Ночная сторона реки. Истории о призраках - Джанет Уинтерсон

Тут до меня дошло, что в пустой комнате пахло не метаном, а другим газом – бутаном, который продается в жидком виде в баллончиках для заправки зажигалок.

Я выжидала, затаившись, как животное, прячущееся от охотника. Снизу не раздавалось больше никаких звуков, которые выдавали бы человеческое присутствие. А потом мой нос невольно дернулся, потому что в комнату ко мне проник сигаретный дым.

Тут, хочешь не хочешь, придется признать: этажом ниже кто-то закурил и продолжает курить.

Я нащупала сотовый телефон, лежавший на тумбочке. 01:38. Что ж, если я позвоню кому-нибудь из друзей, меня услышат снизу. Если позвонить в полицию, там будут задавать кучу дурацких вопросов – даже после того, как меня убьют. Я решила отправить сообщение своему другу Билли. Он заведует рестораном. Вдруг он еще не спит?

Но с остальным мне придется разбираться самой. Какую тактику выбрать? Решительность? Скрытность? Сколько времени прошло? Понятия не имею. Мне невыносима мысль, что я буду лежать, а потом услышу, как он – я уверена, что это он, – поднимается по лестнице в эту комнату, где я окажусь заперта, как в капкане. Так что нужно действовать.

Я включила лампу на тумбочке и спустила ноги на пол, стараясь производить как можно больше шума. Это было не так-то просто, потому что на полу лежал ковер. Я натянула брюки, обулась в кроссовки, сунула в карман маникюрные ножницы – единственное оружие, оказавшееся в моем распоряжении, – и направилась вниз.

На лестничной площадке полная тишина. Дверь в мою крохотную гостиную закрыта. Я открыла ее и вошла. На стене лежало желтое пятно света от уличного фонаря. Никого. Будний день, вернее, ночь, почти два часа ночи. Я повернулась к двери в пустую комнату. Тоже закрыта. Открыть ли ее? Да, конечно!

И… раз!

Я пнула дверь. Она распахнулась. В комнате темно, я вижу лишь изножье койки. Нужно войти. Моя рука поднимается, чтобы нашарить выключатель.

В эту секунду начинает звонить мой дверной звонок – резко, настойчиво, с перерывами, как старомодный телефон.

Мой Бог, кто это может быть? Что происходит?

Я перебегаю через площадку в гостиную, распахиваю окно, высовываюсь и смотрю на безлюдную улицу. Там стоит Билли.

Я впустила его и налила бренди нам обоим. Он приехал на велосипеде. Мое сообщение пришло, когда он собирался лечь спать, и он, не раздумывая, сорвался с места. Он знал, что после развода у меня возникли некоторые проблемы. И, конечно же, сразу заметил испуг на моем лице.

Я попросила его зайти вместе со мной в пустую комнату. Мы вместе поднялись по лестнице и остановились на площадке.

– Чуешь? Дым?

Билли посмотрел на меня и покачал головой.

– Воздух вроде бы немного затхлый, но дыма нет. У тебя был пожар?

– Сигаретный дым.

Билли молча выслушал мой рассказ. Когда же я закончила, он предложил мне:

– Давай я переночую в этой комнате.

Я посмотрела на этого курчавого доброго парня. Он сильно вымотался за день, ну а я буду спать спокойнее, если он будет поблизости.

– Согласна, – сказала я. – Это отлично. Я дам тебе зубную щетку и полотенце.

– А футболки запасной у тебя не найдется? – спросил он. – Тут прохладно.

– Я дам тебе одну из ночных рубашек Клайва, – пообещала я.

Билли спустился в кухню, чтобы набрать стакан воды, а я принялась собирать спальные принадлежности. Зеленая ночная рубашка должна была лежать в шкафу, но ее там не оказалось. Неужели она в стирке? Да нет, я ее еще не надевала, я сплю в синей. Мой бывший оставил себе красную, серую и белую в кремовую полоску. Я выбрала из кучи мешковатую футболку.

– На работу еще не вышла? – спросил Билли.

– Только что уволилась. Хочу еще недельку побездельничать. Мне уже значительно лучше.

Билли кивнул.

– Амитриптилин принимаешь?

– Да. Он помогает. Я уже почти в порядке. Знаешь, разводиться – нелегкое дело.

Билли приобнял меня.

– Любовь – нелегкое дело, и когда она у тебя есть, и когда ее нет.

– Спасибо, что пришел.

– Доброй ночи.

Время подходило к трем. Я слышала, как внизу заскрипела койка, когда на нее улегся Билли, и через несколько минут он захрапел. Я улыбнулась. Никто не сможет поселиться в этой комнате тайно от меня. Я все слышу. Дом совершенно не скрывает звуки.

Я спала очень крепко и проснулась уже в одиннадцатом часу. Билли ушел, оставив записку, в которой предлагал звонить ему в любое время.

Я посмотрела по сторонам. Вообще-то я организованный и опрятный человек, но в доме творился кавардак. Что со мной происходит? Нужно постирать, начать уборку, немного упорядочить мозги буддистскими методами.

Начать я решила с посуды. Бокалы, тарелка из-под вчерашних тостов, кружки, кофейник и чашечка. Я включила радио и порхала с кухонным полотенцем, чувствуя себя все лучше и легче. Телефон запищал: сообщение от Билли. Я набрала ответ: «Да, я в полном порядке, прости, что не накормила тебя завтраком, рада, что ты нашел кофе».

Я была настолько поглощена уборкой, что ответное сообщение прочитала только через полчаса:

«Ничего страшного! Предлагаю позавтракать вместе в субботу. Ты же знаешь, что я не пью кофе! (смайлик, блюющий зеленым)».

Я уставилась на телефон. Совершенно верно. Я знаю, что Билли не пьет кофе. Но ведь я только что помыла кофейник.

Наверное, он остался со вчерашнего дня, как тарелка из-под тостов. А ела ли я вчера тосты?

Соберись-ка, девочка!

Часам к двум в доме был наведен идеальный порядок. И белье было постирано. Не хватало лишь все той же ночной рубашки. Может, она в кровати? Под кроватью?

Нет. Зато у меня появился повод перестелить обе кровати. В свободной комнате, где открыто окно, все в порядке. В полном порядке. Премиленькая комнатушка. Камин с простенькой отделкой. На полке стоит морской пейзаж в рамке. Картина скучная, но неплохая. Надо ее повесить. У меня есть несколько крючков для картин и недавно купленный молоток. Займу эту комнату. Сегодня же устрою здесь кабинет. По-моему, очень верное решение.

Я принесла все необходимое, забралась на табуретку, подняла картину и стала выбирать место, чтобы повесить ее.

Я перевернула картину и рассмотрела обратную сторону. Бурая бумажная подкладка и скрученная стальная проволока, не тронутая ржавчиной от вековой сырости. И кое-что еще. Выцветшие красновато-коричневые пятна. Отпечатки пальцев. Кровавые отпечатки. Как будто кто-то порезал пальцы, скручивая эту проволоку. Я отогнула край бумаги там, где он немного отстал. Оказалось, что