Старая любовь - Джек Кетчам

сказала женщина. Дора подумала, что ожерелье из одной нитки жемчуга было очень изящным. - Я действительно очень рада, что... даже при этих ужасных обстоятельствах... мы наконец-то снова тебя увидели.

- Я тоже рада вас видеть, миссис Уиборн.

- Знаешь, мы всегда надеялись, Роберт и я... Я имею в виду, вы когда-то были так близки, ты и Джеймс...

- Я в курсе.

Ни одна живая душа не называла его Джеймсом. Даже отец.

- Это, конечно, глупо, потому что вы были так молоды, но мы даже думали...

- Я тоже, миссис Уиборн. Наверное, мы все так думали. Но мы ведь были детьми.

Ее улыбка была неловкой.

- Конечно. Да, конечно, вы были детьми. И Карен так хорошо подходила Джеймсу, правда? Так хорошо.

- Да. Так и было. Мне очень жаль.

И после этого им обеим сказать было больше нечего.

- Спасибо тебе, дорогая. Спасибо, что ты здесь.

Мистер Уиборн кивнул в знак согласия. Она подумала, что он никогда не был многословным. Она полагала, что инвестиционному банкиру в этом не было необходимости.

- Это меньшее, что я могла сделать, - сказала она и направилась на кухню.

Что она здесь делает? - думала Линда. Эти слова крутились у нее в голове, как какая-то глупая мелодия, услышанная утром и не выходящая из головы весь день. - Что она здесь делает? Она не подруга моей матери. Она едва ее знала. Так что, черт возьми, она здесь делает?

Может, было бы легче, если бы Бет и Сьюзи были рядом, если бы ей было с кем поговорить - она могла бы отвлечься. Но Бет и Сьюзи чувствовали себя неловко в этой ситуации, и она не могла их винить, ей бы тоже было неловко, если бы любая из их матерей так по-дурацки погибла. Отец был занят разговором с мужчинами с работы, а Джимми не мог ей помочь. Джимми был ребенком.

Так что она стояла там с этой дурацкой тарелкой в руке. Мускатная дыня, нарезанный ананас и пара мясистых ягод клубники.

Нахер еду. Нахер это. Нахер все.

Она вернулась к столу и практически бросила на него тарелку, так что клубника отскочила на скатерть. Прошла через толпу и поднялась по лестнице в свою комнату.

Что она здесь делает?

Мэттью тоже обратил на это внимание.

Он ничего не сказал Джиму.

По крайней мере, пока.

Дора наблюдала, как Джим, уставший, сидел на диване и потягивал скотч. До этого он почти ничего не пил, но теперь, когда гости ушли, пил постоянно. Она ходила из столовой на кухню и обратно, заворачивая мясо, сыр, салат, фрукты и яблочные пироги. Находила для них место в холодильнике. Занималась делами. Закончив, начала складывать тарелки в посудомоечную машину.

У нее это хорошо получалось. Она была очень аккуратной.

- Оставь это, Дора, - сказал он. - Мы с Лин разберемся с этим позже.

Она сполоснула руки, вытерла их и пошла в гостиную. Села рядом с ним на диван.

- У меня есть идея получше. Иди в постель. Поспи. Сколько ты спал прошлой ночью?

- Немного.

- Я этим займусь, хорошо? А ты позаботься о своей семье. Это все, что тебе нужно сейчас делать.

Он посмотрел на нее, и на его глаза навернулись слезы.

- Моя семья.

Она протянула руку к его плечу, а потом обняла его, поглаживая по голове, а он крепко обнял ее.

- Все будет хорошо.

- Она была...

Дора услышала невысказанное окончание... самым важным в моей жизни.

- Я знаю, - сказала она. - Мы с этим разберемся, Джим. Вот увидишь. Мы все исправим. Ты, дети и я. Мы поможем. Вот увидишь. Но сейчас тебе нужно выспаться. Я тут скоро закончу и уйду, хорошо?

Она мягко отстранила его, встала перед ним и взяла за руку.

- Пойдем. Отведу тебя в постель. К тому времени, как я закончу, ты даже не вспомнишь, что здесь сегодня произошло.

Я позабочусь об этом, - подумала она. - Вычеркну этот день из памяти, будто его и не было.

Глава 20

Дора

Примерно полтора месяца ушло на то, чтобы она стала неотъемлемой частью их жизни. Именно так она это воспринимала. Не совсем как смерть и налоги, но достаточно близко.

Она действовала не спеша, но вскоре уже время от времени готовила обед и ужин. Готовить она умела. Всегда была неплохим поваром. Курица с миндалем и жареная свинина по-гречески, шатобриан и кесадильи. Ее крабы в мягком панцире нравились всем, кроме Линды - та говорила, что они выглядят как живые.

Но Дора чувствовала, что даже Линда начинает к ней теплеть.

Как только она убедила Джима, что можно иногда разрешать ее парню Рику приходить в гости, разумеется, под присмотром - Карен была категорически против этого после случая с ласками на диване - девушка значительно смягчилась по отношению к ней.

Хотя вся семья была подвержена перепадам настроения.

На играх Младшей лиги никогда нельзя было быть уверенным, когда Джимми выбывал из игры - что случалось довольно часто - уйдет ли он с поля спокойно или попытается пробить битой в нем дыру. Зная обстоятельства, тренер как можно мягче жаловался Джиму. Когда Линде запретили возвращаться домой к часу ночи с какой-то вечеринки или чего-то подобного, что подростки устраивали в эти дни, она пришла в ярость. Даже Джим однажды пришел домой с работы уставшим, но в хорошем настроении, а на следующий день весь вечер только и делал, что хмурился.

Она считала, что это вполне естественно и стойко это переносила.

Однажды вечером они вчетвером сидели перед телевизором, и Джим переключил канал на фильм "Выпускник", которого дети еще не видели. Джимми даже не досмотрел сцену у бассейна - Дастина Хоффмана, прячущегося под водой.

- Это не смешно. Не понимаю, почему все смеются, - сказал он и ушел в свою спальню.

Бассейном больше никто не пользовался. Даже Дора не могла там плавать. Иногда они выпивали на террасе под солнцем, и это все. Раз в две недели приходил человек и чистил бассейн.

Она была уверена, что это только ее воображение, потому что пятно уже давно исчезло, но ей всегда казалось, что он переступает или обходит место, где было пятно.

Глава 21

Линда

И Бет, и Сьюзи считали, что ей давно пора поговорить об этом со