Глазок. Сборник мистики и хоррора - Сергей Жоголь

— рассуждал без лишней спешки. Мне совсем не улыбалось, на ночь глядя, переться за город, мёрзнуть там и ловить кайф от кладбищенской романтики, но, ударить в грязь лицом перед «массами», я в ту минуту просто не мог.

— Вы, все трое, конечно дебилы. Но, я с вами! Куда ж, я денусь с подводной лодки?

Стас хлопнул Лобыча по спине, тот кисло улыбнулся, а Геша достал из кармана помятую пачку с «Орбитом» (единственный из нас четверых — он не курил), не спеша вынул оттуда последнюю пластинку и торжественно подытожил:

— Ну что ж, господа, мы достигли консенсуса, так что вперёд и с песней.

Вот, примерно так, началась эта история.

Стасу, самому младшему из нас, двадцать шесть; мне тридцатник — вроде взрослые уже; в армии все давно отслужили, кроме Лобова — у него плоскостопие; и ведь попёрлись. Говорю же, дебилы! Лучше бы девчонок пошли «снимать».

Песню петь мы, разумеется, не стали, а быстрым шагом потопали в сторону автобусной остановки, и вот: двадцать минут езды, с полкилометра по пересечёнке и — мы у цели.

Итак. Ночь. Кладбище. И мы!.. с пивом, снеками и авантюрными помыслами в одурманенных перебродившим солодом мозгах.

Продираясь во тьме меж склепов и могил, виляя по узеньким тропкам, мы шли зигзагами к намеченной цели, цепляясь пакетами за натыканные повсюду кусты. Наконец, единогласно, был избран удобный «плацдарм» для дальнейших посиделок. Это был маленький столик, скрипучий, но надёжный, обрамлённый парой таких же скрипучих лавочек, на которые мы и уселись, вывалив принесённые запасы. Небо сияло звёздами; луна по-прежнему освещала простор своим циклопьим взглядом; уже никто из нас не считал, что идея с кладбищем была провальной. Идиллия закончилась, когда мы поняли, что потеряли Стаса… Да. Да. Именно потеряли. Первым пропажу обнаружил Лобыч.

— А где Стас? — прервал он наш дружный гогот. — Мне кажется, что его нет уже с полчаса.

В ответ на это Геша разразился длинной тирадой:

— Пиво — есть пиво! Натуральный продукт, его употребление способствует нормальному росту ногтей и, кажется, волос. В хмеле и солоде, из которых готовят этот чудесный напиток, содержатся витамины, которые нормализуют как нервную, так и пищеварительную систему, а главное, — Геша поднял руку над головой и громко икнул, — данные витамины повышают детородную функцию, но есть и побочные эффекты…

Зная, что это может затянуться, Лобыч перебил:

— Да поняли мы, что ему приспичило. Только всё равно, полчаса — это уж слишком. Давайте его покричим.

— Не стоит напрасно будоражить усопших. Сейчас мы встанем и пойдём его искать. — Геша опёрся на плечо Лобыча, хотел подняться, но рука его соскользнула, и наш крепыш-философ грохнулся в траву. — Тудыдь, твою, растудыть, — выругался Геша и прямо на земле начал отряхивать штаны. Самый здоровый, а пьянеет раньше всех.

— Стас! — рявкнул я во всё горло, ни сколько не заботясь об усопших. — Где ты, дурила? Хорош прикалываться!

Ответом мне была тишина. Геша посмотрел на меня с укором и продолжил яростно тереть брючину. Я гаркнул повторно, но ответа так и не последовало.

— Ты хотя бы видел, как он уходил? — обратился ко мне Лобыч.

— Наверное, я просто отвернулся, а он в это время и рванул в кусты.

— Я тоже не видел, как он ушёл.

— И не сказал ведь ничего, гад.

В этот момент Геша встал и двинулся вдоль могил.

— Стой. Куда? — крикнул вслед Лобыч.

— У меня, кажется, тоже это… эффекты… побочные.

Особо себя не утруждая, Геша справил малую нужду под берёзкой в десятке шагов от места нашего застолья, вернулся и уселся за стол.

— Ну что? Идём Стаса искать?

— Может, ещё покричим? — промямлил Лобыч.

— Чего орать-то зря? Уснул где-нибудь на лавке, а после шести банок его не добудишься. Знаю я его, кудрявого.

— Пойдём мы с Валеркой, а ты тут сиди, — сказал я, вставая, — а то потом и тебя искать придётся. К тому же вдруг Стас сам вернётся. Я к выходу пойду, а ты Валер топай вон к той берёзе.

Глаза Лобыча округлились.

— Может, лучше, я останусь? А то у меня брюхо прихватило.

— Я же вам говорил про побочные эффекты. Это второй, — сказал Геша, и ткнул пальцем Лобычу в живот. — Ладно, Валерьяныч, не дрейфь. Я с тобой пойду, а Стас, если придёт, уж покричит нас. Наверное? Чай не тупее паровоза.

Меня впечатлила логика Гешы. Учитывая его состояние, рассуждал он здраво, и я согласился. И вот мы двинулись в разные стороны.

Влажные листья шуршали под ногами, я шёл, стараясь не касаться оградок, хотя это получалось не всегда. Меня немного мотало, к тому же видимость, сами понимаете, была чуть выше нулевой. Я почти дошёл до главного кладбищенского входа, как вдруг услышал истошный вопль.

Судя по голосу, орал Стас. Не стану скрывать, сердечко моё ёкнуло. В животе заурчало. Побочные эффекты, о которых так долго распылялся Вадик, проявились и в моём переполненном солодом и хмелем теле. Но… пересилив себя, я ринулся спасать Стаса. Дважды я едва не упал, зацепился штаниной за какой-то штырь и, ударившись о мраморную плиту плечом, едва не снёс её.

Огибая очередную могилу, я споткнулся обо что-то и рухнул. Успел в падении прикрыть лицо руками и, зацепившись о прутья ограды, повис на одной руке. Парень я крепкий. Не думайте, что если курю и балуюсь пивом, то я обычный ханыга. Нет. Изогнувшись всем телом, я вскочил на ноги и увидел распростёртое тело. Это через него я споткнулся. Я приблизился, присел, перевернул лежавшего.

Это был Стас!

Хмель — весь, сколько его было, — тут же улетучился. Я стал вспоминать, все действия, которым нас учили в армии по спасению умирающего, как вдруг тело Стаса шевельнулось, и мой приятель поднялся. Сел, тряхнул кудрями и произнёс слова, которых я вам передавать не стану.

— Это ты орал? — я пытался восстановить дыхание. — У тебя что, моча не туда пошла? В голову ударила? Пацаны-то где?

— Какие пацаны?

— Что значит, какие? Генка да Лобыч. Ты свалил, мы тебя искать пошли. Ты чего такой взъерошенный?

На Стасе не было лица. Обычно весёлый и улыбчивый, он в тот момент напоминал египетскую мумию. Даже волосы на его голове (обычно кудрявые), в тот момент торчали как иглы дикобраза. Руки парня дрожали, грудь ходила ходуном.

— А где эта?.. Ты её видел?

Я поднялся с колен и полез за сигаретами. Прикалывается, или нет? Уж больно реально у него это выходит.

— Кто эта? Ты задолбал. Чего там тебе пригрезилось?

В этот момент послышался сначала шорох, потом хруст, затем приглушённая речь. Стас вскочил и