ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I - Дин Констаповски

по его рабочей сфере: инженер. Но то, что заставило детектива встать со стула и отправиться к выходу из кабинета, выделялось сразу: в самом центре одного из листов красовался массивный черный логотип — Корпорация «Глубинные горизонты». Ниже стояла дата начала полномасштабной вырубки и бурения: 28 сентября 1980 года. Харрисон Локфилд значился главным инженером проекта.

Детектив убрал тетради Фредерика Миллса и снимки в стол. Он накинул на себя тёмную куртку, взял папку с досье под руку, а также вырезки из газеты и вышел за дверь.

В его голове крутились факты, которые наконец начали складываться воедино. Слова Кейт Локфилд о карьере, которого нет, но вероятно начнут бурить в скором времени. Пропажа подростков в том же лесу. Гловер догадывался, что это может быть связано. Но тем не менее, в этом было нечто необъяснимое.

— Детектив-констебль! — громко окликнул его дежурный в возрасте на выходе из коридора.

— Да? — ответил он, сглотнув ком в горле.

— Энтроус и Олдри уже в допросных. Вы сами их допросите или кого-то отправить?

— Пусть сидят. Мне нужно кое-что проверить. Займусь ими позже.

Проходя мимо прочих офицеров, Гловер вышел через задний ход прямиком под холодный дождь на парковку.

Облака превращались в тучи, пряча за собой лучи солнца. Улица, отдавала синевой. А парковку тесно окружали невысокие квартирные здания.

Детектив прошёл к чёрному Лэнд Роверу, на котором приехал. От того ещё отдавало теплом. Сел за руль и положил папку на соседнее сидение, заведя двигатель.

— Просто… чтобы… убедиться, — проговорил он и выехал с парковки.

* * *

«11:12»

«Гостиница»

Детектив подъехал к «П»-образному одноэтажному зданию гостиницы, которая была выкрашена в белый цвет, заехав на парковку. Дубовые ар-деко двери номеров, что были укрыты под крышей-навесом, идентичны друг другу. В центре, соединяя два крыла, была широкая красная дверь с окном. Помещение регистрации.

Заглушив двигатель, Гловер вновь достал те странные вырезки, что были в конверте и быстро перечитал их. Однако в них не было сказано, в каком из номеров нашли труп.

— Что я делаю? — он убрал вырезки обратно в карман брюк и вышел, резко вынув ключи из зажигания с характерным звоном.

Детектив направился в главные двери.

* * *

Когда он открыл дверь, над головой звякнули металлические трубочки. За ресепшеном стоял взрослый мужчина-портье в коричневой клетчатой рубахе и того же цвета шестиклинке на голове.

Детектив оглянулся, оценивая интерьер, вспоминая как был тут пару раз.

Минималистичный дизайн. Серые стены. Красная стойка регистрации. Циферблат над головой портье, застывший на одиннадцати вечера.

— Здравствуй, Чейз, — поприветствовал его мужчина, облокотившись на стойку ладонями. — Давненько ты не заходил. Как ты?

— Привет, Артур. Жив, здоров пока. Я к тебе по делу.

Артур нахмурил брови и сощурился, внимательно слушая. Хотя, скорее всего он просто рассматривал лицо своего знакомого, ибо зрение было ни к чёрту.

— В общем, это будет странно…

— Не томи, Чейз.

— Есть номера, которые были забронированы и за которые просрочена оплата? Может запах из какого-нибудь номера был?

— М-м… Да, был один. Старик какой-то. Он просил его не беспокоить. А бронь у него закончится только завтра. Но запах… Уборщица наша что-то упоминала об этом. Опять же. Старик отказывался и от уборки тоже. Странный он, в общем-то, — ответил он. — А что такое? Ищешь кого-то?

Рука детектива находилась в кармане брюк, сжимая те самые вырезки из газеты. Дыхание сбивалось. Казалось он услышал треск шагающей стрелки часов на стене, которые замерли. Он почуял неладное. Ему истинно необходимо было опровергнуть новость из газетной вырезки.

— Всё нормально, Чейз? Бледный ты какой-то.

— Да… Просто неважный день. Могу я наведаться в тот номер? Убедиться кое в чём надо. Сверить факты. Ну ты понимаешь.

— Ладно, идём, — протянул Артур и взял запасной ключ от номера из под стойки, направившись к выходу, где его ждал Гловер.

* * *

Детектив и портье прошли под навесом, по которому громко стучал дождь, прямиком к левому крылу гостиницы.

Гловер уже ощущал, как знакомый ему по опыту сладковатый, тяжёлый запах пробивал сырость улицы.

— Этот? — он посмотрел на табличку на двери. Пятый номер. Затем заглянул в окно, за которой были закрыты шторы.

— Да.

— И ты ничего не чувствуешь? — скептически спросил Гловер, отчаянно веря в то, что номер пустует.

— Только запах сырости. Мой нюх уж не тот, что прежде.

— Открывай… — тяжело вдохнул детектив.

Один поворот ключа в замочной скважине и резкий запах ударил в нос.

Детектив не мог вдохнуть. Его тело пробрало неистовым ощущением угрозы. Но он вошёл внутрь.

Яркий свет люстры ослепил на мгновение. Шипение телевизора, стоящего на тумбе напротив кровати, давило в виски. Сквозняк с улицы словно подталкивал подойти ближе.

— Чтоб меня… — тихо проговорил Артур, медленно снимая головной убор.

На полу, привалившись спиной к краю кровати, лежал мёртвый старик в коричневом халате. Его седые волосы и борода были длинные и небрежные.

В глазах детектива потемнело, а в груди что-то сдавило. В голове крутились мысли о газетных вырезках. Он ощутил полное непринятие. Но факты были на лицо. Его рука коснулась рации на поясе. Сняв ту, он передал по ней сообщение в участок: — Диспетчерская. Говорит д-детектив Гловер… Найден труп в гостинице. Пришлите полицию…

Когда Гловер осмотрелся вокруг, он заметил, что белые обои были исписаны и изрисованы. На всех стенах фигурировали записи «Исток здесь» и рисунки спиралей. Всё это выглядело, как надписи шизофреника.

Вдруг, в уборной послышались шорохи. И только в этот миг взгляд детектива упал на пол, где от той двери прямиком к выходу виднелись следы.

Он вынул револьвер из кобуры и вскинул на дверь.

— Кто там? Вышли оттуда!

ГЛАВА 18 | Выхода нет

«21 сентября 2018 года»

«Пятница»

«16:26»

«Гостиница»

И время шло ближе к пяти. Но значение его и правило игры давно поменялись. Ведь время — тут идёт не по прямой. И близилось неизбежное, предзнаменующее начало или конец. Сейчас они были на стыке. На стыке времён…

Эрик заехал на парковку гостиницы, когда вокруг глухо шумел дождь. Старшая Фэйрис сидела рядом. Младшая позади, пыталась согреться, обтирая плечи.

Нависла тишина. Слом. Упадок сил. Непонимание. Непринятие.

Опытный журналист не мог поверить в это. В его жизни уже случались странности, но не настолько. Дар речи был у него отнят с дерзостью. Теперь он заперт. Выхода нет.

— Я знаю о чём ты думаешь, — тихо сказала старшая, смотря в центральный вход гостиницы. — Ты думаешь, что такое невозможно. Что