Тайна старого пансиона - Елена Ликина

Не попрощавшись ни с кем, Агата направилась вслед за хозяйкой дома.

– Мы тоже пойдём. Доброго вечера. – Ника потянула за собой Марьяну. Уже в коридоре шепнула негромко: – Интересная реакция, да?

– Ты про кольцо?

– Я про твоё поздравление. Заметь, тебя никто не поддержал.

– Похоже, я опять опростоволосилась. – Марьяна нервно переплела пальцы. – Вечно ляпаю невпопад.

– Почему же. Ты всё сделала правильно. Жест вежливости – поздравить гостеприимную хозяйку на ужине в Рождественский сочельник.

Марьяна только вздохнула в ответ. Остановившись возле своей комнаты, попросила Нику зайти.

– Боишься? – понимающе кивнула та.

– Боюсь. Вдруг оно меня ждёт.

– Оно?

– Ну да. Я же не знаю, что это могло быть.

– У меня есть некоторые догадки. Но поручиться – не поручусь. – Ника смело прошла внутрь. Бегло осмотрев комнату, позвала: – Заходи. Всё спокойно.

– Какие догадки? – напряглась Марьяна. – Ты кого-то подозреваешь?

– Ты любишь сказки? – вопросом на вопрос ответила Ника.

– Ну… да.

– Кто приходит под Рождество с огромным мешком?

– Дед Мороз… Санта-Клаус?..

– Марьян, очнись. Ты что, никогда не читала о фрау Перхтен? О Крампусе? Гриле? Йольском коте?

– Слышала что-то, но в подробности не вдавалась. Я не люблю ужастики. – Марьяна покраснела.

– А как же истории о призраках?

– Они совсем другие. Ты что, правда думаешь, что ко мне приходил кто-то из этих?

– Судя по мешку, вполне допускаю. Кстати, где мешок? Я оставила его у тебя на кровати.

– Не знаю, – растерянно огляделась Марьяна.

Мешка в комнате не оказалось. Пока все ужинали, его успели забрать.

– Да уж, весёленькое местечко, – пробормотала Ника. – Нам нужно быть начеку!

– Давай расскажем обо всём хозяйкам!

– Нет! Не стоит. Вдруг это кто-то из них?

Марьяна испуганно охнула. В горле словно застыл кусочек льда. А ведь Ника права! Она ничегошеньки не знает про сестёр! Воображение услужливо нарисовало Любовь Валентинну с огромным мешком, длинные заострённые ногти Надежды Валентиновны, странного Веника, неприятную Светусю…

– Успокойся! – Ника чуть встряхнула посеревшую Марьяну. – Тебе ещё работать сегодня.

– Побудешь со мной? Пожалуйста!

– На съёмке?

– Да! Я не смогу одна… Я их боюсь!

– Марьян, прекрати. Если бы они хотели причинить нам вред, не растягивали бы удовольствие. И потом, я только предположила. Навела поклёп на милых дам, а ты сразу купилась. Не нервничай. Это всего лишь мои дикие фантазии.

– Всё равно. Мне будет спокойнее с тобой!

– Хорошо, – сдалась Ника. – Если меня пропустят, пойду.

– Почему нет? – Марьяна взглянула на часы, а потом взяла в руки приготовленный заранее фотоаппарат.

– Не тебе спрашивать. Разве съёмка не интимный процесс?

– Да, наверное. – Подумав, Марьяна прихватила еще и огромную косметичку.

– А это зачем? – удивилась Ника.

– Просто так. Мы ничего не обсудили. Сомневаюсь, что сегодня получится снять что-нибудь путное. Сделаем пробы. Посмотрю, любит ли Надежду Валентиновну камера.

Пока она собиралась, Ника рассматривала кольцо.

Длинные волосы русалок и стебли изящных цветов составляли непрерывный узор по всему кругу. Ювелир изобразил лишь головы водяных дев, полностью проигнорировав тела и хвосты.

– Удивительно. Нинель сразу поняла, что на кольце вырезаны русалки. Узор очень мелкий, как она заметила их издали?

– И морские лилии, – покивала Марьяна.

– Кувшинки!

– Как скажешь. Пусть будут они.

Кольцо Марьяне не нравилось. От него веяло чем-то холодным, тревожащим, опасным.

– Что мне с ним делать?

– Не знаю. Носи.

– Не стану. Оно чужое. Я чувствую какое-то отторжение. Не могу объяснить.

– Ты же любишь старинные вещи.

– Люблю. Но тут другое. Это кольцо словно само не хочет меня, понимаешь?

– Тогда передари его Нинель. Видела, как она на него смотрела?

– Кстати! Что ты думаешь о ней?

– Специфическая мадам, – протянула Ника. – Насквозь фальшивая и непростая.

– Ты тоже заметила? В ней всё слишком… всё через край. Мне доводилось работать с такими клиентками. Им вечно не угодишь. Для них есть только один авторитет: они сами. Интересно, в качестве кого она здесь?

– Не знаю, Марьян. Возможно, приехала за вдохновением. Ты же слышала начало её поэтического шедевра?

– Это странно…

– Что именно?

– Всё. И кольцо. И Нинель. И новенький… Монах. Он тоже гость?

– Наверное. Обратила внимание на шрам?

– Такое трудно не заметить. Он ведь меня спас сегодня!

– Шрам? – хмыкнула Ника, потянувшись.

– Монах. Без его салфетки я бы точно опозорилась. – Марьяна и теперь порозовела, вспомнив, каким образом обнаружила кольцо.

– Обычный жест вежливости. Нашла о чём переживать.

– Не скажи. Я уверена, что он понял моё состояние. И пожалел меня. Интересно, где он так поседел?

– Возможно, там же, где получил знак отличия.

– Ты про шрам, – догадалась Марьяна. – Ужасный рубец.

– Погоди. Мы ещё не знаем, что скрывают очки Агаты. Вот где простор для фантазии!

– Она такая неприятная! Безобразно повела себя за столом.

– Согласна. Мне кажется, она бывала здесь раньше. Такое поведение не прощают незнакомым. Ты видела, как смотрела на неё парочка придурков?

– Веник и Светуся?

– Ага. С плохо скрываемым страхом.

– С чего бы её бояться?

– Не знаю, не знаю… Тебе не пора?

– Уже так поздно. – Марьяна вновь взглянула на часы. Что-то щемило внутри, удерживало в комнате. – Мы упустили лучшее время.

– Почему? Если правильно выставить освещение…

– Я не только о нём. Мне нужно понять, как выстроить сцену. Как лучше посадить Надежду, как лучше подать её… подобрать подходящий ракурс. Она ведь не молоденькая, сама понимаешь.

– И к тому же очень капризная, – сочувственно кивнула Ника.

– Вот-вот. А ещё она не вышла к ужину. Значит, ей нездоровится. Думаю, следует перенести всё на завтра.

– Так пойди и скажи им об этом.

– А ты?

– Так и быть. Составлю тебе компанию.

В дверь громко брякнули, из коридора прогудела Илси:

– Вы готовы, Марьяна? Хозяйки просят!

10

Илси провела девушек через гостиную и дальше вниз по узенькому наклонному коридору. Здесь было вовсе не так уютно, как наверху. На сырых кирпичах капельками застыла влага. Широкими мохнатыми пятнами проросла беловатая плесень. Лампы в коридоре не горели – дорогу освещало лишь пламя от Илсиной свечи. Идущей за Никой Марьяне всё время чудилось присутствие кого-то постороннего, казалось, что сама темнота внимательно приглядывается к ней.

Остановившись у массивной двери, Илси дёрнула за кольцо и потянула на себя створку. Послышались голоса сестёр, недовольный бубнёж Светуси. Незаметно скрестив пальцы, Марианна шагнула за Никой в неизвестность и остановилась, поражённая увиденным.

Пустое подвальное помещение было погружено в полумрак. Лишь несколько свечей, расставленных по углам, мерцали красноватым светом.

Любовь Валентинна и Светуся о чём-то спорили у стены.

В кресле, занимающем центр комнаты, восседала Надежда Валентиновна, укутанная в плед до самых глаз.

– Здесь