Ненормальность - Нина Море

- Иногда, можно довериться… - отец Олег смотрит на главную икону храма. – И не отчаивайся…

Благодарю своих друзей и иду в общагу, но вздрагиваю, когда слышу звонок своего телефона. Вижу неизвестный номер. Поднимаю трубку…

- Алло…

- Катя, это Борисов… Встретимся у кинотеатра «Облако» через полчаса…

- Хорошо. Я приду… - звонок сбросили, а я разворачиваюсь и бегу в обратном направлении.

Не задумываясь. Поступая, возможно, неправильно. Понимая, что опасно. Но улицы и дома уже мелькают у меня перед глазами…

Глава 18

Уже виднеется светящаяся надпись названия кинотеатра. И я попадаю в поток людей, которые толпятся у входа, покупая билеты и попкорн. Я любила эту уютную атмосферу, предшествующую просмотру кинофильма и поеданию вкусняшек. Но сейчас запах жареной карамели вызывает тошноту. Хотя, может, это все из-за волнения.

Замедляюсь, поворачиваясь медленно вокруг своей оси, пытаюсь разглядеть в перемешивающейся пестрой толпе доктора Борисова. Я переживаю, почти немею… И понимаю, что боюсь именно того, что он не придет, что не расскажет мне о Матвее, а не того, что я могу лишиться жизни. Я боюсь того, что он скажет о том, что все бесполезно… но я не поверю. Поразительно, но я сейчас не боюсь за свою жизнь. Меня позвал на встречу человек, который проворачивает сомнительные дела, возможно противозаконные, или страшнее… противочеловечные…

Я не хочу сейчас анализировать свой поступок… Но делаю это: я поступаю опрометчиво, я могу попасть в ловушку…

«Как так вышло, что я верю в то, что делаю! Почему не боюсь?!»

- Катя… не поворачивайтесь резко… - раздается голос доктора рядом со мной. Мы стоим возле афиши какого-то боевика, названия которого не осознаю. – Я совершенно не хочу задаваться вопросом, откуда вы все узнали… Но… для меня теперь многое не важно…

Я все же оборачиваюсь немного вбок и смотрю на Борисова. В его глазах вижу обреченное принятие неизбежного. Он словно… разрушен.

- Если вы хотите увидеть Матвея, то прямо сейчас идите за мной. Я вас отвезу, - говорит спокойно, уставшим голосом.

- А вы… - не успеваю договорить.

- Я вам не причиню зла, но и не обещаю, что вас никто не тронет… Я помогу вам только проникнуть в дом Матвея, а дальше сами, - говорит, глядя в глаза с тоской, и разворачивается.

Доктор направляется к парковке. Иду за ним. Я не знаю, что меня ждет впереди. Это может быть ловушкой, я могу погибнуть. Но я иду… Не могу иначе… Я прошла точку невозврата… Желание увидеть Матвея намного сильнее, чем все инстинкты самосохранения. Сажусь на переднее сиденье рядом с доктором, а он заводит двигатель и настраивает зеркало заднего вида.

- Теперь выслушайте меня, Катя, - начинает говорить Борисов довольно рвано и резко, как только мы трогаемся с места. А я оглядываюсь на улицу, что осталась по другую сторону окна машины. Понимаю, что назад пути нет. – Вы возникли сегодня неслучайно… - горько ухмыляется. – И своими словами перевернули все в моей душе… Я понял, что все тайное станет явным. Я знал, что меня ждет возмездие, но не думал, что перед этим буду испытывать адские муки совести… - выдыхает, скалясь, потирая переносицу.

А я молчу… Слушаю… Не хочу сбить его речь. Я жду… Огни домов и кафешек уже мелькают за окном, а мы удаляемся от центра, выезжая за город.

- Я буду говорить быстро, тезисно, постараюсь без лирики, - Борисов берет себя в руки, сосредотачиваясь. – Можете мне не говорить, какой я подлый человек, я и сам знаю это, и ненавижу себя.

- Я и не собиралась.

- Поверьте, Катя, - усмехается. – Еще соберётесь.

- Матвей в коме? Что с ним произошло? –

- Произошли деньги… Большие… И произошли они у его матери… А Матвей был такой большой помехой.

- Что вы имеете в виду. Как мать Матвея могла… - не договариваю…

- Она способствовала тому, чтобы вывести Матвея из своей игры… После смерти отца, Матвей унаследовал контрольный пакет акций. А еще, к несчастью, Матвей узнал, что его дядя и мать, что являлись совладельцами бизнеса, ведут нечестные дела. Там мутная история. Погибли люди на стройке… И Матвей хотел во всем разобраться. Но я и сам виноват, я ввяз по полной в этой каше. Все началось с того, что мать Матвея попросила выписать ей лекарство, не спрашивайте какое - не отвечу. Но оно, мягко сказать, подавляет волю и сознание. Спорить с этой женщиной я не решался. Мне платят – я делал свою работу. Но потом, я заметил изменения в поведении Матвея. Он всегда был задумчив и отстранен, но тут я понял, что лекарства, которые я достал для его матери, принимал именно он. На лицо - их седативный и психотропный эффект. Я пытался узнать, пьет ли что-то Матвей. Звал его в свою клинику. Но все бесполезно. Он часто уходил из дома, жаловался на головные боли. Вел себя странно. А я… старался не влезать и абстрагировался. - Борисов говорит сквозь зубы, стискивая руль до скрипа. – Я спросил однажды у матери Матвея, вернее, намекнул, что догадываюсь, кому предназначалось то лекарство. Но мой пыл был остужен… Мне пригрозили здоровьем моей дочери и бывшей жены… А также, доступно объяснили, что я являюсь сообщником.

- Но… Я не понимаю… Как такое возможно…

- Деньги и власть меняют людей, Катя… А если родитель – нарцисс, не имеющий эмпатии и материнского инстинкта, то это фатально, – Борисов морщится от своих слов. - Меньше месяца назад я узнал, что Матвей пытался покончить с собой. Это было шоком, - доктор говорит эти вещи, а у меня в душе образуется горечь. – Его привезли мне в клинику, нашел Матвея его брат Артем. Матвей прямо в одежде лежал в набранной ванной, в алой воде, с перерезанными запястьями. Артем позвонил нам. Мы боролись за жизнь Матвея и спасли, но я увидел разочарование в глазах его матери. Матвей не пришел в себя. И виной тому – был я… - Борисов жмурится на миг, словно от боли. – Его запястья были порезаны под странным углом, чтобы сделать такие, ему бы пришлось вывернуть кисти рук неестественным образом… Но вникать, я не стал… А дальше все просто. Матвея перевезли в его дом, подключив к