдя следом, закрылась на замок. Второй комплект ключей был у Брауна, но Эмилия знала, что не уснёт, пока не развеет свои сомнения.

Она прошла в кухню, включила кофеварку и вытащила из холодильника пакетик жидкого кошачьего корма, который тут же перекочевал в миску. Эмилия делала всё на автомате. Вернулась в зал, на ходу сняла серёжки, распустила волосы, быстро мазнула взглядом по коту, свернувшемуся клубком на полукруглом кресле, и, взяв в руки ноутбук, уселась на диван.

Через полчаса она убедилась, что компания Zentropa действительно существует. И даже является крупнейшей в Скандинавии. К тому же её сооснователем был сам Ларс фон Триер. Теперь произошедшее в кафе не вызывало сомнений, а, наоборот, будоражило. Но длилось это недолго, потому что Эмилия почти сразу поняла: да, у неё теперь прекрасная память, а сама она вполне неплохая актриса, ведь её предком был сам Иосиф Ланге – актёр придворного театра, но разве этого достаточно, чтобы блеснуть на сцене и получить шанс сниматься у именитого датского режиссёра? Эта неуверенность и толкнула её в пропасть. Иногда нужен всего лишь один шаг, чтобы переступить черту, свой Рубикон. И порой этого достаточно, чтобы потерять себя. Но Эмилия не задумывалась об этом, теперь она хотела лишь одного – таланта, который поможет ей достичь желаемого. А для этого ей требовался Мегиддонский кинжал.

Она вернулась на кухню, взяла кружку свежесваренного кофе, прижалась к ней губами и сделала глоток. Поморщившись от отвращения, Эмилия выплеснула содержимое в раковину. Слишком терпкий и холодный, а она ненавидела остывший кофе. Неужели прошло так много времени? На часах – без четверти одиннадцать. Корм в кошачьей миске остался нетронутым, будто еда – последнее, что интересовало рыжего. Ей бы приготовиться ко сну – сходить в душ, переодеться в новую сорочку – и лечь спать. Но вместо этого она начала расхаживать туда-сюда по кухне. Она лихорадочно вспоминала всех известных актрис, но на ум пришли только Каролина Херфурт и Франка Потентет. Обе вроде как проживали в Берлине. У обеих имелись награды, но Эмилия не представляла, при каких обстоятельствах могла бы встретить хоть одну из них лично. У неё не было времени играть в шпионку, выслеживать знаменитостей, но до зубовного скрежета хотелось сняться в картине Ларса фон Триера. Всё остальное потеряло значение, она добьётся своего любой ценой. Наконец Эмилия остановилась около барной стойки. Рука нащупала пачку сигарет – заначку на крайний случай, – и она, распечатав её, достала одну, щёлкнула зажигалкой и закурила. Затянулась от души, выдыхая дым вверх. Над её головой рассеялось маленькое облачко. Последний раз Эмилия делала это в больнице и с тех пор не прикасалась