Гематофаги - Стивен Козеневски

Что бы там Диана ни собиралась пообещать поварихе, это уже не имело значения, потому что Ниа решила, что та будет очищенной морковкой. Одним неторопливым, выверенным движением она сдирает кожу с шеи Делилы: сначала снизу слева направо вверх, затем снизу справа налево вверх, образуя на ее шее гротескный красный "X". Из перерезанной сонной артерии начинает бить кровь, в невесомости она расплывается бесформенными шарами, как мыльные пузыри, с которыми играется ребенок. Ниа сует шею поварихи прямо в камеру, превращая наш обзор в буквально розовый мир.

Ниа ждет, пока кровь и ошметки уплывут от объектива, и только потом отпускает безжизненное, обескровленное тело поварихи. Делила безжизненно уплывает на задний план, а шарики ее крови продолжают кружиться друг вокруг друга.

- Вы что-то хотели сказать, госпожа директор?

Безкожие за ее спиной разражаются жутким хором висельного смеха. Они звучат ровно так, как выглядят - упыри, глумящиеся над ужасной судьбой нашего повара.

Диана поднимает руки ладонями вверх - жест не смирения, а досады.

- Вы казнили заложницу. Что вы теперь надеетесь от меня получить? У вас нет рычагов давления.

Ниа не торопясь, аккуратно снимает с себя все бинты. Ее вид даже более гротескный, чем я себе представляла. Какой бы болезнью она ни страдала при жизни - мне казалось, это был рак, - она, должно быть, испытывала невыносимые страдания, если предпочла быть освежеванной и парящей, не имея возможности отдохнуть на кровати или даже на стуле, только невесомость служит ей буфером между ней и бесконечной агонией.

Только ее глаза выдают что-то человеческое.

- Это не переговоры. И никогда ими не были. В этом ваша первая ошибка.

Ниа наводит пульт управления на экран. Я ожидаю, что она отключит связь, но вместо этого появляется запись. Я проверяю хронометр на своем планшете. Судя по времени на экране, это произошло всего несколько минут назад.

На записи - внешняя сторона "Боргвардта". Камера поворачивается влево и вправо, и я вижу безкожих - раздетых до нижнего белья, парящих в космосе, укрытых лишь тонкими слоями пластика, надутыми в паре сантиметров от кожи. Они напоминают мне упакованное мясо в продуктовом магазине.

Затем я вижу руку, подающую знак. Я понимаю, что камерой управляет одна из пираток. Она жестом показывает двум своим товаркам лечь плашмя на "Боргвардт". С грацией и мастерством, которые можно обрести только за жизнь, проведенную в невесомости, они едва пользуются пропульсорами чтобы перемещаться по обе стороны от шлюза.

Шлюз открывается с шипением и крошечным выбросом потерянного кислорода. Словно выстреленные из ружья, ящики с молоком и яйцами вылетают в космос. Камера поворачивается влево и вправо, напоминая нам, что это снято от первого лица. Затем женщина с камерой ловко уворачивается от пинты клубники, которая летит прямо в нее. Когда она снова фокусируется на открытом шлюзе, безкожие, прятавшиеся по обе стороны, исчезли - они уже внутри, стоят по обе стороны от внутреннего шлюза. В иллюминаторе внутреннего шлюза стоит Делила, повариха, и тревожно смотрит наружу.

Женщина с камерой поднимает свою гротескную, лишенную кожи руку и показывает большой палец вверх. С точки зрения Делилы, сигнал был адресован ей, но, конечно, на самом деле - проникшим внутрь. Делила кивает, едва сдерживая дрожь, и отворачивается от иллюминатора. Наружные шлюзы закрываются, и проникшие оказываются на борту. Несколько женщин в комнате со мной ахают от ужаса. Даже я не могу удержаться и бросаю взгляд на переборку, запечатавшую нас. Насколько она надежна на самом деле? Насколько она будет надежной, когда безкожие захватят командный центр или реактор? Наши жизни - всего в одном нажатии кнопки от пиратов.

Запись исчезает, и мерзкое лицо Нии снова появляется на экране.

Снаружи переборки раздается глухой удар. Мы все вздрагиваем. Это могло быть что угодно - от безобидного сбоя в гидравлике, до естественной деформации обшивки, но момент выбран идеально. Невозможно избавиться от страха, что за дверью безкожая, и не просто так - она голодна, она хочет сожрать нашу плоть, как бесчеловечные монстры, на которых они похожи.

- Теперь вы понимаете, госпожа директор, что здесь на самом деле происходит? Или вы знали и просто надеялись, что никто другой не догадается? Не хотите сеять панику, да? Не волнуйтесь, девочки. Я уверена, что ваши сотрудники службы безопасности в полной безопасности и уже решают проблему.

Сверху над камерой внезапно появляется бледный, окоченевший труп Делилы. Макушка ее головы ударяется о камеру, и, за исключением Дианы, все в комнате одновременно ахают. Если одна из приспешниц Нии не толкнула тело на камеру ради этого эффекта, то это было счастливое для нее совпадение. Мы по-настоящему обосрались. Все взгляды, вместо того чтобы смотреть на нашу захватчицу, устремлены на нашего директора, нашу скалу.

Снова стук в переборку. Мы все, как суслики, поворачиваемся к ней в унисон. Второй стук не был случайностью. Только Диана все еще смотрит вперед, когда мы поворачиваемся обратно. Заниб бледна и заметно дрожит.

- Предположим, я принимаю как данность, что вы проникли на мой корабль. Предположим, я также принимаю как данность, что при достаточном времени вы сможете проникнуть в эту комнату. Помимо терроризирования моих сотрудников, я должна предположить, что у этой связи есть какая-то цель.

Ниа кивает и грозит пальцем камере.

- Вы правы, госпожа директор. Всегда есть легкий путь и трудный путь в любой ситуации. Даже в такой безнадежной, как эта. Вы все еще можете быть для меня раздражающим фактором.

- Как я могу перестать быть раздражающим фактором? И что мне за это будет?

Ниа смотрит Диане прямо в глаза.

- Мы можем выковырять вас, как выковыривают клеща из кожи. Но эта ваша комната для совещаний также выполняет функцию убежища, не так ли? Именно туда вы отправили бы своих людей, чтобы обезопасить их. Но нам потребуется время, много драгоценного времени и усилий, которые я бы не хотела тратить, чтобы добраться до вас. А вы можете облегчить нам задачу, приказав своей службе безопасности сложить оружие и отдав нам все коды.

- И что вы сделаете для меня взамен?

- Мы забираем ваши припасы. Забираем топливо. Но мы оставим вам кислород и отправим маяк вашей корпорации, чтобы они забрали вас. Это лучшее, на что вы можете надеяться.

Еще один удар в переборку разбивает последние остатки моих нервов. Я смотрю в глаза Заниб. Я не доктор - ни