Ненормальность - Нина Море

себя, как нечто больше, чем друг… Тогда почему столько внимания в этом посте уделяет своей персоне и так скупо говорит о Матвее… Пролистываю дальше ее профиль. Но больше записей о Матвее нет, как и его фото у нее на страничке.

Осматриваю снова это фото…

Мой Матвей… Это он… Задумчивый, словно его мысли где-то далеко… Еле уловимый образ, ушедший в себя. Словно он не видел, что кто-то фотографирует его. Словно это фото взято из контекста. Там присутствуют еще люди, но эта девушка Алина вырезала только себя с Матвеем.

«Где ты, Матвей?» - думаю, осматривая нечеткое изображение. Я не верю, что он мог что-то сделать с собой по доброй воле. Я чувствую, что здесь все не так просто. Матвей не мог.

- Я верю! – произношу, ощущая внутри, как все мои чувства замерли и сконцентрировались. Предстоит тяжелый путь. Но я не боюсь.

Выдыхаю и набираю сообщение Юзернейму. Он был в сети сегодня, значит у меня есть шанс узнать о Матвее больше. Та девушка Алина назвала его Павлом. Обращаюсь к нему по имени, представляюсь. Что еще написать? Застываю над клавиатурой. Вижу, что он появляется в сети и набираю текст. Пишу все, что первое приходит в голову. Спрашиваю Павла про Матвея, говорю, что познакомились с ним недавно и… потерялись… Пусть будет так. Отправляю.

Павел прочел мое сообщение, хотя сейчас уже полночь. Вижу, что он набирает текст. Потом останавливается и снова набирает… Это мучительно долго… Не дожидаюсь его ответа, пишу снова.

«Я знаю, что Матвей не пытался себя убить! Ему нужна помощь, и как можно скорее!» - отправляю, догрызая последний ноготь, пытаясь дышать, сквозь бешено бьющееся сердце.

Павел прекращает набирать сообщение и уже пять минут молчит, а у меня внутри поднимается жуткое негодование, но потом вижу, что парень снова набирает сообщение, и просто жду вердикта.

«Судя по аккаунту, ты не очередная тупая дурочка, чей фетиш – парень с пограничным состоянием. Приходи завтра в 18 ч. в кофейню напротив главного корпуса универа. И прямо сейчас удали переписку.»

Вот так. Грубо, четко и странно.

«Хорошо» - отвечаю. Вижу, что Юзернейм вышел из сети, а я опять захожу на страничку к Алине. Открываю фото с Матвеем и сохраняю себе на телефон.

Уткнувшись в экран, не отрываясь, ложусь в кровать, падая обессиленно на подушку. Смотрю в телефон, приблизив изображение Матвея. Слишком мало света, нечетко… Но это он. Тень от капюшона упала на его глаза, но я словно вижу его взгляд. Тепло и грусть разливаются чем-то горячим в сердце, раня его этой смесью. Моя душа плачет… Она, глупенькая, уже стремиться к нему. Ей горько, одиноко, пустно и невыносимо больно. Мне больно за своего дорогого человека.

«Ты остался там, Матвей. Но смерть тебя не забирает, значит ты сопротивляешься, значит ты сильный, и твое время не пришло…» - прижимаю телефон к груди, к тому месту, где сейчас очень больно, словно мое сердце вырвали.

«Как так получилось…»

***

Весь рабочий день я была как на иголках, отсчитывая часы, которые шли медленно и тягуче. Прощаюсь с коллегами и бегу к главному корпусу универа. Открываю дверь кофейни и осматриваю посетителей. Возле окна замечаю одинокую фигуру парня, который, кажется, уже узнал меня… видимо, по фото из профиля. Направляюсь к нему, глубоко вдыхая, присаживаюсь, под его заинтересованный взгляд, и кладу рюкзак на соседний стул.

- Юзернейм? Ты расскажешь мне, как найти Матвея?» - срывается вопрос, когда, игнорируя скептический взгляд Павла, смотрю на него очень решительно.

Несколько секунд он смотрит на меня, а потом усмехается, а я только и могу отвести взгляд в окно, сдерживая раздражение и огонь, что разгорается внутри.

- Да уж… В какой школе Матвей тебя нашел? – Юзернейм смотрит на меня, иронично усмехаясь. – Тебе хоть восемнадцать есть? – отпивает свой лимонад, о чем-то сокрушенно рассуждая в мыслях.

- Есть! – слишком строго, потому что разговор не о том. – Матвею нужна помощь! Я знаю, что он не самоубийца! И мне нужно узнать, где он. Можешь рассказать? - говорю четко, но под конец голос немного срывается.

- Ну, допустим, знаю, - более грустно выдыхает Павел, облокачиваясь на стол локтями. – Он в своем доме, под наблюдением, под системой жизнеобеспечения.

- П-почему он дома, а не в больнице? – я теряюсь.

- Его мать… - Павел ухмыляется, глядя в окно, - решила, что Матвею будет лучше в родных стенах. Финансы позволяют… - Павел вроде говорит спокойно, обыденно, но… словно это тоже кажется ему странным и сомнительным.

- Можно ли… попасть к ним домой? Пускают ли к Матвею друзей? – выходит как-то умоляюще, а Юзернейм опять ухмыляется и откидывается на спинку стула.

- Девочка, ты точно с Матвеем знакома? – смотрит на меня, как на идиотку.

- Поясни! – выдерживаю его взгляд, наверное, с вызовом смотрю, прищурясь.

- Там все непросто… - морщится Павел. – Я, как и ты, не верю в то, что Матвей мог что-то с собой сделать… Да, он действительно не был особо болтлив, больше задумчив, и за две недели до так называемой «попытки самоубийства» вел себя странно. – Павел хмурится, что-то вспоминая. – Он отдалился. Стал замкнут. Постоянно смотрел по сторонам, словно видел кого-то… Больше не зависал с нами, ссылаясь на занятость и головную боль.

- Ты поможешь... узнать, что с Матвеем… И помочь ему? – тихо спрашиваю, пытаясь уловить, что скрывает Юзернейм.

- Я тебе так скажу… Это опасная затея, - сверлит меня взглядом. – Отношения у Матвея с матерью натянутые. К тому же… Там замешаны деньги. Отец Матвея умер не так давно, и часть отцовского бизнеса перешла Матвею… Другая часть у его дядьки. Матвей лишь говорил, что возникли кое-какие проблемы… - сжимает губы, не распространяясь.

- Значит, ты не поможешь? – обречено выдыхаю, смотря в окно на спешащих прохожих.

- Катя, к сожалению, я тебе здесь не помощник… - ставит перед фактом, а я оборачиваюсь, видя, как Юзернейм словно не уважает себя за такой ответ. - Да, я знаю, что я его друг и все такое… - Павел морщится, поджимая губы и отводит взгляд. – Но… моя девушка беременна… И я не хочу, чтобы с ней и нашим ребенком что-нибудь случилось, когда я буду спасать Матвея… Прости… Здесь выбор очевиден.

- Понимаю… - прикрываю глаза… я не осуждаю Павла. Но,