Семеро Красной Реки - Энтони Райан

ответ был окрашен резким пренебрежением, как у учителя, обращающегося к нерасторопному ученику. "У тебя случайно нет под рукой масс-спектрометра? Нет? Тогда я не могу сказать, что это такое".

"Выдвинь гипотезу", - проинструктировал ее Хаксли, встречая негодование в ее взгляде своим твердым взглядом. Судя по тому, как раздраженно скривился ее рот, он подозревал, что она могла и проигнорировать его, если бы не выжидательные взгляды остальных.

"Какой-то газ", - ответила она с подчеркнутой точностью. "Преломление солнечного света до красного оттенка указывает на плотность, превышающую плотность газов, входящих в состав атмосферы. Отсутствие запаха или затрудненного дыхания делает его нетоксичным или, по крайней мере, медленно действующим, иначе, я полагаю, те, кто планировал эту миссию, предусмотрели бы респираторы. Кроме этого, у меня нет никаких выводов".

"Это не может быть совпадением", - сказала Рис. "Лондон - зона бедствия, и так получилось, что он покрыт всем этим красным дерьмом".

"Вы думаете о химической атаке?" спросил Голдинг. Они освободили его от смен на вахте, но, несмотря на продолжительный сон, его лицо было изможденным, глаза ввалились. Хаксли объяснил это болью от ранения, но, судя по тому, с какой пристальностью Пинчон смотрел на историка, не все с ним согласились.

"Я признаю, что существует высокая вероятность наличия связи", - сказал Плат. "Но без дополнительных данных нет смысла в дальнейших предположениях".

"Она права". Пинчон застегнул липучки на рюкзаке с С-4. Он выпрямился, закинул рюкзак за плечи и кивнул на груду обломков за носом. "Нам нужно продолжать". Он передал сумку с детонаторами Хаксли, а ремень с полными подсумками для боеприпасов Рис. "Работа для трех человек. Двое устанавливают заряды, один отвечает за безопасность".

"Спасибо, что дал возможность стать добровольцем". Рис поморщилась, но безропотно надела ремень.

"Если что-нибудь случится..." Начал Хаксли, поворачиваясь к Плат и Голдингу, затем умолк. Если что-нибудь случится, им всем конец, поскольку лодка никуда не денется. "Может быть, они позвонят еще раз", - сказал он усталым голосом, доставая из кармана спутниковый телефон и бросая его Плат.

Баржа была так надежно зажата в стене обломков, что едва накренилась, когда они взобрались на борт. Пинчон направил надувную лодку к корме баржи, часть которой выступала как раз настолько, чтобы обеспечить вход. Ботинки Хаксли захрустели по стеклу, когда он перевалился через поручень, направляя карабин одной рукой на темный люк в палубе.

"Лучше сначала все проверить". Пинчон перелез следом, протягивая руку, чтобы помочь Рис. Она проигнорировала ее, перекинув карабин за спину, и, ухватившись двумя руками за поручень, проворно перепрыгнула на их сторону. Пинчон хмыкнул и повернулся, чтобы внимательно осмотреть окрестности. Перегнувшись через поручень правого борта баржи, он напрягся, а затем позвал их обоих к себе.

Наклонившись вперед, чтобы проследить за линией пальца Пинчона, Хаксли увидел за барьером лишь еще один слой обломков, еще больше лодок и барж, превратившихся в руины. "Что мы ищем?"

"Там." Пинчон снова указал пальцем на корпус буксира, прижатого к корме баржи. Присмотревшись, Хаксли различил рваную дыру в борту судна, тянущуюся от толстой резиновой юбки, покрывающей верхнюю часть корпуса, до обшивки ниже ватерлинии. Края пробоины представляли собой скрученные железные лепестки, раскрывающиеся наружу, а не внутрь. "Заряды на внутреннем корпусе", - сказал Пинчон. "Металл выглядит опаленным".

"В смысле?" спросила Рис.

Пинчон отступил назад, переводя взгляд на туманную реку за этой случайной баррикадой. "Кто-то уже пробивал себе путь взрывом".

"Тогда почему весь этот хлам все еще здесь?"

"Течение. Реки не перестают течь. Это случилось несколько дней или даже недель назад. Приплыли новые обломки, чтобы заполнить брешь и вытолкнуть буксир на поверхность".

"Мы не первые", - догадался Хаксли. "Может быть, даже не вторые. Как давно все это происходит?"

"Здесь мы не получим ответов". Пинчон фыркнул и повернулся к верхней каюте баржи, активируя светодиодный фонарик, закрепленный на его перевязи. "Теперь мы держимся вместе. Не будем разделяться, чтобы осмотреть побольше всякой ерунды".

"Ты уверен?" Рис перекинула карабин на плечо, приняв обычную тренированную хватку и стойку. "Я вроде как представляла себя в роли последней девушки".

Хаксли хрипло рассмеялся, скорее по обязанности, чем с юмором. Пинчон не рассмеялся. "И больше никаких разговоров, пока не придется". Он кивнул Хаксли, направив оружие на люк. "Господин полицейский, не будете ли вы так любезны показать дорогу".

"Потому что я самый расходный материал, верно?"

"Потому что у сотрудника правоохранительных органов должен быть опыт ориентирования в незнакомом помещении, содержащем потенциальные угрозы". На лице Пинчона мелькнула редкая улыбка. "И да, я скорее потеряю тебя, чем доброго доктора".

"Я даже не уверен, что я полицейский", - проворчал Хаксли, включая свой собственный фонарик и пригибаясь, когда вошел в каюту. Стеклянная крыша баржи была разбита вдребезги во многих местах, в каюте странным образом сохранилось расположение сидений и столов. Повсюду валялись осколки стекла, поблескивающие при свете светодиодов. Продвигаясь глубже, он не обнаружил ничего интересного, кроме разбросанных столовых приборов и разбитой посуды, пока не подошел к хромированной балюстраде. Она дугой спускалась на палубу, исчезая в прочном деревянном люке, который, казалось, не сочетался с остальным декором.

"Кажется прочным", - заметил Хаксли, приседая, чтобы проверить люк сильным толчком. "Но замка нет".

"Заперт с другой стороны". Пинчон с большей силой ударил носком ботинка по центру люка. Тот вздрогнул, но не поддался. "Из деревянных обломков", - сказал он. "Вероятно, взятых с других затонувших кораблей".

"Кто-то стремился сохранить все в тайне", - заметила Рис.

"Тогда, я предполагаю, они не будут рады гостям", - добавил Хаксли.

"Рады или нет... - Пинчон бросил последний взгляд на люк, затем перевел селектор огня на своем карабине в полностью автоматический режим, - но мы идем. Отойдите назад. Прикройте глаза".

Он прицелился в центр люка, где соединялись две его части. Хаксли поднес предплечье к лицу и отвернулся, когда раздался рев карабина, две короткие очереди, пауза, затем третья. Опустив руку, он увидел, что Пинчон снова наступает на люк, на этот раз с большим успехом - его ботинок пробил древесину, превращенную в щепки высокоскоростными снарядами. Еще несколько ударов, и он проделал достаточно большую дыру, чтобы ухватиться за нее обеими руками, вырвал люк и отступил назад, нацелив карабин на открывшуюся лестницу.

Хаксли двинулся в его сторону, пылинки и обломки дерева кружились в лучах их фонариков. Ступеньки были усеяны обломками более чем одного искореженного и сломанного замка, а внизу он увидел отблеск плещущейся воды.

"Затоплена. По крайней мере, ей не потребуется много времени, чтобы утонуть". Пинчон отошел в