Безкожая - Стивен Козеневски

Сарк едва заметно качает головой.

- Я не люблю повторяться.

- Прошу прощения, капитан. - редкое явление, латальщица подает голос.

Все взгляды обращаются к вивисекторше. Она была тихой, молчаливой, в значительной степени неразговорчивой до сих пор. Сарк жестом велит ей продолжать, но вместо того, чтобы сказать что-то еще, латальщица подплывает над нашими головами, танцуя среди кровавых шариков. Я вздрагиваю, когда она оказывается у меня за плечом и обнюхивает мои волосы.

- Эта вся усыпана раком.

- Латальщица, я устала слышать про твой нюх, - рычит Сарк, скрежеща зубами.

- Нет, это неправда! - говорю я. - Я совершенно здорова.

- Да? - спрашивает Кали с усмешкой. - Часто проходила ежегодные медосмотры на этом корпоративном корабле? Твои матери были очень богаты?

У меня падает сердце. Она права. Мое самое близкое знакомство с медпунктом случилось в детстве - тогда я едва не отдала концы. Но, погодите. Я указываю на криогенную капсулу, которая была моим спасителем и гробницей почти весь сегодняшний день.

- Эта штука недавно делала мне сканирование. Оно покажет, что со мной все в порядке.

- Правда? - спрашивает Безымянная, отпуская меня в руки Кали. Безкожая поворачивается и начинает нажимать кнопки, но быстро понимает, что не справляется. Вскинув руки, она говорит: - Док, ты знаешь, как это сделать?

Латальщица несколькими нажатиями клавиш выводит запись моего сканирования.

- Не хочу злорадствовать фразой "я же говорила", - начинает она.

- Нет, хочешь, - говорит Сарк, подплывая к капсуле. Она пробегает глазами показания. - Четвертая стадия. Метастазы в лимфоузлах... да где их только нет. Черт, девочка, тебе повезет, если осталось хоть полгода. Не хочется этого делать, после того как ты так лихо от нас бегала, но, думаю, мы должны предложить тебе место у нас. Или мы всегда можем вернуться к пыткам. Мне, честно говоря, больше нравится этот вариант. А тебе? Такая упрямая корпоративная выскочка, как ты? Никогда не подчинится поганым пиратам, так ведь?

Я молчу, сжимая губы. Оглядываюсь по сторонам, по очереди заглядывая в глаза каждой женщине.

Кали - предводительница маленькой группы, чьи амбиции так ограниченны. Безымянная, которую не любят даже свои, которую заставляют выполнять самую черную работу. Кегли - не самая умная, но ее это, кажется, не беспокоит. Латальщица - женщина, напрочь лишенная совести и сочувствия, да к тому же почти безмолвная. И, конечно, Сарк - восемнадцатилетняя жертва жестокого обращения, а теперь – невероятно - капитан банды кровожадных пиратов.

Они изгои. Но они, в каком-то смысле, заботятся друг о друге. Я могла бы стать частью этого. У меня могла бы быть здесь жизнь, какой бы короткой она ни была. Я даже знаю двух человек из команды. Мы могли бы вспоминать старые времена на "Синем". Или, может, тут нельзя говорить о прошлой жизни.

- Ладно, - говорю я.

Пятеро переглядываются.

- Ладно - что? - спрашивает Сарк.

- Ладно, я буду безкожей. Если вы меня примете.

Сарк глубоко, долго вздыхает.

- Я никогда не отказывала больной женщине. Может, из тебя действительно будет толк, учитывая, как долго ты пряталась от этих троих.

Она раскрывает объятия. Кегли и Кали неохотно отпускают меня. Я делаю шаг - неуверенно, как новорожденный теленок. Они смеются, когда я вынуждена добраться до пола, чтобы оттолкнуться и поплыть к Сарк. В ее объятиях я чувствую вкус ее дыхания. Оно пахнет луком и чесноком.

- Добро пожаловать, сестра, - говорит она.

Теперь наконец я знаю, что она сказала двум другим новым безкожим. Я придвигаюсь ближе.

- Отправляйся в Aд, - шепчу я ей на ухо.

Я отщелкиваю пластину с ничего не подозревающей Джинни и со всей силы втыкаю ее в ухо Сарк. Быстро убираю руки от пиратского капитана, когда ее бьет током - разряд, должно быть, расходует всю энергию батареи Джинни. Мой верный светильник обиженно пищит, затем замолкает, навеки обесточенная.

Я надеялась, что Сарк превратится в обугленный труп, как та женщина, которую она сожгла плазменной горелкой. Но смерть Сарк оказалась гораздо опрятнее. На удивление - почти безмятежной. Даже приятной. В смерти ее лицо, которое каждый раз, когда я его видела, было искажено болью, расслабилось. Она выглядит довольной. Я бы хотела, чтобы ей досталась участь куда хуже, но, с другой стороны, сегодня я не хочу причинять больше страданий.

Я поворачиваюсь к остальным, готовая услышать приговор за содеянное. Что они могут со мной сделать? Заставят провести остаток жизни под килем? Вырежут все органы и выбросят их? Я уверена, они найдут способ заставить меня страдать, но это будет ничто по сравнению с часами абсолютного ужаса, которые я вынесла сегодня. В каком-то смысле наконец-то знать свою судьбу - уже облегчение.

Но я ошибаюсь даже в этом.

- Ну, - говорит Кали спустя какое-то время. - Сарк теперь мертва.

- Она мне все равно никогда не нравилась, - говорит Безымянная, морщась с болезненным выражением, словно откусила лимон.

Остальные трое закатывают глаза. Кали поворачивается ко мне.

- Ну, пацанка, традиция такая: ее работа - твоя, если хочешь.

- Я... что?

Кегли пожимает плечами.

- Убей капитана - стань капитаном. Так и Сарк получила эту должность. Она была грязной сучкой. Предыдущая капитан ни за что не проиграла бы в честном бою. Но Сарк натянула ей полиэтиленовый пакет на голову посреди ночи. Жестокая смерть.

- И это вы называете семьей? Сестринством?

- Нет, это не сестринство, это командование. Все становится грязным, когда вмешивается власть, - cтранно слышать отвращение к политике от латальщицы - той, которая только что на моих глазах заживо распотрошила мою собственную мать.

- Ты не обязана брать эту должность, - объясняет Кали. - Если хочешь просто быть одной из нас, тогда, думаю, я следующая в очереди. Я могу взять командование на себя. Но решать тебе... - oна моргает. - Прости, как тебя зовут?

- Ния, - отвечаю я.

Благодарности

Моя признательность Мауро Сарачино и всей команде "Dunwich Edizioni" за то, что они изначально предложили эту безумную затею. А также Мэтту Уортингтону, Кэрол Тиетсворт и всем замечательным людям из "Sinister Grin Press" за выпуск английского издания, с особым упоминанием Мэтта Дэвиса за поистине захватывающую дух (ха!) обложку.

За их заметки и вклад благодарю Нию Айрленд - одного из моих самых горячих сторонников и