Ненормальность - Нина Море

я довела ее до такого состояния, и это грозит Матвею опасностью. - Знаешь, если бы Матвей не совал свой нос в дела бизнеса, если бы дальше продолжал шляться со своими дружками, ничего бы этого не было! Он бы не доводил свою мать, не заставил бы подсыпать ему седативные, не довел бы меня до ручки, и был бы жив.

- Это были вы? Вы перерезали его запястья? – я читаю ответ в ее глазах.

- Ну все! Мне это уже надоело! – женщина разворачивается, направляясь к кровати Матвея, подходит к прибору, протягивая руку, и я отмираю наконец, кидаясь на нее.

- Не надо! – кричу изо всех сил, отпихивая ее, но она выше и сильнее.

Мать Матвея дергает меня, пытаясь схватить за горло, но я сопротивляюсь, и она впивается длинными ногтями мне в руки.

- Пошла вон, дрянь! Ты не станешь у меня на пути! – пытается оттолкнуть меня от кровати Матвея, но я сопротивляюсь, я не знала, что у меня есть силы противостоять. Женщина намеренно хочет причинить мне боль. Она слетела с катушек, пытается выломать мои руки, глубоко протыкая своими ногтями мою кожу.

- Матвей не пытался убить себя, - не пускаю ее к прибору. – Это вы хотели убить его! – от сильного рывка я падаю на кровать Матвея, но не встаю, стараясь укрыть его от нее.

- Теперь это не важно… - говорит спокойным ледяным голосом, успокаивая себя в одночасье.

- Это была ты? – резко и оглушительно раздается чужой мужской голос позади женщины, и мы переводим взгляд на открытую дверь комнаты, в которой стоит парень.

- Тема! – женщина меняется в лице, замирая, но следом подбегает к Артему, стараясь обнять, но он резко отбрасывает ее руки. – Это все не так! Я не виновата. Как ты тут оказался? Темочка!

- Борисов позвал, сказал, что ЧП. – Артем произносит все это ледяным тоном, осматривая Матвея и меня. - Он соврал. Нужно было сказать, что моя мать – страшная женщина и убийца!

- Не смей! – кричит, сквозь рыдания. - Я делала все это ради тебя! Ради нашего будущего! – пытается прикоснуться к нему.

- Замолчи! – кричит Артем, а я оборачиваюсь к Матвею, мне кажется, что-то поменялось.

- Артем, не разочаровывай меня! – почти приказ.

- Как это делал Матвей? Так я тоже тебя разочаровываю, - нервно усмехается. – И что же? Ты тоже будешь подсыпать мне колеса в еду? А потом резанешь по венам, когда я стану неугодным?

- Не смей! Не говори так! Я тебя люблю, я бы никогда!

- Замолчи, я не хочу тебя больше слушать! Ты внушила всем со своим Петром, что Матвей сумасшедший и что он опасен! Ненавижу! – кричит на мать, а она вздрагивает и переводит взгляд на меня, делая медленный шаг в сторону комода.

Бегаю взглядом от нее к Артему, который взялся за голову, успокаивая бешенное дыхание, а его мать… Медленно достает длинную спицу из вазы…

- Нет… - сдавленно говорю, не могу закричать от страха.

- Ненавижу! – одно слово, и женщина несется на меня.

Момент длинною в вечность… Когда я оборачиваюсь к Матвею, обнимая его. Словно хочу опять спрятаться в его объятьях от всего плохого… Хочу, чтобы он укрыл меня. Снова укрыл от смерти и волков, от моих страхов и боли… Обнимаю, словно хочу защитить его от боли… Словно хочу остаться с ним навсегда… неважно, где, лишь бы рядом со своим дорогим человеком.

- Я люблю тебя, Матвей… - закрываю глаза, сильно жмурясь, обнимая любимого человека.

Глава 20

«Я люблю тебя, Матвей»

«Я нашла тебя»

«Я так хотела, чтобы ты жил…»

Жду удара и боли, но ни того, ни другого не следует, только слышу борьбу за спиной.

- Ника! – голос Борисова, оглушает пространство, принося мне надежду. – Что ты вытворяешь! Отдай сюда!

- Отпусти, не тронь! – голос женщины уже похож на крик сумасшедшей.

Оборачиваюсь, и вижу, как Борисов удерживает изо всех сил мать Матвея, повалив ее на пол, недалеко стоит Артем, испуганный и потерянный. С рук Борисова капает кровь, женщина его сильно порезала острой спицей. Теперь понимаю, что это элемент для создания причесок в азиатском стиле.

- Ника, остановись! Ты чуть не убила девушку и своего сына! – говорит Борисов, поднимаясь вместе с женщиной, все еще пытаясь ее успокоить.

- Вы за все ответите! Это вы довели меня! – кричит женщина, пытаясь вырваться.

А я… чувствую движение. Поворачиваюсь, смотрю на Матвея… и не верю своим глазам…

- Ка-тя… - тихо произносит он, приоткрыв глаза.

- Матвей, - рыдаю, бегая взглядом по его лицу, касаясь его. – Я здесь! Ты нашел Свой Свет! Ты вернулся!

Оборачиваюсь на Борисова, хочу крикнуть им, чтобы помогли Матвею. Но вижу, как мать Матвея бледнеет.

- Сын? – спрашивает, всхлипывая его мать… А дальше…

- Ника! – крик Борисова… Потому что мать Матвея оседает у него на руках. Ложась на пол с открытыми глазами. – Ника! Твою Мать! Артем, звони в скорую. - Борисов пытается сделать ей искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. – Ника! – кричит, продолжая реанимацию. – Артем, делай непрямой массаж своей матери, - командует Артему, и тот подрывается.

- Матвей очнулся, - говорю Борисову, который подбегает к Матвею и начинает проверку аппаратов.

- Жень, она не дышит, пульса нет, - испуганно произносит Артем! А я перевожу взгляд на Нику, видя ее распахнутые глаза, что застыли, кажется… навсегда.

- Катя, - хватает меня за руку Борисов, - бегом отсюда! – отталкивает меня к двери.

- Нет! Я должна быть рядом! Я хочу быть с Матвеем! – упираюсь, пытаясь вернуться к своему дорогому человеку.

- Ты что, не поняла? Сейчас тут начнется Армагеддон, - пристально смотрит в глаза. – Артем, выведи Катю из дома, через тайный ход. Живо! Записи с камер сотри потом! – приказ доктора, и Артем, как робот, встает и тянет меня за плечо на выход.

- Нет! Подождите, - меня утягивают, а я напоследок вижу, как Борисов начинает менять капельницу Матвею.

- Скорее, если хочешь, чтобы тебя не коснулся наш трендец, - Артем ведет меня к забору, в котором открывает створку, выталкивая меня. – Все, дальше сама! – закрывает, а я