Мясо 3: Совершенно новые истории из мира боли и безумия - Торстен Экстер

- Ты. И есть. Хенли, - выдавил он сдавленно.

- Ну вот видишь? Это было не так уж сложно.

Его замутило, он наклонился вперед и выблевал между ног на пол. Кусочки полупереваренной еды разлетелись у щиколоток.

За Хенли - а это была его жена, Боже ты мой, его Хлои - он увидел Дредоголовую, стоящую с руками скрещенными на груди и с трудноопределимой степенью удовлетворения на лице.

Она тоже была в доле?!

Твою ж мать. Его развели как лоха.

Хлои и есть Хенли! Невероятно.

- Но зачем? - выдавил он. - Ты чуть не умерла. Я спас тебя, мы вместе...

- Думаешь, я работаю без организации за спиной? Это слаженная команда, которая долгое время не нуждается в прямых указаниях. Разве я не говорила о долгосрочном планировании? А как, по-твоему, какая задача у Дредоголовой, а? Она моя телохранительница. А умереть - никогда. Определенный риск был, конечно... - oна улыбнулась. - Но... я никогда не была одна. В непосредственной близости постоянно находилась реанимационная бригада. Даже операции проходили в присутствии моих людей, под надзором и контролем. Это был чрезвычайно болезненный опыт, но мне было чертовски весело. Жизнь - это боль, Нил. Только тот, кто страдает, тот и живет. Тот познает откровение, которое скрывает бытие. Мучения открывают тебе сокровенные истины, величие, которое заложено в каждом из нас, но которого почти никто никогда по-настоящему не достигает.

Она подошла к нему. Он учуял ее духи. Они опьяняли его.

- Ты воняешь дерьмом и блевотиной, Нил. Что ж, через несколько минут всем будет насрать. Последнее "Кровавое Kлеймо" в этом году, и ты, надеюсь, догадался, а не отрицал, - один из бойцов.

Мимолетное движение руки.

- Слышишь их, Нил? Кровожадных псов, жадных ублюдков, которые могут купить все, приобретают человеческие жизни, чтобы уничтожать их для собственного удовольствия. Богатых эксплуататоров и садистов, беспринципных свиней, которые наживаются за счет всех, до кого могут дотянуться.

- Это... лицемерно.

Он хотел звучать злым и обвиняющим, но голос его подвел. Какое, к черту, морализаторство?

- Почему? - oна покачала головой. - Я их не осуждаю. Боже упаси, ты думаешь, у меня есть моральный компас? Да брось, ты же меня знаешь. Ах, прости, ты меня не знаешь. Ты знаешь Хлои. Но, к сожалению, должна тебе сообщить, что Хлои не существует. Она химера.

Она весело фыркнула.

- Твои богатые друзья, мои клиенты - у них есть деньги и власть. Их богатство дает им свободу удовлетворять свои темные желания гораздо прямее и на более высоком уровне. Каждый из нас хочет делать это в меру своих возможностей. Этот позыв сидит в генах, Нил. Ты знаешь это.

Она присела перед ним на корточки. Он учуял ее запах. У него встал.

- Тип, который копит два месяца, чтобы пойти в бордель, и ему насрут в рот, испытывает ничуть не меньшее удовольствие, чем богатейший ублюдок, который делает то, что ему в кайф. Разница в том, что богатый натирается дерьмом с ног до головы тремя хостессами, и это дерьмо стоит в двадцать раз больше того, что наш бедняга вообще способен потратить. Но в обоих случаях речь о говне.

Она приблизилась еще. От нее пахло похотью и смертью.

- У тебя стоял, пока меня избивали. И что? Ты хоть раз слышал от меня осуждение? Нет. Я принимаю тебя таким, какой ты есть. Я гораздо честнее, чем ты думаешь. Все человечество трахает друг друга, каждый эксплуатирует всех, кто попадает в его поле зрения. И все это ради банальных вещей. Ты использовал меня, и это нормально. Прагматизм открывает глаза, дорогой муж. Теперь я делаю то же самое. Я трахаю тебя, Нил.

Она хихикнула.

- Знаешь, почему эта формулировка так универсальна? Потому что все, что делает человек, мотивировано сексом. Мы просто не можем иначе. Каждое действие, разговор, все существование определяется низом живота, это заложено в самую глубину нашего существа. Во всей истории человечества нет ни одного великого события, которое нельзя было бы свести к сексуальному мотиву. Все можно свести к этому. И знаешь, кто я? Цитата из истории - троянская сука! - oна засмеялась.

Он уставился на нее в оцепенении.

- Это зверское мировоззрение.

- Нет, это прагматизм, - ответила она. - Это правда. Так устроен мир. Человек - это животное с правами на вождение и с машиной. А в остальном он так же прост и управляется первичными инстинктами.

По пылу, с которым она произносила эти слова, он понял, насколько твердо она верит в их истинность.

- Посмотри на себя. Ты искал то, что дало бы тебе чувство жизни, смысл, то, что возбуждало бы тебя до беспамятства. Хочешь, я на прощание насру тебе на лицо, Нил? Или лучше на член? Последнее исполнение тайного порока, который ты раньше не мог осуществить? Можешь трахнуть меня в жопу, пока я сру. Тайное желание, о котором ты никогда не заявлял, в последнюю секунду? А почему бы и нет? Я бы сделала это для тебя в любой момент. Я не нахожу в этом ни порочности, ни отвращения, я никого не осуждаю за его желания и влечения. Мы ведомы ими. Вот и все.

Она вздохнула.

- В глубине души я вовсе не жестока, я делаю это ради спасения твоей души. Скажи мне. Сейчас. Чего одного самого главного тебе еще не хватает, чтобы уйти из жизни удовлетворенным? Выкладывай, Нил. Никто не должен за мгновение до смерти сожалеть, что не довел до сладкого конца то или иное дело. Это горько. Потерянное время жизни. Что это? Открой мне последнее, невысказанное желание, тайну всех тайн из бездн твоей души.

- Зачем ты это сделала?

- Зачем? Потому что я ухожу из "Кровавого Kлейма". Меня это больше не наполняет, как раньше, я теряю интерес. Мое сердце уже не в этом, все превращается в рутину. Мне нужен новый кайф, что-то волнующее и наполняющее. Для этого мне нужно много денег.

Она наклонилась к нему вплотную.

- Хочешь узнать, что это, Нил? Сказать тебе?

Он кивнул, и она прошептала ему слова на ухо. Леденящий ужас, который сковал его, масштаб бесчеловечности, который она ему открыла, не смогли, даже несмотря ни на что, убить в нем привязанность к ней.

Она посмотрела на него, и