ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I - Дин Констаповски

Парень остановился у обочины.

— Продолжай ехать, — спокойным тоном сказала старшая.

Эрик вновь выехал на шоссе и зажал газ, со скрипом, его универсал вышел на полосу движения. Скептицизм его всё его преследовал. Но он продолжал вести автомобиль, рассекая пелену дождя, за которой появилась развилка. Две дороги. Он свернул вправо, откуда и приехал в этот город.

— Ну и что?

— Веди.

Младшая Фэйрис смотрела на старшую точно также недоверчиво, как и Эрик. Перебирала пальцами, часто вглядываясь в окно.

Через несколько мгновений на дороге вновь явился знак. «Добро пожаловать в Эктабон!»

Никто ничего не говорил. И даже Эрик. Он строго верил в свою вменяемость и сослал всё на то, что это был другой знак. К тому же автомобиль, который он продолжал вести, быстро проехал тот знак. Но руки его постепенно становились липкими от пота. А взгляд был устремлён прямиком в дорогу.

Перспектива прямой дороги. Пелена. Стены хвойных лесов. И больше ничего.

— Чт… — Эрик резко дал по тормозам. Универсал со скрипом повело юзом, шины заскользили по мокрому асфальту, пока машина тяжело не замерла у обочины.

Прямо перед ними стоял знак въезда. Но выезда из Эктабона больше не существовало.

— Я говорила тебе, — тихо произнесла старшая Фэйрис, глядя сквозь лобовое стекло. — Эктабон не отпустит. Никого из нас.

Пятнадцатилетняя Фэйрис сидела перепугано, ведь тоже думала, что всё это безумие. Хотя и была в прошлом.

Эрик же, вылетел из машины, даже не закрыв дверь. Подошёл к знаку и оцепенел.

Девушки в салоне переглянулись, прежде чем встревоженная юная Фэйрис не вышла следом за парнем, который тяжело осел прямо на мокрую обочину, обхватив голову руками.

БУМ. Прозвучали грохотания над лесами и шоссе, словно само время и пространство расширялось в гигантский пузырь, который с неимоверной силой схлопывался и раскидывал яркие вспышки и шрамы по белому небу, с которого шёл жгучий и холодный дождь, подобно иглам.

ЧАСТЬ 2 | Не единожды наше время

ЧАСТЬ 2

«Не единожды наше время»

ГЛАВА 16 | Оно накроет неизбежно

«21 сентября 2018 года»

«Воскресенье»

«16:18»

«Квартира Гловера»

Инспектор Гловер сидел в белой майке и брюках, держа стакан с выпивкой в руках. Продолжал смотреть в окно — главная площадь выглядела одиноко и пустынно. Дождь заливал улицы. Сумеречность от промозглой погоды размывала зрение. Раскаты грома в небе давили в виски. А шрамы на спине неимоверно ныли. Именно сегодня. Впервые за столько лет.

Свет в спальне он не включал. Лишь тусклая ароматическая свеча стояла на журнальном столе, где рядом лежала дорогая сигара в стеклянной пепельнице. Табачный дым и разящая выпивка заполонили пространство вокруг него. Гловер почувствовал дежавю и решил кое-что вспомнить. Кое-что очень давнее. Единственное, что на самом деле важно… И что уже никак не изменить.

Не делая и единого глотка, он нарушил тишину, поставив громко стакан на стол. Встал и по скрипучему полу двинулся к тумбе. Рядом стоял домашний сейф. Железный и габаритный, на кодовом-электронном замке.

Открыв тот, под слоем давней пыли, он вспомнил каждую из лежащих внутри вещей. Старый револьвер. Вырезки из газет 80-х. И конечно, кое-что ещё…

«21 сентября 1980 года»

«Воскресенье»

«10:45»

«Полицейское управление Эктабона»

— Давай пройдёмся по новой. Ты утверждаешь, что Фредерик Миллс вас не похищал? Говоришь, что тебя не было около пяти дней, — детектив Гловер озадаченно смотрел на Кейт Локфилд, взгляд которой был устремлён прямиком в стол, где лежали тетради Миллса, хоть и закрытые, а также странная денежная купюра.

— Это так. Всё верно, — тихо ответила она.

— Но… Где ты была?

— Это был наш город. Это был Эктабон. Но… Всё было заброшено и в тумане.

Казалось, даже гул от флуоресцентных ламп замолк наряду с дождём на несколько секунд. Холодом прошлось по кабинету, словно призраки бродили. Нечто потустороннее.

— Ты уверена?

Она кивнула.

— А друзья твои? Адам, Фэйрис и Петро?

— Их не было. У нас произошла ссора и мы ушли.

— Кто это «мы»? — сощурился он.

— Я и Петро. Но потом он просто исчез. А я осталась в тумане.

— Гм… Хорошо, — протянул детектив.

Кейт смотрела на двадцатифунтовую купюру фиолетового цвета, медленно переводя взгляд на закрытые тетради.

— Я уже видела подобные купюры. Они были там.

— То есть? Где?

— Там. В пустом Эктабоне.

— Ладно, допустим, — Гловер достал блокнот из одного из шкафчиков в столе и ручки. Его голову словно сдавливало от диссонанса. — Можешь мне описать, что вообще ты видела? Как выглядел город. И может, видела ли что ещё странного?

— Город? — нервно ухмыльнулась Кейт и по кабинету засвистел сквозняк, колыхнув её тёмные волосы. — Что говорить уж, детектив… В городах живут. А там была лишь оболочка прежнего Эктабона. Пустота, да и только.

— Что-то более конкретное ты видела? — задал вопрос Гловер. — Это важно, Кейт. Ребят уже нет целые сутки.

— Свечение.

— Какое?..

— Вокруг всё будто бы отливало в зелёных оттенках. В небе тоже был туман.

— Ладно. Это как минимум странно.

— И ещё, детектив. Я знаю, что мой отец с этим связан.

В двери раздался стук и внутрь вошла Клара, поправив рыжие волосы и держа в руках неизвестную папку — в которые обычно заносят дела по жителям Эктабона — в зелёном пластиковом переплёте.

Детектив Гловер не мог отвести взгляда от Кейт, ибо её слова выбили его из колеи.

— Детектив, можно?

— Клара, позже! — чуть повысил он голос, что она аж дрогнула.

— Л-ладно, — проговорила она и вышла вновь за дверь.

Кейт не реагировала. Она пребывала в собственных мыслях.

Детектив на миг замолчал, сделав спокойный вдох-выдох.

— Ладно. Что ты можешь мне рассказать о своём отце? Вы давно в этом городе?

— Около полугода. Отец сюда по работе переехал.

Только сейчас детектив заметил, как юная Кейт что-то крутит в руках, но сразу не придал тому значение.

— А кем он работает?

— Важно не это, детектив. Важно то, чем это обернётся. Я видела карьер, — Кейт говорила очень ровно и взросло для пятнадцатилетней.

Гловер почувствовал, как от её слов, на его плечи возложилось нечто тяжёлое. Он раскрыл веки и схватил фотографию, которую пододвинул к девушке.

— Это ты видела? Этот карьер?

Она кивнула и всмотрелась в поляроид, точно вновь попав в тот миг. В тот пустынный город.

За окном прошумел гром.

Слов у Гловера больше не было. Факты сошлись. Она знала то, что нашёл он сам. Но логика цеплялась за рациональность, которую тотчас нарушило одно малейшее действие подростка.