Череда Имаго и другие истории - Лэрд Баррон

местные), стоящем где-то на задворках загибающегося промышленного района. «Ларс» считался первоклассным жильем и служил домом для сонма сотрудников из различных подразделений: заместителей, инженеров, проектировщиков, – словом, всех тех, кто продвигал компанию вперед. Вопреки опасениям, место оказалось вполне пристойным. Министерство промышленности, желая сохранить лицо, отделило жилой массив от заброшенных заводских цехов и трущоб, разбив дендрарий и парки.

Стеклянно-бетонный комплекс имел треугольную форму с площадью в сердцевине. На воротах у Ройса спросили пропуск; всюду здесь были наставлены камеры, и полиция регулярно патрулировала территорию. Компания щедро оплачивала услуги частной охраны – террористические угрозы были не редкостью, случались и похищения ради выкупа. Кое-кто из сотрудников прибыл на неопределенный срок с семьей; для таких людей безопасность представляла вполне оправданный приоритет. Большинство соседей Ройса были представителями американской, английской и немецкой национальностей. Мистер Йен был готов организовывать ему поездки в бедные кварталы, а для особых нужд компания предоставляла местных сопровождающих.

Квартира Ройса относилась к бюджетному сегменту: комбинированное помещение спальни и гостиной, крошечная ванная и такая же миниатюрная кухня, все оформлено в зелено-желтой палитре. В небольших шкафах нельзя было надежно спрятать ценные вещи, но Ройсу повезло – он предпочитал путешествовать налегке. Поэтому в первую очередь он приобрел переносной сейф для документов, не подлежавших цифровому хранению.

Футуристическая обстановка, пластиковая мебель и бытовая техника из нержавеющей стали создавали стерильное, безликое ощущение. С балкона открывался вид на двор с бассейном. На выложенной плиткой террасе располагались шезлонги, столики и зонты. Даже в дождливый сезон здесь собирались шумные дети, а когда появлялось солнце, к бассейну стягивались пожилые жильцы, словно черви после дождя. Многие носили маски на лицах – из-за сильного смога, типичного для японских и китайских городов. Пожилые люди, укрывшись под зонтами, обсуждали погоду, природу и детские проказы.

Беседуя с соседями, Ройс узнал, что, несмотря на косметический ремонт и дорогое убранство, здание страдало от множества неочевидных изъянов. То и дело протекали трубы. Зачастили перебои с электричеством. Лифты и кондиционеры знай себе ломались. Где-то за гипсокартонными стенами завелись тараканьи колонии.

Из города, чьи сверкающие угловатые башни пронзали небо, доносились звуки сирен. Распаковывая вещи, Ройс услышал голоса из коридора – кто-то жаловался на «пиликанье» флейтистки-любительницы, играющей по вечерам в доме напротив, а также на бродящих ночью по району бездомных. Один из соседей, инженер из Америки, слышал ночью шум в коридоре, странный стук в дверь. Он посмотрел в глазок, и в ответ кто-то моргнул: «Какой-то урод прижался лицом прямо к двери!» Инженер, в пижамных штанах из-за жары, все же решился выглянуть. Незнакомец уже убегал, но ему удалось разглядеть, что это была женщина. «Неслась, как таракан от света на кухне. Летела, как ураган! Расхваливают свои системы безопасности, а на деле у них кто попало разгуливает по дому».

Охрана признавала, что иногда ловит бездомных во дворе, но категорически отрицала возможность проникновения в здание. Тем не менее слухи продолжали распространяться. Англоговорящие жильцы рассказывали о привидениях, чаще всего – об «Эльвире»; так ее прозвали из-за черного платья и бледного лица [5]. Ее, по слухам, сопровождала целая свита. Уборщик пояснил Ройсу, что с Эльвирой повсюду ходят «маленькие друзья».

– Дети? – уточнил Ройс, припоминая местную детвору, с гоготом носящуюся по коридору, будто голдинговские островитяне.

Уборщик отрицательно покачал головой и ладонью отметил рост – на уровне бедра.

– Нет, нет. Маленькие друзья. – Уборщик нервно огляделся, расплылся в пустой улыбке многомудрого мажордома и продолжил путь к лифту.

Расследование шло рутинно и монотонно – в этой работе нет ничего захватывающего; она полна стылой скуки. Перед прибытием Ройс получил перечень патентов под угрозой и список лиц, с ними как-либо связанных. Физически невозможно было установить контроль над всеми, кто мог быть причастен к незаконной деятельности. Вместо этого Ройс подключил к серверу компании передовую программу для мониторинга, фиксирующую любую подозрительную активность. Затем он получил согласие руководства на прослушивание телефонных разговоров в нескольких частных апартаментах. Привлекая местных специалистов для сбора информации, он плотно установил контакты с информаторами, имевшими связи на черном рынке. Периодически организовывал неформальные встречи с фигурантами списка, записывал все диалоги на диктофон и направлял отчеты своим кураторам в Штатах. Большая часть работы даже и не требовала его личного участия и сводилась к пассивному наблюдению.

Чувство тревоги охватило его сильнее обычного. Это место разительно отличалось от советской глубинки или тихих заводей южной Италии. Нет, здесь – Гонконг, горящий в сполохах разноцветного неона и бурлящий криминальный центр, всякому готовый показать норов; и Ройс здесь чувствовал себя образцовым частником-детективом, работающим за почасовую оплату и следящим за чьей-нибудь неверной женой.

Большинство новых коллег Ройса предпочитали проводить время в дорогом коктейль-баре неподалеку от «Ларса». Заведение, известное как «Ровер», обычно было заполнено командировочными. Внутри клубился сигаретный дым, а приглушенный свет, падающий с ламп, подвешенных к потолку над темными столиками и затененными кабинами, создавал особую атмосферу. В кабинках с тремя стенами высотой в два метра могла с комфортом разместиться небольшая группа гостей. Обслуживали исключительно местные; ужасно симпатичные уроженки Кантона без возраста, они могли с одинаковым успехом быть школьницами старших классов или мамашами, разменивающими четвертый десяток. Заведением управлял Джоди Сэмюэлс, крепкий мужичок из Бронкса, бывший начальник пожарной охраны, явно стыдящийся своего лощеного делового костюма. Официантки должны были быть азиатками, но шеф-поваров и барменов он нанимал только белых, специально привозил их из Англии и Америки. Несмотря на расистский менеджмент, бар работал безупречно. В задней части заведения находилась бильярдная, доступная не всем – своего рода мужской клуб. Бильярд не был массовым развлечением, и профессиональные игроки предпочитали «Роверу» более престижные клубы в дорогих районах. Но любители, желавшие просто расслабиться после рабочего дня, с удовольствием играли тут.

Ройс попал в круг «своих» благодаря щедрости, он получал солидные командировочные, которые не скупился тратить; Сэмюэлс, вероятно, мог бы приобрести новый «кадиллак» на те чаевые, что он ему оставлял. Не прошло и недели, как Ройс получил доступ в закрытый мужской клуб. Это место стало вторым домом для дюжины бизнесменов, и вскоре Ройс уже был в доверительных отношениях с большинством тамошних завсегдатаев. Здесь ценили выдержанные напитки и дорогие сигары, а также не говорили ни слова правды; Ройс не успевал запомнить и половины сплетен. Но, строго говоря, истории его не волновали. Ему просто-напросто требовалось подобраться к цели – к неуловимому Брендану, будь он неладен, Койну.

Завязать знакомство оказалось просто: Ройс якобы пролил напиток на рубашку Койна, немедленно предложил купить ему выпить и настоял на оплате химчистки.