Старая любовь - Джек Кетчам

шести лет после развода, как и во время брака. Может, даже в лучших. Определенно в лучших, чем ближе к концу брака. Дора всегда удивлялась, как людям это удается.

Они несколько минут поболтали о жизни и работе, а затем Дора перешла к делу.

- Что ты хочешь, чтобы я сделала? - спросила Барбара.

- Я хочу, чтобы ты выкупила мою долю. Что ты об этом думаешь?

На другом конце повисла долгая пауза, и Дора задумалась, хорошо это или плохо, что Барбара в данный момент немного навеселе.

- Ну, я помню, мы об этом говорили, что, может, когда-нибудь, но...

- Думаю, сейчас самое время, Барб. Я хочу попробовать что-то новое для разнообразия. И переехать в другое место. Знаешь, солнце, хорошая погода и все такое.

Она почти чувствовала, как Барбара постепенно осознает это.

- Ладно, кто он?

- Что?

Барбара рассмеялась.

- Слушай, почему бы тебе не подъехать ко мне на такси и не рассказать о нем. У меня тут Лайза, Нэд, Джорджи и все остальные, и мы с удовольствием послушаем...

- Да нет у меня никого, Барб. Честно. Просто я думаю, что пришло время, вот и все.

Еще одна пауза.

- Ладно-ладно, нет, так нет. Раз ты так говоришь. Приезжай завтра, и мы поговорим об этом. Это как-то неожиданно. Мне нужно подумать. Хорошо?

- Завтра подойдет. Увидимся около девяти.

- В девять. Пока.

- Поздравь Нэда с днем рождения от меня, ладно?

- Обязательно, дорогая. Пока.

Она повесила трубку, посидела, выпила водки, затем еще, снова немного посидела и набрала номер.

И она сразу же услышала это в его голосе, но притворилась, что ничего не заметила.

- Привет, Джим. Это я. Просто хотела сообщить, что благополучно добралась, и поблагодарить вас...

Она слушала его.

- О, нет. О Господи, Джим. Она что? Как она могла поскользнуться...? Боже мой.

Она слушала дальше.

- А дети? Что с детьми, они...?

Джимми, по его словам, уже ехал домой из лагеря. Мальчик пока не знал почему. Он не хотел ничего говорить по телефону. Линда в своей спальне, явно в смятении. С ней ее лучшая подруга Бет. Он сам поднимется к ним через некоторое время.

- Слушай, я сейчас же вернусь. Мне нужно завтра закончить кое-какие дела, а потом я сяду на ближайший рейс. Вам нельзя сейчас оставаться одним. Я прилечу завтра, хорошо? Завтра днем. Я знаю. Я хочу. Послушай меня. Я хочу, Джим. Карен была...

И кем же именно была Карен? Она сама почти испугалась, когда у нее по-настоящему перехватило горло.

- Карен была очень добра ко мне. Боже мой, Джим, мне так жаль. Правда. Увидимся завтра вечером, хорошо? А ты пока береги себя, договорились? И передай Линде и Джимми... просто передай им от меня привет. Передай им, что я их люблю, хорошо? Ты сможешь немного поспать? Постарайся поспать, ладно?

Он сможет. Он постарается.

- Хорошо. До свидания, Джим. До свидания.

И она снова удивилась слезе, скатившейся по ее щеке, а потом и вовсе была поражена рыданиями, которые с перерывами продолжались всю ночь.

Глава 19

Дора, Мэттью и Линда

В скорбящих, безусловно, недостатка не было. У Карен, очевидно, было много друзей, хотя из ближайших родственников осталась лишь ее овдовевшая мать. Дора окинула взглядом сцену у могилы. Джим, застывший и бледный под ярким калифорнийским солнцем, одной рукой держал за руку Джимми, а другой обнимал за талию Линду. Его отец, мистер Уиборн, заметно облысел и обзавелся приличным брюшком с тех пор, как она видела его в последний раз; он стоял позади них, легко положив руки на плечи Джимми. Миссис Уиборн, чьи волосы стали красивого шелковисто-белого цвета и к которой время отнеслось куда милосерднее, чем к ее мужу, заботилась о хрупкой, убитой горем старушке - матери Карен.

Пастор читал из Экклезиаста.

- А уж как оборвется серебряный шнур, да расколется золотая чаша, и разобьется у источника кувшин, и сломается ворот над колодцем - стало быть, прах возвращается в землю, из которой он вышел, а дух вернется к Богу, к Тому, Кто дал его... Давайте помолимся.

Она присоединилась к скорбящим, читающим "Отче наш", но не склонила голову, как большинство. Она продолжала смотреть на Джима. Он тоже произносил молитву, но его плечи дрожали. Линда взглянула на него. Он повернулся к ней с легкой грустной улыбкой, и дрожь медленно утихла.

Взгляд Мэттью был прикован к Доре. Когда все собрались, он обнаружил, что стоит слишком близко к ней - прямо за ней и справа - и к тому времени, как он осознал ее присутствие, отойти было бы неловко. Она, конечно, выглядела потрясающе, одетая в элегантный черный шелк.

Похоже, она наблюдала за Джимом с выражением серьезной озабоченности.

Он слегка расслабился. Озабоченность выглядела вполне искренней. Но он все равно не обязательно должен был нравиться этой женщине.

- ...и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава вовеки...

Он проследил за ее взглядом и увидел, что Линда прижалась головой к груди Джима и заплакала.

Ей всегда казалось странным, что на поминальном обеде люди едят с таким же удовольствием, как и в обычные дни. Возможно, это потому, что похороны эмоционально истощают, и тело нуждается в восполнении потраченной энергии? Или, может, это просто утверждение жизни. Я ем, следовательно, я существую. Все еще существую.

Какова бы ни была причина, мясные нарезки исчезали первыми, и когда она ставила на стол новую тарелку с ветчиной, сыром, ростбифом и нарезанной индейкой, она увидела Линду и Джимми, стоящих напротив нее. Она заметила, что тарелка Джимми была полна, а порция Линды казалась лишь символическим жестом в ответ на голод. Она улыбнулась им. Джимми улыбнулся в ответ. Линда - нет.

Линда буквально испепеляла ее взглядом.

Что, черт возьми, это значит?

Она наблюдала, как девушка медленно направилась в гостиную, чтобы присоединиться к отцу, Мэттью и каким-то деловым партнерам у входной двери. Пренебрежение было ощутимым. Она почувствовала, что щеки заливает краска, и повернулась, чтобы вернуться на кухню с пустыми тарелками, продолжая заниматься своей главной задачей, но мистер и миссис Уиборн, казалось, появились перед ней из ниоткуда с напитками в руках. Она помнила, что он предпочитает скотч, а она - хлебную водку с содовой.

- Это так мило с твоей стороны, дорогая, -