Подруга лешего - Людмила Семенова

*Традиционное финское пиво

**Мелкие зловредные природные духи в славянской мифологии

***Волк (фин.)

Глава 10. Весенний шабаш

После удачно выполненного заказа Илья почувствовал себя лучше, к тому же предстояло готовиться к Ваппу, или Ночи ведьм, которую он с почтением встречал каждый год. Для гостей тоже устраивался праздничный ужин и народные танцы, но самое интересное начиналось поздним вечером, когда нечисть собиралась на заливе. Это была единственная ночь в году, когда темные архонты могли ненадолго почтить низших духов и колдунов своим присутствием и это было в порядке вещей. Илье пока не довелось лицезреть Северного старца с той зимы, и он страшился новой встречи, но в то же время думал о ней с тайным волнением. Кроме того, в этот праздник нечистые силы со всех уголков света могли встретиться, и кто-то из северных духов уже побывал в теплых краях, пока другие принимали гостей.

Словом, ночь влекла много сюрпризов, и Илья надеялся на некое обнадеживающее предзнаменование. В гостинице домовые наводили чистоту, плели новые весенние обереги и защитные гобелены на окна, обдумывали праздничный ужин и шили наряды для себя.

Еще молодые духи судачили о том, что Юха привел свою Фиалку и теперь старательно приучал ее к общинной жизни, даже заказал для нее у домовинок несколько красивых платьев. Кое-кто, особенно девушки, еще косился в сторону угрюмой и вспыльчивой лесовицы, тем более что некоторые давно имели виды на Юху.

Но обошлось без ссор, тем более что и сама Линда немного смягчилась. Правда, в то же время она казалась какой-то растерянной, зато Юха, каждую свободную минуту использующий для любовных игр, был как под хмельком. Когда они с Ильей разговаривали с глазу на глаз, колдун осторожно сказал:

— Смотри, теперь она за тобой хвостиком будет ходить.

— Так уже ходит! — заулыбался Юха. — Мы и кушаем вместе, и моемся, и даже мои рубашки она сама стирает, банницам не дает. А после дежурства непременно посидим и поболтаем немного, прежде чем отдыхать. Оказывается, иметь подругу так здорово!

— Тут не спорю, — кивнул Илья, — но ты парень взрослый, Юха… Надеюсь, тебе не надо напоминать, к чему обычно приводит такая дружба?

— Да полно, Велхо! Она согласна, чтобы я был отцом ее детей. У нас все просто: не хочешь понести от того парня или оплодотворить эту деву — не спи с ними во время гона, в противном случае никто тебя не поймет. Хотя мне и в другое время никого, кроме нее, уже не надо.

Юха пока не стал говорить колдуну, чем еще они с Линдой занимались на досуге. Он все-таки уговорил ее побывать в городе, о котором духи были наслышаны от Ильи, Яна и постояльцев. И лесная молодежь мечтала побегать босиком по мокрому от дождя асфальту, попить диковинного кофе из уличных лавок и поглазеть на странно одетых, вечно хмурых людей, которым до всей этой красоты словно и не было дела.

В первый раз пара вдоволь нагулялась по тихому спальному району с лесопарком, который мало отличался от их вотчины, и почти не сталкивалась с людьми. Но затем они подались в более оживленные места и столкнулись с бандой молодых хулиганов. Те стали приставать к Линде, но они с Юхой быстро сориентировались, приняли животное обличье и всласть погоняли парней, которые со страху лишились рассудка.

И Юха вдруг предложил Линде выслеживать такие банды или разбойников-одиночек:

— Понимаешь, Фиалка, нам с тобой ничего не грозило, потому что мы нечисть. Но если бы вместо нас были люди? И ведь никто не пришел бы на помощь! Не знаю почему, но мне вдруг показалось, что мы должны что-то еще сделать.

Девушка не сразу его поняла, но такая охота привлекала ее не меньше прежних болотных забав. А самому Юхе это казалось отчасти игрой, отчасти исследованием и проверкой сил — все-таки город неотвратимо подступал, и его нутро стоило познать, а лесовики постарше упорно от этого отмахивались. К тому же, игра подпитывала его звериные порывы, хоть и в рамках демонического закона.

И теперь Линда отыскивала добычу, летая над вечерним городом и не упуская ни одной темной подворотни, двора-колодца, подвального магазина или увеселительного заведения. При запахе людской агрессии и страха она посылала сигнал другу, который уже был наготове. Иногда они невидимками крались к людям и наводили жуткие видения, но чаще Юхе хотелось обратиться и погонять их по мостовым и набережным. Для особо наглых и жестоких объектов у него была любимая забава: подманить их к разводящемуся мосту, который им казался цельным. Волк запросто по нему прыгал, а молодчики вскоре срывались вниз с истошным криком.

После охоты духи возвращались в антропоморфный облик, одевались и отдыхали — валялись на траве, болтали ногами в воде рек и каналов, пили сладкий кофе с бутербродами и рогаликами из пекарни, припрятанными заранее. Иногда Юха подольше оставался волком и катал любимую на спине по широким каменным дорогам.

А потом они так же неспешно любили друг друга там, где захлестнула страсть: на крышах многоэтажек, в пустых автобусах и переходах метро, в пришвартованных корабликах и даже прямо в воде. Нагие и незримые для людского глаза и мнимого приличия, оборотни изливали в яростном соитии столько энергии, что небу становилось горячо и ночующие вблизи люди видели сладкие порочные сны.

За это время Линда не пересекалась с Милой и Дашей, и сестры успели забыть о страшном приключении. Мила освоилась в гостинице и даже помогала матери накрывать на стол для служащих и мыть посуду. Ларисе полагалось спозаранку наварить котел каши, потом приходили работники и она раздавала им еду в расписных керамических мисках. Каждый, получив порцию, произносил «Киитос», склонял голову и сдержанно улыбался. И хотя народу было довольно много, им с Милой казалось, что в столовой царит какая-то удивительная звенящая тишина, как в утреннем лесу.

Кухню Мила уже видела три года назад и изумлялась, что здесь выживают без современных гаджетов, с вещами будто прямиком из Этнографического музея. Но теперь Сату пригласила ее в одно из потайных мест — швейную мастерскую, где изготовлялась одежда для служащих, ковры и прочий декор, — и пообещала девушке научить ее рукоделию по древним лекалам.

В день шабаша духи украсили гостиницу заговоренными ветками сирени, чтобы враждебная нечисть не испортила веселье и не навредила людям, рассыпали по двору еловые иголки и сушеный можжевельник. Василий Коскелайнен лично наведался к Илье, принес домашнее вино, а также мясо и молоко для угощения. А вечером в зале для гостей состоялся банкет, во время которого Илья наблюдал