Прачечная потусторонних услуг - Владимир Ахматов

Первый бал в школе и первый неумелый поцелуй, который ты в любом случае не забудешь до гроба, каким бы ужасным он ни оказался. Музыкант запел: «So close no matter how far…». Арина скривилась. Чудовищно. Совершенно не то! Его голос не имел ничего общего с голосом оригинала, он манерно вибрировал, гулял в поиске нот, но игнорируя нужные, находил только те, которых быть здесь не должно. — «And nothing else matters…».

— Нет, уж, дружок, — пробормотала про себя Арина, — для меня важна эта песня. Пожалуйста, не порти её!

Поспешила по мостовой прочь, разве что уши не заткнула.

Уличный музыкант неожиданно для себя самого «дал петуха», закашлялся: «извините, сегодня не в голосе».

Глава №5. Ди’авол — 2

В Москве никогда не бывает полностью темно, вот и сегодня на сумрачном ночном небе ни звезды, только рваные диаграммы контуров крыш. Без лишних слов коллеги лавировали в людской гуще, источавшей ароматы духов, вслед за Капитаном, уверенно шагавшим сквозь снег. C тростью и в кожаной куртке он смотрелся чрезвычайно элегантно. Хотя кто-то назвал бы это сомнительной экстравагантностью чудака. Идти пришлось долго, прежде чем свернули в видавший виды дворик с гулкой аркой. Эти старые дворы всегда похожи друг на друга. Даже внеочередная реставрация мало способна стереть родовые черты прошлого или даже позапрошлого столетия. Выстиранные простыни на балконах, высокий женский голос, зовущий ребёнка к ужину, лужа, ржавая водосточная труба, сломанные качели, худой кошак.

Подъезд с крутыми, вытертыми за десятилетия ступеньками, встретил их запахами жареных котлет, лука и щей. Поднявшись на третий этаж, Прад постучал в самую богатую почти новую дверь. Им долго не открывали. Наконец на пороге возникла хрупкая фигурка маленькой женщины бальзаковского возраста. Редкие волосы, тронутые хной, бледное лицо с веснушками и неглубокими морщинками, лёгкий, но приятный макияж, ухоженные руки — в женщине угадывался руководитель среднего звена, или директор какого-нибудь дома-музея Куприна.

— Добрый вечер, вы видимо Капитан Прад? Я вас ждала двадцать минут назад…

— Мадам, вы же знаете, какие в Москве пробки в этот час, — Прад очаровательно улыбнулся, пристально посмотрев в выцветшие глаза женщины. В его руке ниоткуда возник крошечный букетик ландышей. — Это вам, как знак моего глубочайшего сожаления из-за задержки…

— О, что Вы, что Вы! Право, не стоило! — воскликнула женщина, всем видом показав, что ожидала подобного подарка. — Прошу Вас, проходите! Я, Евдоксия Ардалионовна, а разуваться не обязательно.

— Хорошо мы не будем, — легко согласился Прад, проходя из прихожей вглубь.

По лицу женщины стало ясно, что она предложила для проформы и ожидала, что гости всё же разуются.

Арина восторженно замерла на пороге. Она, конечно, видела хороший ремонт: в обязательном порядке смотрела программы о ремонте на ТВ, но ничего подобного ей встречать не доводилось. Новый керамогранит, сияющий как драгоценный мрамор — его мгновенно захотелось потрогать. Жемчужный белый шкафчик для верхней одежды с резными узорами на дверцах. Хрупкий журнальный столик на тоненьких ножках, выполненных в виде витиеватых стебельков плюща. Изысканная люстра. Крошечная прихожая благодаря правильному дизайну казалась намного больше истинных размеров. Зал с высоченными многоуровневыми потолками, лепниной, дорогим ковром и ещё более дорогой мебелью, произвёл на неё не меньшее впечатление. В голове всплыла обычная в такой ситуации мысль: «живут же люди, куда уж мне — нищей армянке!».

Гита не больно наступила ей на ногу, мол — хватит таращиться! Арина будто очнулась — не буду.

— … и так уже две недели! Вы не представляете, как мне страшно! Я не спала, уже не помню сколько ночей, а вчера и вовсе пришлось остаться в гостинице. Из-за этого… — хозяйка дома понизила голос до шёпота. — Дьявола… я перечитала кучу литературы, развешала везде лаванду, купила иконку — всё без толку! Вас мне порекомендовала хорошая приятельница, если Вы хотя бы наполовину так хороши, как о Вас говорят, вы должны мне помочь!

Неожиданно женщина уронила голову на худенькой шейке в ладони и беззвучно заплакала. Шикарная хрустальная люстра под потолком моргнула светом и погасла.

— Видите? Видите⁈ Опять начинается! Всегда в одно и то же время! А ночью приходит дьявол, смотрит на меня и ждёт! Ждёт! Ждёт моей смерти!!!

Люстра снова осветила комнату тёплым ровным светом. Евдоксию Ардалионовну мелко трясло, она сжимала руку капитана. Арина поняла, что женщина сильно измучена, в прихожей из-за косметики этого не было видно, но теперь на её лице проступил землистый оттенок, стали видны круги под глазами, густая седина отросших корней волос.

Хозяйка чудесной квартиры с мольбой посмотрела на них, ища поддержки. Когда её взгляд коснулся Арины, той стало не по себе. В глазах женщины стояли слёзы отчаянья, заострившийся подбородок мелко дрожал.

Капитан сдержанно кивнул:

— Евдоксия, мы постараемся сделать всё, что в наших силах! Не сомневайтесь. Вадим?

Вадим, который совершал обход квартиры, только что вернулся. Отрицательно покачал головой

— Ясно. Хорошо. Все за мной! — Прад пересёк зал и вышел на приоткрытый балкон.

Когда все были в сборе, он прикрыл за собой дверь.

— Уф, ну и жара у неё там, как в печи!

Арина внутренне согласилась, голова отказывалась соображать в такой парилке, на лбу выступили капельки пота. Капитан внимательно осмотрел балкон: он оказался, соединён с таким же в соседнем подъезде. Толстый сосед в поношенной тельняшке на противоположной стороне быстро затушил сигарету, скрылся с глаз.

— Я надеюсь всем всё понятно, — простукивая перила тростью, начал Прад. — Действуем как обычно. Гита, заряди свои индийские штучки, Вадим, ты знаешь, что делать. Арина, твоя задача войти в доверие к хозяйке, прочувствуй её страх — ты же у нас эмпат, постарайся утешить.

— Эмпат? Я? — фыркнула Арина, — вы должно быть шутите, я — врач!

— Тогда представь, что она у тебя на приёме. Диагнозов не надо, просто разговори её, это же ты можешь? Используй, что имеешь: мозги или красивое платье — сама реши. — Взгляд Капитана зацепился за декольте её фиалкового наряда. — Хм, так о чем я? Если всё пойдёт по плану, мы управимся за час. Готовы? Поехали!

Вернулись в комнату к растерянной Евдоксии Ардалионовне, та вроде бы собралась с духом, успокоилась, но как-то неуловимо сжалась, превратившись в бледную девчонку, замершую в гигантском кресле из белой кожи:

— Вы… Вы, поможете мне?

Капитан нахмурился:

— Мадам, поймите нас — случай не простой… Дьявол в доме