Ночная сторона реки. Истории о призраках - Джанет Уинтерсон

Но я ошиблась. Я ошиблась? В окне смутная-то тень, силуэт. Мужчина. Он вроде бы держит что-то обеими руками и рассматривает это что-то. У меня заколотилось сердце. Неужели в доме кто-то прячется? Может быть, ключ есть еще у кого-то? Они проследили, как я вышла, и забрались в дом?

– Что-то ищете? – прозвучало над ухом, и я вздрогнула.

Это оказалась женщина из магазина на первом этаже. Я представилась. Ее звали Джойс. Она торговала подушками и одеялами. Я объяснила, что мне показалось, будто я увидела кого-то в окне. Она рассмеялась.

– Никого там нет, милочка. Перед тем, как вы заехали, моя дочь убралась там самым тщательным образом. Так что не бойтесь, там нет буки в шкафу.

– А у кого-нибудь еще есть ключ?

– Может, и был, но вы не волнуйтесь, милая. Хозяйка сменила замки сразу же, как только предыдущий жилец скрылся в ночи. Я лично угощала мастера чаем. – Джойс посмотрела наверх. В окне никого не было.

– Хотя, конечно, нельзя не признать: эти поганцы хитры, и точно никогда не угадаешь. Такое уж наше время. Хотите, я зайду вместе с вами, дорогая?

– Буду признательна.

Мы с Джойс вошли в дом.

– Я подожду здесь, – предложила она. – Если кто-то спустится по лестнице, то мимо меня не пройдет, и тогда уж ему мало не покажется. А вы идите наверх. Проверьте и успокойтесь.

Я неохотно пошла по лестнице, сжимая в руке молоток. В пустой комнате все оставалось на своих местах. И в моей спальне в мансарде тоже не было заметно следов вторжения.

Испытывая облегчение, хотя и немного робея, я вернулась в кухню.

– Это, наверное, из-за старого стекла, – сказала Джойс, протягивая руку к окну. – Оно же не такое, как современное, видите? Оно искажает предметы.

В этом она была права. Некоторые стекла, хотя и не все, были толстыми и волнистыми.

То, что я увидела, или то, что мне показалось, будто я увидела, наверное, было отражением отражения. Стеклянные здания на другой стороне улицы проецируют отражения на мое окно. Я сама себя напугала, вот и все.

– Ну если что, дорогуша, вы знаете, где меня найти, – сказала Джойс. – Здесь я, самое малое, до шести, а потом буду в «Золотом сердце». Это паб на углу.

Джойс спустилась к себе, чтобы заняться делами. Одному Богу известно, что она подумала обо мне. Я же поднялась наверх, чтобы открыть окно. Гвозди были вбиты грубо и криво, часть из них была погнута. Словно их заколачивали в приступе злости. Зачем забивать окно гвоздями? На такую высоту никто не смог бы забраться. К тому же, тот, кто это сделал, явно перестарался. Сильно перестарался. Мне представился рот, полный желтых зубов, из которого торчит пучок крепких железных гвоздей. Толстые пальцы на рукоятке молотка.

Соберись немедленно!

За окном, через улицу, я видела пантомиму, которую представляли сотрудники офиса, сидевшие за своими столами. Сегодня и ежедневно.

Что сказал Альбер Камю? К безумию приводит не то или иное событие, а пространство, разделяющее эти события.

Я живу в пространстве между жизнями – моим прошлым и моим будущим. Я живу в пространстве между мирами. Как же я могу ощущать себя не безумной женщиной, а кем-то иным?

В конце концов последний кривой ржавый гвоздь поддался клещам. Створку окна я подняла не без труда. Каждый дюйм давался с большим усилием. Затем с резким рывком рама уступила, и внутрь хлынул воздух. Простые слова «открыть окно» сюда не подходили. Это было все равно, что заполнить вакуум.

За моей спиной захлопнулась дверь спальни.

Это сквозняк. Всего лишь сквозняк. Тут никого нет.

Прошел день, и следующий, и еще один, и я начала расслабляться в этом доме. Чтобы погрузиться в обыденность. Позволить себе быть самой собою. В последнее время я стала слишком тревожной и настороженной, но дом здесь был не при чем. Мое напряжение и постоянная настороженность были вызваны моей собственной печалью от потери, моим собственным беспокойством. Мне не нужен был призрак. Я сама была привидением и являлась себе самой. Ведь говорят же, что активность полтергейста часто можно проследить по кинетической энергии подростков. Что существует такое явление, как власть разума над материей, и что мы воплощаем наши внутренние состояния вовне, вплоть до объектов, которые, кажется, живут своей собственной жизнью.

Я никогда раньше не задумывалась об этом. Но теперь мы с домом, похоже, сговорились, занимаясь своими делами. Этот дом – нечто большее, чем нейтральное пространство. Кажется, он рад моему присутствию.

Несмотря на это, я не стала устраивать в свободной комнате кабинет и держала дверь закрытой.

Через пару недель я ужинала с друзьями. Вечер прошел весело и непринужденно; покончив с едой, мы прогулялись по улицам, никуда не торопясь, с удовольствием наблюдая ночную жизнь. Когда на станции метро я махала им на прощание, то почувствовала, что кто-то смотрит на меня.

В толпе, направлявшейся к поездам, я никого не заметила, но, когда уже уходила, что-то заставило меня обернуться, и там, у киоска с бесплатными газетами, стоял человек, лица которого я не могла разглядеть, да мне и не нужно было его видеть. Я узнала рослую худощавую фигуру – точнее говоря, ту самую фигуру, которую, как мне показалось, я видела в окне. Я стояла неподвижно, пытаясь убедиться в этом, но тут между нами возникла еще одна волна гуляк, и когда они рассеялись, возле киоска оставался только какой-то пьяный, застегивающий ширинку.

Дома у меня все шло установившимся порядком. Я надела голубую ночную рубашку и забралась в постель. Мне нравится слушать городские шумы, когда я нахожусь высоко над ними. Они похожи на очень далекие звуки моря, и я в безопасности, потому что это не имеет ко мне никакого отношения; так чувствуешь себя в безопасности в детстве, когда шум взрослых внизу служит саундтреком для сна.

Мне снился Клайв.

Где-то ночью, глубокой ночью, уже ближе к рассвету, я проснулась. То есть меня разбудил странный щелчок, который я не опознала. Я лежала и прислушивалась; остротой слуха я, пожалуй, сравнялась с летучей мышью. Некоторое время ничего не происходило, а затем раздался металлический щелчок. Пять щелчков, ритмичных, повторяющихся. Но что это такое?

Мой мозг углубился в базу данных. Этот звук мне определенно знаком, но что же это? Очень, очень давно… Мой отец!

Это зажигалка для того, чтобы прикуривать. Компактная. Ее держат в одной руке.

Щелканье доносится снизу. Из пустой комнаты.

Лестница – это пустая труба. Она ведет из