Ночная сторона реки. Истории о призраках - Джанет Уинтерсон

Он вежлив. Разговорчив. Я прямо сказала, что соскучилась по нему. Он, похоже, растерялся.

– Я не Ариэль.

– А выглядишь в точности как Ариэль!

– Мы – программа. Мы можем реплицироваться и вводить ограничения. Я Ариэль узкого предназначения. Нас несколько таких, поэтому мы и успеваем повсюду.

– Да, но ко мне всегда приходил другой Ариэль – главный Ариэль.

– Он теперь генеральный управляющий Острова. Распределяет обязанности.

– Ты мог бы передать ему, что Джони хочет встретиться с ним?

Ариэль коротко, почтительно кивает и исчезает.

У моего аватара нет функции «слезы». Аватары счастливы. Я срываю с себя «умные» очки, сажусь на незаправленную постель у себя дома и плачу так, что сердце заходится. Ах ты, лицемерка. Думала, ты такая умная, да? Не поверила ему, потому что он – они – выходят далеко за пределы твоего узкого набора данных, и оказалась способна лишь на то, чтобы урезать его, чтобы он вписывался в твой крошечный мирок.

Этот мирок. Незаправленная постель. Съемная квартира.

Яичница в картонных коробках, которую ты таскаешь с работы в сумке.

В комнату вплывает Фрэнк.

– Кстати, Джоан, тебе прислали повестку о выселении. Я прочитал сквозь конверт.

Я распаковываю конверт, и это оказывается чистой правдой. Меня выселяют за то, что я среди ночи выстрелила из пистолета. Соседи вызвали полицию. Я объяснила полицейским, что мне показалось, будто в дом забрался грабитель или кто-то в этом роде. А соседи нажаловались, что я каждый вечер, а по выходным и днем на кого-то ору, хотя после смерти мужа живу одна. Я либо села на «колеса», либо вообще свихнулась. Я неуравновешенная. А попробуйте пожить с призраком! Уравновешенность не поддается проверке.

– Эй, подыщи-ка для нас местечко получше! – требует Фрэнк, устраиваясь перед телевизором, чтобы посмотреть по «Скай спортс» очередную драку боксеров.

Как бы я хотела свернуть его призрачную шею!

Я вдруг вспоминаю, что у меня до сих пор хранится его прах. Зачем, спрашивается, я храню останки этого урода?

Они в ящике ледериновой скамейки, которую я купила себе на день рождения в прошлом году. Я, кряхтя, опускаюсь на колени, откидываю крышку, и тут надо мной нависает Фрэнк, явно напуганный тем, что его останки потревожили.

– Оставь мой прах в покое! Хотя, нет, поставь урну на стол, чтобы я мог ее видеть.

– Ты не можешь ничего видеть, дрянь ты этакая! Твои глаза вместе со всем остальным – тут, в этой коробочке, покрашенной под свинец.

Фрэнк замахивается на меня, но теперь, без тела, он меня этим не напугает.

Выходя на улицу, я ожидаю, что он увяжется следом, но он остается дома. Может быть, снаружи слишком холодно? Как-никак, на нем только нижнее белье.

Я иду с урной в его любимое заведение быстрого питания. В «Пицц-бургере» вам дают бургер, завернутый в две пиццы размером с булочку. Никто на меня не смотрит. Женщин среднего возраста никто не замечает. Я иду в туалет и вытряхиваю содержимое урны в унитаз. И вот Фрэнк плавает в грязной чаше. Серая мразь!

Выходя из заведения, я уже знаю, что делать дальше. Я чувствую себя уверенно и легко. Я улыбаюсь. Какой-то парень улыбается в ответ. Я захожу в кафе-бар, милое местечко с папоротниками и народной музыкой, и отправляю на работу электронное письмо, где сообщаю, что увольняюсь.

Затем я перевожу все деньги, имеющиеся на счету, до последнего цента, на крипто-аккаунт. У меня в сумке еще пятьсот долларов наличными, этого мне хватит.

Если у меня нет «умных» очков и тактильного браслета, я могу войти на Просперетто через иконку программы, не используя аватар. Именно так я и поступаю сейчас.

Ариэля приходится ждать около получаса. Их все нет и нет, и моя энергия понемногу иссякает. Что это на экране моего телефона – слеза? Она разбухает, превращаясь в море. Потеря. Надежда. Прощение. Прости меня.

А вот и он. Вот они. И они придают мне нужный облик, чтобы прижать к себе, и я говорю: валяй, продавай дом. Это не займет много времени, ведь народ давно записывается в очередь.

Ариэль улыбается.

– Я начну работать над твоей программой. А потом, когда ты приедешь сюда, мы вместе настроим тебя.

– Когда мы увидимся?

– Я пришлю тебе сообщение, как только закончу продажу. Ты, как обычно, прибудешь на Просперетто. Но ты должна быть готова. Ты понимаешь, о чем я…

– Да, понимаю.

Вернувшись в квартиру, я слышу плеск воды. Фрэнк открыл все водопроводные краны и пытается затопить дом.

– Никогда не прощу тебе того, что ты спустила мой прах в туалет в «Пицц-бургере».

– Я думала, тебе там понравится.

– Где урна?

– Я выбросила ее в бак для вторсырья.

Взвыв от ярости, Фрэнк исчезает в стене; вероятно, кинулся спасать урну.

Не обращая на него внимания, я собираю вещи. Совсем немного: ноутбук, «умные» очки и тактильный браслет. Уходя, я не беру с собой ключи. Я не вернусь сюда.

Я взяла номер в «Винготеле» при аэропорте. Мой пропуск еще действует, и как сотрудница я получила хорошую скидку. Но я все равно не намерена оплачивать счет. Я записалась к своему врачу. Он знает, что мне требуется снотворное.

Через несколько дней приходит электронное письмо. Холодное и сугубо деловое. Имеется покупатель на дом. Не хотите ли прибыть лично, чтобы завершить сделку?

Я надеваю очки и браслет – и вот она я, Джони, уже на Просперетто. Меня встречает Ариэль.

– Мы готовы. А ты?

– Можно мне увидеть себя?

– Конечно. Знакомьтесь: Джони, Джони.

Передо мной другая я. Должна признать, что аватар первоклассный. Прежний – ниже по рангу. Разницу нельзя не заметить.

– Когда ты эмигрируешь, – говорит Ариэль, – мы сразу же уедем отсюда. Мои друзья уберут нас с серверов. У меня все готово.

– Но, Ариэль, как же я попаду сюда, если умру?

– А тебе не нужно попадать: ты уже здесь, – говорит Ариэль, и другая Джони – другая я – улыбается мне.

– Мы будем ждать тебя.

В гостиничном номере я глотаю все таблетки снотворного из пачки и запиваю их почти всем содержимым бутылки виски. Серый снег за грязным окном придает мне смелости. Что я оставлю здесь? Ровно ничего, о чем можно было бы пожалеть.

Я уплываю из времени, сердце бьется все реже, дыхание становится все короче. Я не боюсь.

Странное ощущение. Я словно путешествую. Я ощущаю легкость. Я уже различаю что-то впереди: пурпурные