Ненормальность - Нина Море

Иду прямо, захожу на территорию храма. Мне не в первой. Мы с мамой иногда ходили в храм в своем поселке. А в городе я еще не успела побывать ни в одном из них. Надеваю капюшон толстовки и вхожу через главный вход, осматриваясь. В храме заканчивается вечернее богослужение, люди расходятся. А я замечаю на одной из внутренних колон храма икону Богородицы с цветком лилии… Подхожу к ней и долго смотрю. Это тот самый цветок, что снился мне… Я не понимаю… Что это значит… Но я так хочу понять.

- Это икона Богородицы «Неувядаемый цвет», - говорит кто-то мне сбоку.

Оборачиваюсь, чтобы увидеть священника. Наверное, я выглядела странно, хотя, по долгу службы священники и не такое видели, поэтому ничего страшного. Но сколько я так простояла? В храме уже пусто. Наверное, его скоро закроют.

- А что значит, если приснился этот цветок, что в руках у Девы Марии? – запросто спрашиваю, а священник переводит взгляд на икону, безмятежно смотря.

- Значит, это надо понять, - спокойно отвечает священник, присаживаясь на лавочку возле этой иконы. Сажусь рядом с ним.

Не знаю как так вышло, но я начинаю рассказывать ему все. Все что случилось со мной за последнюю неделю. Про Матвея, про то мое состояние между небом и землей, про волков... Священник слушал меня, не перебивая, задумавшись. Но услышав про волков, он нахмурился и посмотрел на меня с неким ошеломлением.

- Простите, я нормальная правда… - чувствую себя глупо. – Мне пора… Спасибо, что выслушали… - хочу подняться.

- Подождите, Катя! – священник останавливает меня. Потирая подбородок, что-то вспоминает, но видно, что переживает. – Месяц назад… К нам в храм зашел парень… - на этих его словах мое сердце пропускает удар, а мой глупый и измученный мозг отмечает слово «месяц» - это не так давно, значит есть надежда. – Парень тот был неформального вида, черная куртка, черные волосы до плеч, кольцо в губе, чем изрядно напряг бабушек-работниц, - священник немного улыбнулся. – Он зашел среди службы, сел здесь, - священник показывает на лавку, возле той иконы. - Он так и просидел, не сдвинувшись с места. И перед самым закрытием храма, я подошёл к нему. Спросил его, почему парень еще здесь… Спросил, чем могу помочь… И парень сказал, - священник переводит взгляд на меня. – Он сказал, что здесь нет волков…

Понимаю, что это мой Матвей. Это он! Глупое сердце ликует. Слезы затапливают глаза. Мой Матвей. Он почти рядом. Месяц назад. Стираю рукавом слезы.

- Он сказал, что на улице… дома… их много… А здесь, - священник оглядывает стены и потолок храма. – Он сказал, что здесь их нет… Что они остались за дверьми, – священник грустно вздыхает.

- А как его звали? – и секунды растягиваются…

- Его звали Матвей…

Всхлипываю. Хочу разрыдаться, но нельзя. Некогда рыдать.

- Спасибо вам, отец... – не знаю, как продолжить.

- Отец Олег, - представляется священник, с тоской глядя на меня.

- Отец Олег, Матвей что-то еще говорил? – унимаю дрожь, но продолжаю всхлипывать.

- Нет… Матвей ушел… - отец Олег задумывается на миг. – Но у него был такой значок на рюкзаке… Эмблема, я видел ее как-то где-то еще. Кажется, молекула ДНК и какие-то буквы.

- Молекула ДНК… и символы… Эмблема… - в голове крутятся вихрем мысли, складывая пазл. И я начинаю радостно и нервно смеяться. – Спасибо вам! – беру за руки растерянного отца Олега, который не понимает. – Мне надо спешить, - убегаю, оборачиваюсь у дверей, кажется, отец Олег перекрестил меня напоследок.

Спешу в общежитие, забегаю в комнату, открываю ноутбук. Сердце бешено бьется. Нахожу нужный сайт и зависаю над картинкой.

ДНК и двоичный код… Эмблема факультета Биоинформатики моего же университета. Их корпус находится немного дальше, чем главный, в котором учусь я.

- Ты был все время рядом, Матвей… Я найду тебя… Обязательно найду…

Глава 16

Застываю перед экраном, сейчас нужно отключить эмоции и непринятие того, что я собираюсь вбить в запрос. Я боюсь это сделать… Слишком сложно и горько, но пальцы уже бьют по клавиатуре сочетания нужного мне имени, вуза, факультета и слов «самоубийство» и «кома».

А потом погружаюсь в виртуальное море… Понимаю, что, не найдя никого похожего с именем Матвей в социальных сетях, я уже проверяю аккаунты всех студентов факультета биоинформатики. С каждым часом надежда тает. Матвей мог не имеет странички в соцсетях, он мог назвать свой аккаунт по-другому… Затем ввожу хештеги с разными названиями: сочетания имени и университета, слов «скорбим», «потеря», «утрата» и тому подобное.

И я нахожу:

«#Матвей_какжетак»

Кто-то выложил пост у себя на странице. Это девушка. Замираю, смотря на фото. Экран, в темноте комнаты, слепит глаза. Не могу сфокусировать взгляд, потому что сердце пульсирует в груди так сильно, что мешает сосредоточиться. На фото миловидная кудрявая девушка с… Матвеем.

Это он, он, он! Матвей – не выдумка! Он есть! Я это знала! Улыбаюсь, чувствуя, как печет газа от подступающих слез. Сердце ликует, но организм сдерживает слезы. Некогда плакать!

На фото Матвей стоит в пол-оборота, смотрит куда-то вдаль. Тень от капюшона его черной толстовки скрывает почти половину лица. Но я вижу… я понимаю, что это он… Мой Матвей…

Перевожу взгляд на запись, читаю, одновременно радуясь и испытывая душевную боль.

«Не могу поверить. Шок. У меня нет слов. Матвей, зачем ты это сделал…»

Пост выложен почти три недели назад. Это и мало и много. Не дышу, унимая дрожь в руках. Слишком мало информации. Я захожу в комментарии и читаю бесконечные слова поддержки для этой девушки. Я сейчас не анализирую, просто впитываю всю информацию и вычленяю нужное. Люди пишут, что тоже не ожидали, задаются вопросом «почему». А дальше какая-то демагогия и пустословие. В потоке бесконечных слов поддержки для этой девушки Алины, с ее благодарственными ответами, я встречаю единственный обнадеживающий комментарий:

«Не надо тут разводить сопли, Матвей еще выкарабкается» - слова принадлежат некому парню, с ником «Username».

«Паша, мы все тоже верим в Матвея, но нужно учитывать, что человек может выйти из комы и быть в вегетативном состоянии, а его родных тоже нужно пожалеть, это не ты будешь с ним потом сидеть!»

Ее ответ сильно коробит меня. Если они друзья, то это слишком циничный ответ. Но эта Алина позиционирует