Падение клана Шэ. Том 2 - Ло Ян

Вот так, оказавшись не у дел, Фэнбао с Ван Сиюем, как в старые добрые времена, объединились и принялись разбирать развалины старой школы на Яшмовой горе. Фэнбао, приняв демонический облик, рогами рушил стены, кулаками дробил кирпичи, таскал целые валуны. Ван Сиюй же, вспомнив свою геомантию, готовил место для святилища, расхаживая по расчищенным площадкам с компасом мальчишки Юя, и что-то бормоча под нос.

В конце концов он выбрал площадку на вершине скалы, где раньше медитировал внутренний круг учеников. По мнению Фэнбао, он просто углядел самое красивое место, но стоило об этом заикнуться, как зловредный призрак побагровел и, маша своими облачными рукавами, принялся рассказывать о токах и потоках, хранителях сторон света и прочей ерунде.

Они уже и количество камней да досок начали пытаться высчитывать, чертя прутом на песке, как вдруг на гору пришёл с фонарём вечно занятый Цзюэ. Увидев пустоту на месте мрачных, ветхих залов своих предков, он так и открыл рот.

– Я слышал, как что-то гремит в горах, и думал, что ты упражняешься, – пробормотал он. – А ты… Здесь всё разобрал.

– Мы с братом Ваном. – Фэнбао скрестил руки на груди и усмехнулся. – А что, тебе жалко было эти старые заплесневелые камни выкидывать?

– Это ведь школа моих предков… – начал Цзюэ и запнулся, чуть поклонился. – Простите, старшие, я забыл, что для вас это была школа Шэ Лань.

Ван Сиюй взглянул неожиданно смущённо и тоже поклонился.

– Мы с братом Фэнбао слишком привыкли ваш гостеприимный дом считать своим, глава Шэ. Вот и начали здесь распоряжаться. Прошу прощения.

– Что вы, мастер! Если рассудить здраво, это и вправду лишь старые, позабытые развалины! Давно нужно было заняться ими, спасибо, что избавили от хлопот, – ответил Цзюэ, глядя на Фэнбао так, что тому стало не по себе. Взгляд у него был не сердитый, а… цепкий какой-то. Напряжённый. Так же он смотрел тогда, в приграничной крепости…

– Мы не просто тут всё сломали. Хотели с картинками и чертежами к тебе явиться, показать, как можно будет устроить, – быстро заговорил Фэнбао, поборов желание отвернуться. – Брат Ван нарисует.

– Могу пока рассказать на словах, глава, – Ван Сиюй, не дожидаясь согласия, прошествовал к склону. – Здесь предлагаю вам поставить новые ворота со статуями львов-привратников…

Цзюэ, к счастью, отвернулся и принялся ходить за ним, задавая вопросы. Он всё одобрял, всё ему нравилось, только вот смету он рвался урезать. В конце концов сошлись на том, что святилище ужмётся и станет поскромнее, зато там поставят погребальную табличку и самому уважаемому учителю Вану. Последнее Ван Сиюя особенно обрадовало: его полупрозрачные щёки порозовели от удовольствия, и он немедленно испарился, пообещав посадить второго братца Шэ за рисование чертежей. Фэнбао и Цзюэ остались одни в прохладной темноте, где-то закричала тоскливо ночная птица. Фонарь почти догорел, и Фэнбао хотел было дохнуть внутрь, но Цзюэ его удержал.

– Не нужно, идём так. Луна сейчас встанет. К тому же ты меня поймаешь, если упаду.

Фэнбао молча закинул фонарь за плечо, взял Цзюэ под локоть.

– Вы, люди, в темноте как слепые котята. Пошли, буду вести тебя за ручку.

Цзюэ не сопротивлялся, только взял его под руку, чтобы было удобнее, слегка сжал плечо повыше локтя.

– Скажи… – начал он, старательно глядя под ноги. – Ты бы хотел, чтобы твоя поминальная табличка стояла рядом с табличкой учителя Вана?

– А? – этот вопрос застал Фэнбао врасплох. – Я же не мёртвый, да и умирать не собираюсь.

– Но если…

– Что это ты меня хоронишь, Шэ Цзюэ? – Он поскреб в затылке. – Надоел?

Щёки Цзюэ вспыхнули, он резко повернул голову. И вот снова этот взгляд…

– Учитель Ван сказал, что наша школа для вас стала домом. Я хотел узнать, так ли это. Хочешь ли ты, чтобы твой прах упокоился рядом с прахом моих родных. Чтобы твоя поминальная табличка встала рядом с табличками моих предков? Или ты стараешься только ради Шэ Лань?

Фэнбао снова хотел объяснить ему, до чего глупо задавать такой вопрос бессмертному, но вовремя почуял, что Цзюэ спрашивает о чём-то другом.

– Ты давно не ходил на Агатовую гору, – продолжил тот. – Почему?

Вот теперь Фэнбао сообразил. Выдохнул раздражённо, спалив пару комаров.

– Придёт и её черёд. К тому же ты же не хочешь, чтобы твоё золотишко случайно кто-то выкопал целиком? Если буду там часто крутиться, поползут слухи.

Хватка на его плече усилилась.

– Значит, ты стараешься ради меня. Благодарю.

Фэнбао успокаивающе похлопал его по руке, чтобы отпустил.

– Ради кого мне ещё стараться, а? Как Цин-эра найти и освободить его душу, я не придумал. А тебе помочь могу. Будет у твоих предков хорошее святилище, и о деньгах не беспокойся: принесу с Агатовой горы мешок. И шисюна твоего возьму – ему ещё мешок на плечи.

Цзюэ наконец улыбнулся.

– Глупый вопрос я тебе задал, огненный демон. Ты ведь и вправду не можешь представить своей поминальной таблички. Жаль.

– Жаль, что я не умру?

– Да, – Цзюэ остановился на шаг ниже по склону. – Я состарюсь, а ты останешься вечно молодым, похоронишь меня и будешь жить дальше. Ждать нового юного воина, будешь задирать его, тренировать его учеников. И так, пока тебе не надоест. Когда же устанешь от смертных, вернёшься на небеса, где прекрасные прислужницы Яшмового императора будут кормить тебя персиками с рук.

– Прекрасные прислужницы и прочие чины меня только тумаками угощали, – фыркнул Фэнбао. – Я тебе рассказывал. Гонялись за мной, как за потерянным оленем. Нет уж, среди смертных куда лучше.

Он наклонился ниже, ткнул его пальцем в лоб, заглядывая в почерневшие от лунного света глаза.

– Что, мальчишка, убить меня вздумал? Не выйдет. Ни у кого не выйдет, ни у богов, ни у демонов, ни у людишек. Разве что волю мою подчинить. Но магические слова я тебе не скажу.

– Мне и не нужны эти слова. – Цзюэ легонько взял его ладонь двумя пальцами… И вдруг вывернулся. Взметнулись рукава и распущенные волосы, серый атлас кушака блеснул в лунному свете, что стальной клинок. Фэнбао оценил красоту манёвра: паршивец Цзюэ одновременно на акупунктурные точки умудрился надавить, отвлекая, развернулся, выпустил из рукава кушак… Он знал, что Фэнбао вскинет вторую руку, чтобы закрыться, – того и добивался. В мгновение ока оба запястья оказались стянуты кушаком – не высвободиться. Зашитые внутрь заклинания кровь замораживали в жилах.

Фэнбао раздражённо цокнул языком, подёргал руками для проформы.

– Смотрите, какой ловкач нашёлся! У меня ещё и ноги есть!

Цзюэ невозмутимо приподнял бровь и потянул его за собой, будто на поводке.