По ту сторону - Елена Ликина

— А мы не торопим! — шишига пристроилась рядом, внимательно разглядывая её. — Отдохнёшь. Отъешься…

— Эх, шиша! Я б у тебя насовсем осталась. Вон с ними бы бегала. Хозяйством занималась, — рассмеявшись, Тоська кивнула в сторону притихших моргулюток. — Да только время дорого. Ермолаево нужно вызволять. А потом и обратно…

— Обратно? — переспросил Фёдор. — На изнанку⁇

— Туда, — Тоська промокнула губы салфеткой, встала из-за стола. — Спасибо этому дому…

— Погодь. Погодь, — придержала её шишига. — Ты об чём сейчас? Что снова затеяла?

— За домо́вых своих боюсь. Ведь зачахнут без меня. Трое со мной живут. Да ты сама же видала.

— Видала, — пробормотала шишига. — А если их сюда переправить? Потолкуем с девчатами. Прикинем. Авось и справимся.

— Ой ли. — вздохнула Тоська. — Невозвратные они. Как я была. Держит их изнанка. Просто так от себя не отпустит. Придётся уж мне к ним.

— Мы что-нибудь придумаем! — не сдержалась молчавшая до сих пор Варвара. — Несправедливо это! Так нельзя!

— А ты молодец! — неожиданно одобрила её Тоська. — Вижу, что хваткая. Без дела языком не мелешь. Такая Герасиму и нужна. У вас ведь торжества намечаются? Даже на изнанке об этом судачат.

— Я за Фёдора выхожу. — Варвара вдруг почувствовала себя виноватой. — У Герасима другая невеста. Клава.

— Нет у меня невесты! — обрёл голос Герасим. — Холостяком столько лет прожил! И дальше проживу. Не будет свадьбы! Всё, шабаш!

Со слоновьим топотом он ринулся вон из комнаты, а Лидия Васильевна подхватилась следом. — Герась! Подожди! Я с тобой!

— Оставь его, Лидка! Что бегать за дурнем! — шишига потёрла длинный нос. — На болоте долго не погуляешь. Мозги проветрит и вернётся.

— Присмотреть нужно. Вдруг опять горчак сожрёт? — не послушалась Лидия Васильевна. Не забыв про корзинку, бодро потрусила за великаном.

— Недолго Герасю холостяковать, — Тоська проводила её задумчивым взглядом. — Ему не жена — мать вторая нужна. Лида в самый раз подойдёт.

— Не нравится ему Лидка. В прошлом ужо она. — фыркнула шишига. — По мне, так пущай холостякует. Напирать да настаивать не стану.

— Напрасно. Она ему как раз под пару. Знаю, что говорю. — Тоська потянулась обнять приятельницу. — Спасибо, шиша! За приют. За угощение. За доброту твою спасибо!

— Да что ты… — порозовела довольная шишига. — Я своим завсегда готова помочь.

— Пойду я. Пора.

— Далеко ли собралась?

— Яйцо искать. Надо наших вызволять, время-то тикает.

— Что делать с ним станешь?

— Проткну. А после сожгу.

— Сама догадалась?

— Нет. — не стала обманывать Тоська. — Откуда-то это пришло. Чужое знание. Думаю, Мара расщедрилась.

— Чем протыкать будешь?

— Петровым батогом.

— Я тоже про то кумекала. Он разом проткнёт! Нужно только до цветов сорвать. Пока не зацвёл.

— Знаю. Сейчас как раз время. Ещё и бутончиков нет.

— Наговорить на него нужно…

— Знаю. Всё в голове. — Тоська постучала себя пальцем по лбу и шагнула к выходу.

— Погоди. Давай хоть по воде глянем, в какую сторону идти.

— Мне бы с дворовым повидаться. Да и девчонок пора домой отправлять. Может, призыв сделаешь? Покличешь котея?

— Можно и кликнуть, — шишига махнула Варваре, и та сразу спросила. — Как звать будете? По воздуху пускать? Или по воде?

— По воде, конечно, сподручней. Болото кругом, оно подхватит.

— А если они в полях болтаются? — предположила Тоська. — Там только по воздуху долетит.

— Что долетит? — не выдержала Алька, влезла с вопросом.

— Дак клич. Или зов. — объяснила шишига. — Как хошь, так и величай. Смысл от этого не сменится. Давай, Варвара, собирай необходимое для обряда.

Но они не успели приступить к приготовлениям — дверь грохнула, пропуская на мельницу сияющего кота. Следом за ним топали Клавдия и Маринка.

— Как вы тутачки? — вопросил дворовый. — Живы-здоровы? Напекли? Нажарили к свадебкам? Изголодалси я! В желудку арии играют! Такие страсти выводят — самому страшно делаетси!

Глава 20

Встреча с Маринкой ошеломила Альку. Одно дело услышать, что тебя ищут. И совсем другое — воочию убедиться в этом. Уже примолкли радостные восклицания и вскрики, а она всё не отходила от подружки, тенью держалась рядом.

С Маринкой можно было поговорить обо всём — рассказать про свои злоключения, расспросить, что случилось в её отсутствие дома.

Алька призналась, что очень переживает за мать, а следом спросила то, что не решалась узнать у прочих.

— Когда мы обратно, Марин? Так хочется к себе, в привычную и обычную жизнь!

— Думаю, скоро. — с лёгкостью пообещала Маринка. — Как только освободят Ермолаево.

— А раньше никак? — настроение у Альки слегка пригасло. — Зачем нам ждать? Они умелые, справятся и без нашей помощи.

— Да какая от нас помощь, — рассмеялась Маринка. — Я со знакомыми хочу повидаться, Аль. Там баба Оня живёт. И Матрёша с Грапой.

— Ясно, — печально вздохнула Алька и, отлепившись от Маринки, сгорбилась на лавочке у стола.

— Улыбниси, девка! — дворовый протянул ей румяную корочку от булки. — Пожуй для удовольствии. Такого хлебца больше нигде не встретишь.

— Ой, льстец! Ой, подлиза! — явно довольная шишига принялась нарезать на куски новый каравай.

— Давай, матушка! — подбодрил ей кот. — Не скуписи! Праздник у нас! Девки встретилиси! Таисию с изнанки отпустили!

— Что будет с Никаноровной? — задала Варвара неудобный вопрос.

— А шут её знает, — неистово почесался кот. — Как сменит вертляна шкурку, тогда и глянем.

— Бедная Евдокия! — пожалела бабку шишига. — Такую маяту в старости поймать.

— А нечего было дурить! — дворовый яростно вгрызся в шубейку и сплюнул. — Возомнила из себя невесть кого, о власти размечталаси.

— Может, присмотреть за ней? — предложил свою помощь Фёдор.

— Да что твой присмотр, — отмахнулась шишига. — Бесихе бабка не нужна. Не станет она её забирать. Ты б лучше за цикорием сходил. Тосе для обряда.

— Бегу. — улыбнулся Фёдор. — Доставлю в лучшем виде. Хочешь прогуляться, дорогая? — подхватив Варвару под руку, быстро повлёк её к выходу.

Дворовый покосился им вслед и весело хрюкнул.

— Ждите теперя свои батога. Они про них и думать забудут, миловатьси примутси.

— А мы тебя вслед отправим. Слё́таешь на луг, растрясёшься, — Тоська легонько крутнула яйцо василиска, постучала по скорлупе ногтем.

— Вот пакостя! — передёрнулся кот. — Как ты его травиной тыкать станешь? Думаешь, справишьси?

— А ты во мне сомневаешься? — притворно нахмурилась Тоська.

— Ни, ни, матушка-а-а! Ни в коем рази! — вытянулся по струнке дворовый и торжественно отсалютовал лапой. После, деловито принюхавшись, умильно прищурился на шишигу. — Капусточки бы! У тебя в подполе бочка была. В прошлом рази ещё приметил. Чую, что поспела она. Самый смак!

— Куда в тебя помещается? — удивилась шишига, но всё же кликнула моргулюток, попросила, — проверьте капусту. И принесите немного. Станем пробу снимать. Ты помоги им, Клава. Проследи, чтобы рассол не пролили. — первый раз за всё время шишига обратилась