Череда Имаго и другие истории - Лэрд Баррон

себя весь без остатка поток первобытной тьмы у него в голове. Мысли скрипели и терлись друг о друга, словно осколки стекла; поток черноты кружил их в своем течении. Вот уж действительно накрыло. Сколько же он выпил? И сколько принял? Зачем та женщина в униформе все подливала ему? Стоп, погодите-ка…

Наконец свет загорелся, залив кабинку неживым, болезненным сиянием, возвращая реальность. Тени вздрогнули и отступили в углы. Он крепко зажмурил глаза, потом открыл, ощущая слабость от прилива адреналина. В зеркале он разглядел свое серо-зеленое лицо. Он вытер пот со лба и уже поднес руки к крану, когда его дернуло глянуть вниз.

«Господи боже, у кого-то здесь случился выкидыш». Пластиковая рановина была забрызгана чем-то густым, черным, похожим на кровь – и этой субстанции было так много, что она заливала все вокруг. Ему доводилось видеть на рыбалке ведра с нарезанной рыбой, предназначенной для наживки, но здесь было слишком много человеческого – вот клочок волос, или даже целый скальп… Он отшатнулся, в панике метнувшись из кабинки, едва не выбив дверь.

– Эй, полегче, приятель! – Ройс чуть не сбил с ног Теда, торговца мониторами из Кливленда, и в изумлении уставился на него, не понимая, как тот мог так внезапно появиться. Ведь еще минуту назад пьяный Тед, казалось, дремал в кресле. Тед перехватил Ройса за локоть, иначе тот сбил бы стюардессу, как раз пытавшуюся подложить одному из пассажиров подушку. Тед всерьез обеспокоился.

– Дружище, что с тобой? – Тед поддерживал Ройса, почти обнимая его, что только усиливало панику. Ройсу было неприятно, когда к нему прикасались, особенно незнакомцы – верный признак последствий детской травмы. Он не раз кричал на своих девушек за то, что те обнимали его без предупреждения. От полного мужчины плохо пахло – перезрелыми фруктами, долго томившимися во влажной темноте.

– Где пожар? – спросил Тед с показной тревогой, но полуулыбаясь. Видимо, ему было весело.

– Прошу прощения. – Ройс поежился от ощущения близости мягкой, как пастила, кожи Теда. Но ведь он чуть не сбил его с ног, верно? А что, если его арестуют за то, что он напугал людей в самолете, будучи пьяным? Поморщившись от присутствия Теда, Ройс бормотал извинения, пока к ним не подошла стюардесса.

– Сэр, все в порядке?

– Ничего не в порядке. Вам лучше взглянуть. Беспорядок тот еще!

Ройс указал на приоткрытую дверь туалета и срывающимся голосом попробовал объясниться. Что-то в раковине. Выглядит жутко. Нужно разобраться. У стюардессы мигом изменилось выражение лица: оно стало непроницаемым, как будто она не понимала английского и ей нужно посоветоваться с переводчиком. Именно эту пантомиму умело разыгрывают работники сферы услуг, сталкиваясь со странным поведением клиентов.

Ройс хотел сказать еще что-то, но передумал. Фальшиво улыбнувшись, он осторожно высвободился из объятий Теда и, не оборачиваясь, вернулся на свое место, чувствуя, как пульс бешено колотится в горле. Вскоре снова появилась стюардесса, чтобы узнать, как дела, и предложить еще водки.

– Что? Нет, спасибо! Больше никакой водки! – Ройс даже рассмеялся, но тут же понял, как пронзительно и истерично звучал его гогот. Меняя тему, он спросил, что с туалетом. Стюардесса, уже уходя, механически улыбнувшись, ответила:

– Канализация забилась… – Сразу стало ясно: она уверена, что именно он развел там срач. – Не волнуйтесь, мы уже со всем разобрались!

Канализация забилась. Самолеты ведь сбрасывают стоки прямо в полете, верно? Или нет? Химиотрассы, вот как это называется… Кажется, где-то об этом Ройс читал. Впрочем, не лучшее сейчас время, чтобы обмозговывать городские легенды. И все-таки, что за дикая штука примерещилась ему в раковине? Осколок черепа с волосами на нем? Вырванная из пазов челюсть? Озноб пробрал Ройса до самого нутра. Кошмар, раньше ничего подобного ему не являлось. Он решил отвлечься, подумать о чем-нибудь другом – например, о футболе. В Сиэтле у него был абонемент на сезон, хотя сам он редко посещал матчи, чаще отдавая билеты друзьям и коллегам. Гонконг, наверное, не славится футболом. Во что там играют? Да кто их знает…

Самолет уже начал снижение, когда он вдруг осознал, что Тед К. так и не вернулся на свое место. После всего произошедшего его сложно было винить. Самолет загудел, и Ройс задумался, где же мог устроиться его сосед. Турбины взвыли. Огни города за оконцем расстилались до самого горизонта.

В аэропорту его встретил крепкий, широкоплечий китаец в строгом черном костюме. Лицо мистера Йена покрывали рытвины и старые шрамы, отчего оно напоминало видавший виды эмалированный таз. В руке он держал табличку с надписью «мистер готорн». Йен был невысок, но пока он тащил багаж Ройса к машине, тот, глядя на его мощные плечи, подумал, что на такую-то спину можно проецировать кино. Он забрался в «Лексус» мистера Йена, и тот немедленно повез его в офис компании «Колтек Лтд.».

Офис представлял собой огромное пространство с бесконечными рядами рабочих мест, разделенных перегородками. С потолка свисали лампы в уютных плетеных абажурах. Вся композиция была увенчана гербом «Колтека», вставшим на задние лапы львом на фоне скрещенных молний. Ряды безупречно одетых офисных служащих трудились с методичной сосредоточенностью; даже стук по клавиатурам и телефонные звонки звучали приглушенно под высокими сводами. Охранник провел Ройса, и вскоре он нашел нужную ему секретаршу. Открыв несгораемый шкаф, та залезла в него с головой.

– Вы там не утонете, девушка? – пошутил он. Секретарша не обратила внимания на его попытку разрядить обстановку, просматривая папки и что-то бормоча себе под нос.

– Ага, вот она, ваша карта «Восьминог». И ключ от квартиры. – Секретарша была американкой, но одевалась в современном стиле молодых космополитичных азиаток – уйма заколок, выразительные тени для век и темно-желтое платье в духе ретрофутуризма. Она вручила Ройсу конверт с пластиковой карточкой и ключами на кольце. Его сицилийский загар и дорогой костюм, похоже, произвели на нее какое-никакое впечатление. Глаза девушки томно приоткрылись. – К сожалению, ваша квартира будет готова только в воскресенье. Мистер Джеймс просил передать свои глубочайшие извинения. Но мы взяли на себя смелость забронировать вам номер в «Хаятт».

– А для чего тогда эта карточка… э-э… «Восьминог»? – спросил Ройс. На пластиковом прямоугольнике была оттиснута цифра «8», заваленная набок, как лента Мебиуса.

– Ну, это китайский «билет на восемь маршрутов». Электронная кредитка, сэр. Для проезда на метро и в автобусных рейсах. Кое-где ею можно оплачивать покупки – я вот со своей покупаю сигареты… – Девушка почему-то хихикнула, прикрыв губы тыльной стороной ладони.

– Понятно, – отозвался Ройс, убирая конверт во внутренний карман пиджака.

– Мистер Йен доставит вас в отель, если вы не возражаете. А