Янкылма. Мистика уральских деревень - Андрей Булатов

дорог оттуда не вело. Зато, по крайней мере, Янкылма действительно существовала – при максимальном приближении снимка в отмеченной точке можно было разглядеть небольшой безлесный участок и какие-то строения на нем, хотя они вполне могли быть и просто старыми развалинами – заброшенных селений на уральской земле хватает.

Никаких идей относительно того, как добраться туда, у меня не было. Полсотни верст в одиночку по тайге я бы точно не прошел. Весь мой туристический опыт ограничивался непродолжительными прогулками по пригородным лесам, испещренным пешеходными тропинками, где в какую сторону ни пойди – все равно через пару километров выберешься к людям. К тому же нужны деньги на дорогу, снаряжение и припасы, неплохо бы еще и на какое-нибудь оружие на всякий случай, а мой бюджет изрядно прохудился за это лето. Да и вообще, дикие места, тучи комаров, клещи, медведи, зоны кругом. А уж что может ждать в самой деревне… Об этом лучше даже не думать. Какие-то остатки рационального мышления на тот момент у меня все же еще сохранялись, и они категорически не позволяли сломя голову броситься в подобную авантюру.

Но Янкылма звала. Теперь она стала сниться мне каждую ночь. В этих видениях меня окружала древняя нескончаемая тайга, и я как наяву ощущал запах хвои и мягкие прикосновения мохнатых еловых лап. Я присутствовал на шаманских камланиях перед огромными деревянными идолами с окропленными жертвенной кровью губами, а иногда и сам бил в бубен, извиваясь в экстатическом танце у пылающего костра. Прекрасные мис-нэ протягивали ко мне руки и звали с собой в глухую чащу, обещая подарить забвение в своих жарких объятиях на ложе из болотного хвоща. Я лежал в домовине на савынкане, и кто-то подавал мне кусок парного мяса, в которое я жадно вгрызался, а потом вставал, разбивая замшелую деревянную крышу, и шел в деревню в окружении веселящихся и радующихся моему пробуждению теней. Я блуждал по ночному лесу с менквами и охотился вместе с утщи, с рычанием и воем загоняя добычу и пожирая сладкую плоть, погружался в темные воды бездонных озер и плавал там со скользкими чешуйчатыми вит-ку́лями и змееподобными с мамонтовыми бивнями ви́ткась, напоминавшими чудовищные порождения безумной фантазии Лавкрафта. И все это сопровождалось варварским первобытным ритмом того самого пульсирующего гула из недр Земли, не утихавшего больше в моей голове ни ночью, ни днем.

Однажды утром, после очередного такого сна, я был уже практически готов плюнуть на все и прямо сейчас отправиться на железнодорожный вокзал, сесть на первый же поезд северного направления, а там будь что будет. Я даже начал уже собирать рюкзак, когда телефон, исправно работавший несмотря на то, что несколько недель провалялся неизвестно где, внезапно завибрировал. Пришло сообщение от моего старого знакомого Сергея, большого фаната дикого туризма, каждое лето отправлявшегося в спонтанное путешествие то в Абхазию, то на Алтай, то еще куда-нибудь, а по совместительству также черного копателя и охотника за антиквариатом, предпочитавшего именовать себя археологом-любителем. Мы созвонились, и, пока он в своей привычной манере пересказывал подробности личной жизни родственников и жаловался на то, что в этом году из-за эпидемии не смог никуда поехать, а ведь намечался такой интересный могильничек в Таджикистане, я вдруг понял: вот он, мой шанс. Этот человек пересекал пустыню Кызылкум, а значит, родные уральские чащобы ему уж точно нипочем, а с таким спутником и я, пожалуй, не пропаду. Нужно было только как-то заинтересовать его.

Не помню уже, что я ему тогда наплел, вроде бы что-то про заброшенную деревню старообрядцев, из которой была якобы родом моя двоюродная бабушка, хранившая у себя в доме редчайшую икону святого Христофора с собачьей головой. На самом деле она была убежденной атеисткой, большую часть жизни состояла в КПСС и люто ненавидела попов, однако Сергей об этом не знал. Так или иначе он купился. Заброшенные поселения и старинные иконы были его слабостью, приносившей ему, к слову, немало денег, поэтому он и был готов отправиться в дорогу хоть завтра, благо прошлой зимой как раз приобрел подходящий для подобных экстремальных туров транспорт – новенький внедорожник отечественного производства, да еще и установил на него какие-то дополнительные апгрейды для лучшей проходимости. Правда, он настоял на том, чтобы с нами поехали еще двое его друзей и коллег по ремеслу, опытных походников, потому что вдвоем, учитывая почти полное отсутствие у меня туристической практики, мы, как сказал приятель, по тайге далеко не уйдем. Мне не особенно понравилась эта идея, но выбирать не приходилось.

Встретились мы через трое суток неподалеку от центра города, пожали друг другу руки и загрузились во внушительный вездеход. Спутники Сергея оказались весьма неприятными типами гоповатого вида, в разговоре через слово вставлявшими мат и воровской жаргон, разве что радио «Шансон» не включили. Сам Серый, конечно, тоже не был интеллигентом в пятом поколении, да и я, в общем-то, не читаю Шекспира в оригинале, но те двое держались так, словно только что вышли из тюрьмы или, по крайней мере, настойчиво пытались казаться таковыми. Нет, безусловно, мне с ними не детей воспитывать и дружить необязательно. Вот только как они отреагируют, когда, прибыв на место, не обнаружат того, что искали?

Сергей, видимо, заметил мои косые взгляды:

– Чувак, не парься насчет Михи с Костяном, – сказал он, когда те решили зайти за пивом в придорожный магазин, и мы остались в автомобиле вдвоем. – Они нормальные мужики, не блатные какие-нибудь, просто стиль общения у них такой дурацкий. Зато по лесу ходить умеют и в нашем деле шарят.

– В каком деле, в разграблении могил? – усмехнувшись, поддел я «археолога-любителя».

– Ой, отвали, – отмахнулся тот, – сам прекрасно знаешь, что копаем мы по уму, культурный слой не дербаним, в раскопе не гадим, кости не трогаем. А что до барахла, которое собираем по деревням, так где, по-твоему, ему лучше – в халупе с дырявой крышей, где оно просто сгниет и все, или в частных коллекциях богатых людей?

– Я тебе мораль читать не собираюсь, – поспешил я успокоить приятеля, готового уже произнести целую тираду в защиту своих увлечений. – Скажи лучше, ты этих парней хорошо знаешь? Насколько им можно доверять? Надеюсь, не вчера познакомился, как ты любишь?

– Да нормально знаю, не ссы. Они братья, кстати. А, вон уже возвращаются. Эй, алконавты, куда столько пива, мы же не бухать едем?!

Пива (конечно же, «Жигулевского») алконавты действительно набрали с запасом и тут же на ходу в машине принялись его употреблять. Предложили и мне, и