Ночная сторона реки. Истории о призраках - Джанет Уинтерсон

лампочек. Ариэль прижимает меня к себе. Я знаю, что он не идентифицирует себя как мужчину, но для меня он определенно парень. На сей раз я ощущаю электрическое жжение всем телом. Тут я смотрю поверх его плеча – и кого же я вижу? В клуб входит Фрэнки! Мой Фрэнки. Под ручку с Мелоди, костлявой дамочкой, хозяйкой гольф-клуба в Просперетто.

Я отступаю за колонну. Ариель следует за мной.

– Ты вроде собиралась его выключить.

– Я забыла! А он стоит на таймере! Как центральное отопление. Ну, понимаешь, чтобы, когда я приду домой, он уже был разогрет и готов.

– Ты знаешь, с кем он?

– Знаю.

– Это не в первый раз.

– Ты хочешь сказать, что Фрэнки мне изменяет? Умер и все равно продолжает изменять? Надо было после кремации спустить его прах в унитаз и поехать в отпуск. Вот же сукин сын!

Ариэль пытается утихомирить меня.

– Не кипятись так, успокойся. Просто удали его.

– Он стоил мне больших денег!

– И что ты получила?

– Но я не программировала для него такого поведения. Он должен быть преданным семьянином. И никакие изменения в нем не предусмотрены.

– Мелоди хакнула его.

– Что? Она ведь может купить в метавселенной кого угодно. Даже контрабандных знаменитостей. У нее может быть аватар хоть Брэда Питта, если она будет прятать его под кроватью, когда закончит. Это, конечно, нарушение авторских прав, но кто будет вникать?

– Мелоди хочет отомстить тебе за то, что ты провалила на голосовании задуманное ею расширение поля для гольфа.

– Еще бы! Одиннадцать лунок почти вплотную к моему дому. Терпеть не могу гольф.

– Поэтому она хакнула Фрэнка и сейчас перепрограммирует его.

– И чего же она хочет?

– Не знаю. Но стоит ли ждать, пока все выяснится? Сотри его!

– Но разве это не убийство?

– Ни в коей мере. Он уже мертв.

– Как ты думаешь: он видел нас?

– Вряд ли, но все равно лучше уйти незаметно.

Ариэль поцеловал меня. Всего один раз. Очень деликатно. А потом исчез. Они это умеют.

Вернувшись в квартиру, я сразу же зашла в программу Фрэнка и ввела пароль. Я собиралась ампутировать одну из сильных рук, за которые заплатила. Когда он в следующий раз пойдет куда-нибудь с Мелоди, то не сможет так крепко прижимать ее к себе. Что? «ДОСТУП ЗАКРЫТ».

Что за шутки?

Мне перекрыли путь к моему собственному мужу?

Я растянулась на продавленном диване. Завтра позвоню в компанию. Пусть перезагрузят программу. Успокойся, Джоан. Все под контролем.

Той ночью, пытаясь заснуть, я мысленно перенеслась в прошлое, к молодой женщине, какой, как мне кажется, я когда-то была: застенчивой, робкой, как олененок, темноглазой, темноволосой, как сейчас Джони. Я влюбилась в кого-то бедного и красивого. Будущего не было. Мои родители этого не одобряли. Я всегда была хорошей девочкой. Они говорили, что я стою на узкой тропинке, ведущей в никуда. Но эта узкая тропинка была обсажена деревьями, на которых гнездились птицы. Там росли полевые цветы, и журчала вода. Я спала под звездами. Я спала в твоих объятиях.

Передо мной открылась другая дорога, ухоженная и опрятная, с домами, с газонами перед каждым, с автомобилями на подъездных дорожках. Мужчины в костюмах уезжали на работу. Женщины в красивых платьях растили детей. Там стоял Фрэнк в фетровой шляпе, обещая мне ту жизнь, которую хотели для меня мои родители.

Мы поженились. Аккуратных домиков с газонами так и не появилось. Хорошо оплачиваемая работа так и не материализовалась. Я бросила колледж и хваталась за любую подвернувшуюся работу. Обетованный мир не был реальным. Не рассказывайте мне о реальности!

Я проснулась в холодном поту. В комнате кто-то был. Я вынула из тумбочки пистолет и выстрелила прямо в сукина сына, который стоял, покачиваясь, и пялился на меня. Пуля застряла в шкафу. Незваный гость не двинулся с места.

Фрэнк! Жирный. Глупый. Угрюмый. Мертвый Фрэнк. Стоит в изножье кровати. В одних трусах. Разрезанная медиками челюсть отвисла.

– Ах ты, гнусный гад! – сказала я. – Как тебе удалось сбежать из компьютерной программы?

– Я не из твоей долбаной программы. Я твой муж.

– Ты умер.

– Точняк. И вот он я. Призрак твоего покойного мужа.

– Фрэнк, это несправедливо!

– Несправедливо? Я этой ночью видел тебя с этим фейчиком, кубинцем. Он ведь вообще никогда не был человеком.

По-моему, это только в плюс. Он… они… не злится, не скандалит, не дерется, не любуется собой, и… и не настолько глуп, чтобы помереть, откусив от жадности слишком большой кусок.

– Я умер не от того, что откусил большой кусок!

– Именно от этого ты и помер! Ты целиком запихнул в пасть последнее «орео», подавился и умер.

– Ты вызвала «скорую»?

– Меня не было в комнате.

– Ты специально вышла из комнаты.

– Это было ужасное зрелище! Мне срочно понадобилось в туалет.

– Джоан, ты – чудовище, и поэтому теперь я буду тебя преследовать.

– Кто позволил тебе вернуться? Кто чинит эту дрянь? Ты подавал какое-нибудь заявление?

– Это правосудие.

– О, заткни свой вонючий хлебальник и проваливай из квартиры.

– И не подумаю. Я буду смотреть гольф по телевизору.

Фрэнк прошел в гостиную и включил телевизор на полную мощность. У него нет пальцев – то есть нет пальцев, способных что-то держать. Может быть, он нажимает кнопки взглядом, как Ури Геллер? Из чего состоят призраки? Из электричества? Я не понимаю, как их можно сделать из чего-то другого. Он как программа-вымогатель. И вдруг я задумываюсь: а что, если где-то во Вселенной существует развитая цивилизация, которая выпустила на свободу кучу программ, их программы сбежали, попали к нам на Землю и теперь существуют здесь в виде призраков? Я имею в виду, что призраки довольно ограничены, верно? Они болтаются на одном месте, плачут, швыряют предметы, двигают мебель, сообщают дурные новости. Ведут себя, словно какой-то дешевый спам-бот.

Я надела маску для глаз и наушники с шумоподавлением и снова заснула. Завтра воскресенье. День Господень. Что-то может измениться. Возможно, он исчезнет.

Утром я пошла в душ. Нет горячей воды. Что такое? Завернувшись в халат, я прошлепала через гостиную в кухню, чтобы проверить бойлер. На диване храпела призрачная серая туша Фрэнка. Она слегка колебалась, и контуры были немного расплывчатыми. Я думаю, потому что он мертв. Так какого хрена он спит?

В моем ухе зарычал бестелесный голос:

– Я слил всю горячую воду.

– Но тебе же не нужно мыться. У тебя нет тела.

– Я все равно ее слил. Чтобы нагадить тебе.

При этом тело Фрэнка продолжало храпеть на диване, объемистое брюхо колыхалось вверх-вниз, как