Гематофаги - Стивен Козеневски

они процветают за счет этого. Они должны передвигаться в нем и выживать за его счет. Таким образом, мы можем экстраполировать, что существа, которых мы встретим на любом мире из плоти, будут, по крайней мере в некоторых аспектах, напоминать земных гематофагов.

Тишина опускается на комнату, как погребальный саван.

- Гемато... - резко начинает Хелена.

- Гематофаги, - произносит Диана так, будто это самое обычное слово в лексиконе. - Кровососы.

- Да, именно так, госпожа директор, - соглашается Заниб. - Простите, если я перехожу на латынь. Это старая привычка... эм... всех теоретических ксенобиологов, а, как мы все знаем, mores mori difficile[2].

- На самом деле, этот термин - греческий, - сухо замечает директор. - Но продолжайте. В конце концов, это не мой брифинг. Хотя я надеялась извлечь из него хоть какую-то пользу.

Заниб быстро берет себя в руки. Смех, который помогал ей выкручиваться и потворствовал ее халтурному выступлению, стих.

- Приношу извинения, леди. Как я уже сказала, любые существа, которых мы встретим, будут гематофагами, то есть кровопийцами, кровососами, и поэтому мы должны предположить, что их поведение и внешний вид будут имитировать один из распространенных кровососущих аппаратов земной фауны. Я привезла на борт небольшую коллекцию этих существ для наблюдения.

- Зачем? - вырывается у меня.

Я поражаюсь, что никто из присутствующих не задал этого вопроса раньше меня.

- Ха! Хороший вопрос, Пейдж. У нас, теоретиков-ксенобиологов принято держать при себе образцы известных живых существ, близких к предполагаемым видам, чтобы мы могли изучать их поведение. Если поведение ксеновида поставит нас в тупик, мы можем понаблюдать за поведением аналогичного земного вида в той же среде и попытаться извлечь из этого подсказки. Macht Sinn?[3]

Я киваю.

- И не волнуйтесь: все аналогичные виды для изучения я согласовала со службой здоровья и безопасности. Давайте взглянем на некоторые из них. Начиная сверху: комар, с которым вы все, без сомнения, к сожалению, знакомы, имеет хоботок, или удлиненный нос, для высасывания крови. Здесь вы видите силуэт летучей мыши-вампира, хотя, подозреваю, довольно фантастично ожидать летучее кровососущее млекопитающее...

- Возможно, тогда вы перестанете тратить наше время?

Как холодный ветер в жаркую летнюю ночь, в комнате происходит перемена. Будто все, кто либо подыгрывал, либо не замечал, что Заниб действует на авось, внезапно прозрели. И сама Заниб чувствует эту перемену, и ее поведение становится резче. Достаточно десяти слов от директора, чтобы все это произошло.

- Да, конечно. Скорее всего, любые существа, которых мы встретим, будут созданы эволюцией для того, чтобы перемещаться в болотоподобных условиях поверхности мира из плоти. Ближайший земной аналог - любой из тридцати восьми видов петромизонтиформов, известных как камнелизы или миноги. Следующий слайд, пожалуйста.

Слайд сменился, и меня чуть не выворачивает наизнанку, но я все равно не могу отвести взгляд: открывшееся зрелище завораживает меня, словно гипнотизируя. Признаюсь, прошло много времени с тех пор, как я изучала земную зоологию (только самые полезные и потому скучные виды попадают в космос), но я не припоминаю, чтобы видела что-то подобное. Гротескное существо, показанное с нескольких ракурсов, напоминает угря или рыбу с вытянутым трубчатым телом. У меня нет особой любви к угрям, но этот особенно отвратителен - у него нет челюстей. Его рот похож на огромную круглую яму с зубами.

- Насколько большими они вырастают? - спрашивает кто-то, чье имя ускользает от меня.

Заниб кивает, будто ожидала этого вопроса.

- Ну, ограничений нет. В океане, по сути состоящем из крови, гематофаг может вырасти до размеров земной акулы или даже кита.

Хелена фыркает и закатывает глаза.

- Значит, гигантские пиявкообразные монстры размером с автобус. Это нам предстоит?

- Теоретически, - соглашается Заниб. - Но крупные особи - это не проблема. У нас есть биомониторы, которые их засекают, и простого электрического разряда должно быть более чем достаточно, чтобы их отпугнуть. Настоящая опасность - мелкие гематофаги, крошечные, способные проникнуть в наши системы.

- И как нам защититься от этого?

- Не входить в океан.

- Как остроумно, - замечает директор.

- Н-нет, я серьезно... - запинается Заниб.

- Я знаю. Но мы все уже перешли к следующему ходу в этой партии в шашки. С местной микрофауной в любом случае ничего не поделаешь, а в такой поспешной экспедиции, как наша, это просто один из рисков. Итак, Пейдж, я полагаю, вы следующая.

Я киваю, поправляю юбку и встаю, готовясь произнести заготовленную речь, как вдруг открывается шлюз, и в него театрально-величественно вплывает секретарша директора Мирна - настолько быстро, насколько позволяет трехметровый алюминиевый шомпол, намертво засунутый ей в задницу. В руке она сжимает самый настоящий бумажный лист - по нынешним цифровым временам дорогой до неприличия.

- Неуместно, Мирна, - цедит директор сквозь зубы, пока не замечает лист в руках взволнованной секретарши. - Что это?

- Меморандум, госпожа.

- Я вижу.

Диана выхватывает бумагу из руки Мирны. Ее лицо почти не меняется, пока она читает сверху вниз, глаза движутся слева направо, как головки сенсорных ботов. Одно лишь напряжение ее челюстей заставляет меня опуститься обратно на стул, словно сдувшийся воздушный шарик. Я вопросительно смотрю на Заниб, но та лишь пожимает плечами.

Потратив несколько секунд на размышления, директор прочищает горло.

- Что ж, ладно, дальше мы сами. Спасибо, Мирна.

Глава протокола неуверенно поднимается со своего места в конце стола.

- Перенести совещание, Диана?

Директор коротко и резко мотает головой один раз.

- Нет, не нужно распускать кошек, чтобы потом снова их собирать. Хотя, леди, если у кого-то из присутствующих есть медицинское заключение на случай приступов тошноты - можете выйти.

Я снова смотрю на Заниб, широко раскрыв глаза.

Какого черта?

- Безкожие! - беззвучно произносит она.

Я сижу не шелохнувшись, словно окаменев от взгляда Медузы. Несколько присутствующих поднимаются и организованно покидают комнату, словно это все происходит строго по инструкции. У меня нет никакого такого медицинского заключения, но я начинаю нерешительно приподниматься, покачиваясь в воздухе. Заниб хватает мусорную корзину и пихает ее мне на колени, принудительно усаживая меня обратно. Я обхватываю корзину руками, будто любимую игрушку. Я понятия не имею, чего ожидать, но Заниб явно хочет, чтобы я не пропустила это зрелище.

Директор ерзает в кресле, пытаясь принять властную позу, подавшись вперед и сжав руки в кулаки. Это самый близкий к растерянности вид, в котором я ее когда-либо видела. Если истории о безкожих правдивы, меня