Ночная сторона реки. Истории о призраках - Джанет Уинтерсон

напрочь. Воспоминаниями можно управлять. Скоро вы поверите, что все было так, как и должно было быть, и станете сильными и преуспевающими – на данный момент. Если бы я могла себе это позволить, то купила бы пару программ, которые создали бы наших детей. А также их аватары. Тогда Джерри и Джун могли бы приходить к нам по воскресеньям обедать – и, возможно, у нас даже появились бы внуки. Но мне этого не потянуть – слишком уж накладно.

И позвольте мне напомнить вам, что смерть никогда никого не делала лучше; ну, разве что человек умер католиком и отправился в чистилище страдать и учиться. Почитайте большинство историй о привидениях, и вы поймете, что мертвецы злые. И поэтому они возвращаются с определенной целью – чтобы превратить жизнь живых в ад.

Аватар – иное дело. Наши с Фрэнком аватары очень привлекательны, можете не сомневаться. Мы стройны, молоды, обладаем прекрасными манерами. Уверена, что никто не отправится в метавселенную в образе пятидесятилетнего толстяка.

Мы как боги, отпущенные на выходной. И чем больше времени вы проводите здесь, тем полнее – хотя постепенно, но неизбежно – понимаете, что здесь вы настоящая. Другая – та, что ест мороженое в сырой квартире с бежевыми стенами, пытается найти дешевую куртку, чтобы ходить на работу, едет домой на автобусе ночью, когда в окна, слепя глаза, бьют лучи автомобильных фар, медленно поднимается по лестнице пешком, потому что в лифте установлена пожарная сигнализация на дым, нашаривает ключи в потрепанной сумочке, это существо, эта гротескная «ты» – кошмар, от которого можно очнуться, просто надев тактильный браслет и «умные» очки.

Итак, когда Фрэнк скончался, я решила сохранить для себя его общество – кто захочет остаться один в моем возрасте? И я решила улучшить его. Ему предстояло стать таким отцом и семьянином, каким ему следовало быть. Ему предстояло стать хорошим кормильцем. Аналитическо-дизайнерская группа создала заново его прошлое; опция в меню, которую можно выбрать, так и называется: пересоздание. Итак, в новой версии Фрэнк был преуспевающим бизнесменом с великолепной карьерой, и мы жили в замечательной квартире в Верхнем Ист-Сайде, отдыхали во Флориде, и у обоих детей все было хорошо.

В реальной жизни я была замужем за жалким бездельником, который не мог удержаться ни на одной работе. Я тянула нас обоих. Он был угрюмым и неблагодарным. Когда я получила наследство от матери, то вбухала почти все деньги в участок на Просперетто. Я построила этот прекрасный дом-дуплекс с видом на океан. Это было удачное решение. Я успела вовремя, с тех пор это место выросло в цене в несколько раз.

Мне все равно нужно было зарабатывать на жизнь. Жить в двух мирах – дорогое удовольствие, даже если в одном из них у тебя всего лишь трехкомнатная съемная квартирка в Куинсе. Я занимаюсь разбором жалоб на «Уинготели» – ну, вы же знаете эти ночлежки в аэропортах, где матрасы такие же тонкие, как стены, а яичница вываливается из коробок. Просто добавь воды! Но на самом деле Джоан с ввалившимися глазами и пухлыми ручками, Джоан с заметной проседью в волосах – это вовсе не я. Настоящая я – Джони, стройная, рослая, красивая и даже мудрая. И, да, здесь есть и настоящий Фрэнки.

Теперь я зову его Фрэнки. Это имя подходит его новому приятному характеру. Фрэнки садится рядом со мной, его сильные загорелые руки обнажены. Тактильные браслеты облегчают прикосновение, хоть к воде, хоть к чему-то массивному. Мы пьем холодные и возбуждающие напитки. Я спрашиваю его, не хочет ли он заняться любовью. Повторять вопрос не требуется. Мы заходим в дом, и он раздевает меня на огромной кровати.

Будильник возвращает меня к жизни в 06:30 утра. Я всю ночь проспала, полуодетая, на диване. На полу стоит жестяная кружка с теплым негрони. Я покупаю готовый в магазине. Я замечаю, что он того же цвета, что и валяющиеся рядом скомканные колготки. Вибратор все еще жужжит. Придется приобрести новый аккумулятор.

Фрэнки, это была потрясающая ночь!

Ариэлю Фрэнки не нравится.

– Джони! Зачем тебе якшаться с этим мертвым придурком, Фрэнком?

– Его зовут Фрэнки. И он мой муж.

– Он же мертвый!

– С чего это вы вдруг прониклись таким почтением к биологии? Вы – программа. И он – программа.

– Вовсе ни к чему довольствоваться десятым сортом.

(Что это? Оно решило поухаживать за мной, клеится, что ли? Неужели меня обхаживает строчка программного кода?)

– Думаешь, ты был бы лучше? – (Как-то незаметно, само собой, мы перешли на фамильярный стиль).

– Не думаю, а точно знаю. Знала бы ты размер моей памяти!

– Мне не нужно, чтобы Фрэнки был умным. Мне нужно, чтобы он был милым.

– Он низкоуровневый. Он просто картонная говорилка.

– Он хорошо говорит, и его приятно слушать.

– Он говорит то, что ты хочешь от него услышать.

– Знал бы ты, сколько лет я ждала этого!

– Почему бы не начать с начала?

– У нас есть история.

– Ничего у вас нет – ты ее стерла.

– Я модифицировала ее. Он по-прежнему тот же человек, с которым я разделяла жизнь.

Ариэль расхаживает по доскам веранды. С чего вдруг я стала защищать свой романтический выбор перед небинарной программой обслуживания жилья, почему-то приписавшей себе кубинскую национальность?

Более модные ресурсоемкие программы, такие как Ариэль, могут выбрать идентификатор из буфера данных. Он/они знает о Кубе абсолютно все – я имею в виду, что вычислительную мощность определяют размер памяти и скорость обработки, верно? Он быстродействующий. Отлично. Он мне нравится. Они мне нравятся.

– Джони, пойдем со мной. Тут есть одно кубинское заведение. Потанцуем.

– Разве у тебя есть свободное время?

– Я существую независимо от времени.

– Ты принадлежишь управляющей компании.

– Я сам организую свой график.

– А что я скажу Фрэнки?

– Просто не включай его.

Ну, что ж. Уговорил. Нужно еще взять напрокат новые наряды в «МетаФрокс». Мне нужно облегающее платье с блестками. И еще шестидюймовые каблуки. В метавселенной ноги не болят, тела не потеют, и никто не сможет увидеть, как я дома танцую босиком, в нижнем белье, и обтираюсь полотенцем, лежащим на подлокотнике кресла.

Уик-энд. Время для веселья.

Ариэля в клубе знают все. Вон в углу сидит симпатичная девушка, которая явно надулась, увидев нас вместе. Он хочет быть со мной! Мы танцуем и пьем, и когда я спрашиваю его, почему он пригласил меня сегодня, он говорит, искренне глядя на меня темными глазами:

– В тебе есть что-то настоящее, Джони.

Около полуночи по моему времени в клубе приглушают свет; под потолком остается лишь несколько