По ту сторону - Елена Ликина

— Это как посмотреть, — не согласилась шишига. — Про тихий омут пословицу помнишь?

После этих слов Герасим промычал что-то жалобно — видимо, вновь вспомнил сценку у костра.

— Где дело-то было? На нашей стороне или на той?..

— Похоже, на нашей. — предположил Фёдор. — Уж очень чётко проявилась картинка!

— Тогда собирайся. Пойдёшь Клавку вызволять.

— Может, Герася прихватить?

— Ему нельзя. Наворотит чего бездумно, а мне потом исправлять. Ты и сам справишься. Я тебе подкину кой-чего.

Шишига юркнула за печь. Поворошила что-то, зашуршала негромко.

— А я ведь Алю хотел проводить. — Фёдору совсем не улыбалось идти на разборки с незнакомыми мужиками.

— Это куда же?

— В Ермолаево, к ихним девчатам.

— Я домой хочу, — не сдержалась Алька. — За маму переживаю! Как она без меня?!!

— В Ермолаево вас не пустит. — шишига выкатилась из закута, сминая в пальцах какую-то тряпицу. — Заслон на деревню поставлен.

— Кто ж постарался? — удивилась Варвара.

— Кабы знать.

— И что теперь? Как людям помочь?

— Через яйцо всё решится. — буднично сообщила шишига. — Изничтожим яйцо — откроем проход.

* * *

Лес укрыла сумеречная мгла. Зарядил мелкий дождь. Стало заметно холоднее. Не приходя в сознание, Никаноровна так и лежала возле костра. Клавдия с тревогой посматривала в её сторону, не зная, чем можно помочь. Использовать кольцо колдуна она боялась — не было для этого ни опыта, ни знаний. Наоборот, она твердо решила избавиться от опасного артефакта — боялась, что им воспользуется вертляна. Или сама Никаноровна под воздействием чужой воли навредит и себе, и другим. Только поэтому Клавдия и предложила кольцо мужикам — пусть уносят подальше, чтобы ни нечисть, ни колдун не смогли напитаться таящейся в украшении силой.

Однако, мужики не спешили. Тёмыч поддерживал огонь, подкладывал в него сухие шишки да сучки. Павел думал о чем-то своём, и Клавдия не решалась спросить, почему они медлят, почему не забирают кольцо. С тех пор, как Павел снял его с Никаноровны, оно так и лежало на земле.

Незаметно для всех, Клавдия успела вытащить яйцо василиска, подтолкнуть ногой в самую гущу разошедшегося пламени. Затаив дыхание, ждала она взрыва, или хотя бы хлопка, однако ничего не последовало за этим действием — всё также потрескивал костерок, всё также струилось кверху волнистое яркое пламя.

— Нехорошее то кольцо, — Павел нарушил затянувшееся молчание. — Как гляну — внутри начинает свербить. Есть такие вещи. Специфические. Их лучше не брать без нужды.

— Ты же меня поддержал, — вяло воспротивился Тёмыч. — Мы же за ним специально приехали.

— Раз приехали — забирайте, — опять предложила Клавдия. — Только используйте с умом.

— Свербит от него, — Павел потер грудь. — Не велит брать! У искателей, знаешь, чуйка есть. Я своей доверяю!

— Мурашки шастают, — признался и Тёмыч. — Вроде и хочется взять, а рука не идёт!

— Может, его вернуть Никаноровне? — предложил Павел. — Не зря она его таскала, наверное, силу брала?

— Вы что! — вскинулась Клавдия. — Не надо! Нельзя!

— Ну, не знаю, — Тёмыч покосился на бабку. — Уже который час лежит чучелком. Что, если совсем того?

Клавдия и сама подумывала об этом, но сразу гнала подобную мысль. Никаноровна явно нуждалась в помощи. А они не пытались ничего предпринять. И даже забрали колдовское кольцо. Может, стоит его вернуть? Может, оно и вправду поддержит бабку?

Никаноровна слабо шевельнулась, простонала чуть слышно:

— Кольцо… моё кольцо!..

— Оклемалась вроде, — пробормотал Павел. Повернувшись к бабке, позвал негромко. — Мать, ты как там, жива?

— Кольцо, — тихо прошептала Никаноровна. — Верните… Отдайте!

— Да пусть забирает! — Тёмыч потянулся за кольцом, но Клавдия в последний момент ловко перехватила украшение. — Подождите. Успеем отдать. Сначала давайте понаблюдаем.

— От ты стервозина. — беззлобно похмыкал Тёмыч. — Не поделила что-то с бабкой, мстишь ей теперь?

Клавдия хотела возразить, да промолчала — ей нужно было подумать.

Погрузившись тревожные размышления, не сразу разобрала она слабое пение — протяжный всхлип на тяну́щейся длинной ноте.

Хотела поднять голову — да не смогла, хотела взглянуть — а под веки словно набилась земля!

Рядом шумно вздохнули мужики. Один за другим повалились на траву.

— Держись! — приказала себе Клавдия, но тягучий мотив наполнил каждую клеточку тела, мягко и настойчиво приказал ей заснуть.

Глава 18

Дрёма объявилась у костра, когда все заснули.

Довольно хихикая, шустро схватила кольцо колдуна и покрутила в руках.

— Простенькое… страшненькое… — под разочарованное бормотание попыталась пристроить себе на палец, но кольцо не налезло ни на один.

Костёр почти затух. Среди тлеющих углей проступило невредимое яйцо василиска — ни копоти, ни трещинки не возникло на скорлупе. Вооружившись обломком ветки, дрёма подкатила яйцо к себе, и в тот же момент Никаноровна восстала из забытья.

Бабку будто вздёрнула невидимая сила — кое-как поставив на ноги, двинула в сторону дрёмы. Невидящие глаза, залитые чёрным цветом, принадлежали сейчас лишь вертляне. Только она одна управляла износившимся бабкиным телом, только одна вела его вперёд.

— Не трожь яйцо! — пронзительно прочирикала вертляна. — Оставь кольцо!

— С чего это? — фыркнула дрёма. — Не твоё оно. И ничье оно! Кто первый взял — теперь хозяином будет!

— Моё-ё-ё! — вертляне с трудом удавалось удерживать в вертикальном положении бесчувственную Никаноровну. — Не трожь, говорю! Хуже будет!

— Да что ты мне сделаешь, кума? Хозяйка вон в полной отключке, едва на ногах стоит.

— Поговори мне, кума!

— Ой, страшно как! Ой, забоялась! Ты без хозяйки-то никто! Попрошу колечко, превратит тебя в овечку, — дрёма рассмеялась внезапно родившейся рифме и помахала шнурком с украшением.

— Я… сейчас… поменяю! — вертляна попыталась направить бабку к похрапывающей Клавдии. — Поменяю хозяйку… сейчас…

— Я давеча фильм смотрела у одних… там похожие хаживали… целым стадом бродили! Как же их величали-то? Коротко. Забавно… Зомбя́! Во как! Зомбя́! Вот и ты — чисто зомбя́! Хоть в кино играть!

— Сейчас… сейчас… поменяю… — вертляна попыталась склониться над Клавдией, но Никаноровну повело в сторону, и бабка рухнула на траву ничком.

— Не жалко старушку-то? — дрёма подлетела поближе, тронула ледяную руку Никаноровны. — Совсем умотала сердешную. Что, ежели помрёт?

— Не жалко! — проверещала вертляна. — Пособи лучше! Переверни лицом кверху.

— Нашла дурочку, — хихикнула дрёма. — Я переверну, а ты вылетишь!

— Тебе-то что… Я в родню не подселяюсь…

— Угораздило ж такое родство! — брезгливо передёрнулась дрёма. — Стыдно людям в глаза смотреть.

— Пособи! — пропыхтела вертляна, тщетно барахтаясь на земле.

— Полежи и подумай, как людям вредить! Из-за тебя в деревню не попасть? Чем ты её накрыла?

— Всё скажу. Переверни только! — взмолилась вертляна.

— Переверни, как же… — поморщилась дрёма. — Тебе веры нет.

— Я… как прежняя ведовка преставилась…