Тайна старого пансиона - Елена Ликина

нарезку из полупрозрачных ломтиков ветчины и грудинки. Перед каждым из гостей появились широкие бокалы, заполненные салатными листьями, крохотными кусочками груши и кедровыми орешками. Поверху этой красоты высилась аппетитная горка сливочного соуса.

С огромным ножом в руке Илси выступила из-за спины хозяйки и ловко нарезала пирог. От слоя душистой мясной начинки заструился парок, Веник шумно втянул воздух и, прихватив кусок покрупнее, принялся смачно жевать.

Монах посмотрел на него с веселым недоумением и тоже потянулся за пирогом.

– Ешьте с осторожностью, – предостерегла Любовь Валентинна. – В пироге спрятана счастливая монета. Её нельзя проглотить.

– Счастливая монета! – умилилась Нинель. – Как это символично!

– Мы стараемся соблюсти традиции. Попробуйте, выпечка необыкновенно удаётся Илси.

Марьяна осторожно отрезала ножом кусочек от своей порции и внимательно осмотрела. Если монетка здесь, то лучше найти её сейчас, чтобы не выплёвывать на глазах у всех собравшихся.

Веник громко чавкал. Ника, Родион и Монах спокойно ели. Нинель задумалась о чём-то над своей тарелкой, рассеянно ковыряя начинку вилкой. Издав неприличный звук, Агата вдруг вывалила изо рта непрожёванный слипшийся комок, в котором поблескивала фольга.

На мгновение собравшиеся замерли. Светуся всхрюкнула. Веник хохотнул и потянулся за новым куском. Нинель демонстративно прижала к глазам кружевной платочек.

– Поздравляю. – Любовь Валентинна едва заметно поморщилась. – Счастливая монета досталась вам, Агата. Думаю, что это хороший знак.

Никак не среагировав на её слова, Агата отодвинула находку на край тарелки и продолжила есть.

– Марьяна, – обратилась к девушке Любовь Валентинна. – Вы обязательно должны попробовать панфорте. Это любимый пирог Надюши. Вам понравится.

– Рождественский пирог! – Нинель разразилась аплодисментами.

– Наш фирменный! По старинным рецептам семьи, – подтвердила хозяйка.

То, что Марьяна ошибочно приняла за хлеб, оказалось ещё одним пирогом.

– Он слишком… неказистый. – скривилась Светуся, придирчиво вглядываясь в неаппетитную, плотно сбитую массу из орехов и сухофруктов с цукатами.

– Моя любимая коврижка! – Ника отправила кусочек в рот и счастливо вздохнула. – Как же это вкусно!

После подобной высокой оценки Марьяна не стала раздумывать – смело зацепила на вилку толстый ломтик панфорте. Он и правда напомнил коврижку: слегка медовый, с целым букетом пряностей. В нем чувствовались корица и гвоздика. Возможно, немного имбиря. И ещё что-то совсем незнакомое, раскрывающееся в послевкусии яркой остринкой.

Отправив в рот следующий кусочек, Марьяна почувствовала под зубом что-то твёрдое. Проглотить это было нельзя, вытащить при всех – стыдно.

Покрывшись пятнами, она поймала внимательный взгляд Монаха и пожалела, что присутствует на ужине.

Тот же спокойно протянул ей салфетку и отвернулся.

Зарывшись лицом в прохладную льняную ткань, девушка осторожно освободила рот.

– Что случилось, дорогая? – Любовь Валентинна будто нарочно привлекала к ней всеобщее внимание. – Что там у тебя? Покажи!

Зачем хозяйка пристает к ней? Зачем выставляет на посмешище?

Марьяна неожиданно разозлилась.

Вам хочется представления – извольте, получите! Она откинула край салфетки и замерла, увидев тонкое кольцо. Серебристый ободок обвивал непонятный узор – то ли из листьев, то ли из цветов на длинных стеблях.

– Вот… мне попало кольцо… – Негодование Марьяны испарилось.

– Откуда оно в пироге? – искренне изумилась Любовь Валентинна. – Ох уж эти кауки! Опять напроказили! Оставь его себе, девочка. Пусть будет на счастье.

– Но я не могу взять чужую собственность! – запротестовала Марьяна.

– Теперь оно твоё! Сокровища из рождественского пирога обязательно нужно забрать! Таков обычай.

9

Обнаруженное в пироге кольцо Нинель узнала мгновенно. Но ещё раньше её поразило послание духа на импровизированном спиритическом сеансе.

«УЕЖАЙ», – указала по буквам чья-то невидимая рука. С ошибкой точь-в-точь такой же, как писала Настёна. Когда же на вопрос, кому адресовано это слово, дух вывел две первые буквы: «МА», она не выдержала и постаралась прервать сеанс, сразу поверив, что это весточка от дочки.

Найденное в панфорте кольцо лишь подтвердило её догадки. Изящный узор из лилий и водяных дев не оставил места для сомнений. Семейная ценность. Талисман, передаваемый по женской линии рода. Маленькой, Настёна всё время играла с этим кольцом. Чуть повзрослев, носила на цепочке вместо кулона.

Притупившаяся боль от потери всколыхнулась в груди. Но Нинель не дала ей разгореться – изобразив самую томную из своих улыбок, проворковала с придыханием:

– Какое милое колечко. Вы позволите? Так хочется рассмотреть этот дивный рисунок.

Проигнорировав неодобрительный взгляд хозяйки, Марьяна протянула украшение поэтессе.

– Какое чудо! – разохалась та, поглаживая пальцами ободок. – Вам несказанно повезло.

– Не думаю, – равнодушно обронила Марьяна. – Я не возьму кольцо. Не привыкла носить чужие украшения.

– Вы откажетесь от такой красоты? – слегка фальшиво поразилась Нинель. – Может, передарите его мне?

– Что за глупости вы говорите! – нахмурилась Любовь Валентинна. – У кольца уже есть хозяйка!

– Девочка явно не оценила находку. А я обожаю подобные сюжеты. Русалки – моя величайшая страсть, мои музы! Я как раз заканчиваю поэму, посвящённую этим дивным обитателям морей.

Впервые за всё время Ника взглянула на Нинель с интересом. Во взгляде же Монаха мелькнуло что-то похожее на предостережение.

Заметив это, Нинель осеклась, послушно сбавив обороты.

– Нет так нет. Я всего лишь спросила. Забирайте своё сокровище.

Поправив котелок, она продекламировала с надрывом:

Из пучины глазами следят девы моря,

Караулят лихих моряков на просторе…

Родион поперхнулся водой и закашлялся. Агата никак не среагировала на перлы, продолжая таращиться в опустевшую тарелку. Веник откровенно рассмеялся, и поэтесса хлопнула его по руке появившимся откуда-то веером. Мушка в уголке её рта предательски дрогнула, но удержалась на месте.

– Вы несёте бред! – грубо заявила Светуся.

– Спорное утверждение, – взмахнула ресницами Нинель. – Вы же не слышали всей поэмы! Не прочувствовали силу страсти героев! Не оценили драматизм накала!

– Ваше глубокое произведение мы выслушаем в другой раз. – Прервав поток бессмысленного словоизвержения, Любовь Валентинна поднялась из-за стола. – Спасибо всем за милый вечер. Надеюсь на продуктивное сотрудничество, Марьяна. Мы будем готовы через полчаса. Илси проводит вас.

– Счастливого Рождества, – спохватилась Марьяна. Как-то так случилось, что никто из гостей даже не вспомнил про наступающий праздник, не поздравил ни друг друга, ни сестёр.

Напряжение, последовавшее за этим пожеланием, можно было потрогать руками. Некоторые из гостей словно застыли, излучая явное недовольство.

– Спасибо, дорогая. – Любовь Валентинна улыбнулась через силу. – Вы могли бы не утруждаться поздравлениями. Это не наш праздник.

Опираясь на трость, она проплыла к выходу из гостиной и уже от портьеры поманила к себе Нинель.

– Любопытство наказуемо, дорогая. – Дама стряхнула невидимую пылинку с белоснежной блузы поэтессы. – Оставляю на ваше попечение милых гостей. Послушайте музыку. Развлекитесь как-нибудь. И умоляю, Нинель! Не затевайте снова свою декламацию. Дайте людям спокойно провести вечер.

Светуся